VDay

      — Хей, Феликс!       — Ну что опять?!       — I am not a photographer but I can picture me and you together.*       — И с каких пор ты перешел на английский?       — Ну ты же из Австралии, так прикольнее.       — Приколист хренов, можешь хотя бы стоять прямо?!       Прямо сейчас Феликс просто ненавидел свою жизнь. Нет, она в принципе не сахар, особенно, когда твой парень — идиот, но сегодня вечером он жалел обо всех пропущенных тренировках, о том, что родился не особо высоким, да и вообще, что родился.       День Святого Валентина должен был пройти не так. Чисто в теории, они с Хёнджином должны были пойти на какое-нибудь отвратительно-романтичное свидание, много целоваться, обниматься, возможно даже выбрать парную одежду. И все так и было бы, но пару дней назад они поругались. Просто Хёнджин, как выяснилось, сильно ревнует Феликса к Чану, и не важно, что у него есть парень. А Феликсу совершенно не нравится близкая дружба между Хёнджином и Джисоном, хотя у последнего тоже есть парень.       Именно поэтому Феликс не ждал ничего особенного на День Святого Валентина. Просто «Нетфликс энд чил». Конечно никто не мог запретить ему надеяться, что Хёнджин все равно что-нибудь придумает, пригласит его куда-то, и именно так они помирятся. Блин, да даже если бы он просто пришел, Феликс уже бы его простил. Поэтому когда на середине очередного сопливого фильма телефон начал звонить, он бросился к нему. Спустя пару поворотов, нескольких новых синяков и одно несостоявшееся падение, Феликс все-таки добирается до телефона, чтобы увидеть там входящий вызов от Минхо-хёна.       — Привет, хён, — Феликс старался звучать не слишком расстроенно, что выходило не очень.       — Это что мой малыш? — в трубке послышался громкий знакомый голос, что заставило Феликса нахмуриться.       — Хён? Там Джинни? Что происходит?       — Приезжай сюда и забери этого придурка, потому что если ты этого не сделаешь, я кину его на улице около ближайшей мусорки, — Минхо звучал крайне раздраженно.       — Где вы?        Полчаса спустя Феликс подходил к бару, где около входа уже стояли Минхо и Хёнджин. Если говорить откровенно, стоял там только первый, Джинни же практически висел на нем и что-то активно возмущенно бормотал.       — Что случилось? — Феликс подошел к ним тут же осматривая своего парня.       — В честь вашей ссоры твой ненаглядный решил напиться. И почему-то в момент «я настолько пьяный, что просто обязан кому-нибудь позвонить» выбор пал на меня. Поэтому я уже два часа в день всех влюбленных, вместо того, чтобы провести время с Джисоном, пытаюсь увести этого дебила из бара, вот только он отказывается уходить без тебя.       Феликс очень виновато посмотрел на своего хёна, как будто это именно из-за него он сейчас стоит тут. Минхо никогда не признается, какой эффект на него оказывают грустные глаза своих младших, предпочитая скрывать это за раздражением, поэтому тут же отвел взгляд.       — Ну и чё ты шары выкатил? — он фыркнул и закатил глаза. — Бери своего ненаглядного с другой стороны и пошли к машине, я вас довезу.       — Не надо, хён. У меня есть деньги на такси, все нормально, просто давай мне его сюда и езжай к Джисону. Мы итак вам подпортили день, не трать свое время.       — Ты уверен?       — Да, конечно! Передай Джисону мои извинения, хорошо? Я не думал, что Джинни такое вытворит.       Минхо прищурился и осмотрел Феликса, но тот всем своим существом излучал уверенность в собственных словах, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как перевалить полуживую тушку Хенджина. Как только машина Минхо уехала, Феликс безнадежно вздохнул и понял, что у него есть две проблемы: денег на такси, естественно, нет, а его парень, по всей видимости, даже стоять сам не в состоянии.       — Джинни, хей, ты меня хоть слышишь? — Феликс убрал спадающие на его лицо волосы.       — Ликси, — Хёнджин постарался сделать голос максимально серьёзным, но из-за алкоголя в крови это получалось крайне плохо.       — М?       — Ты любишь воду?       Феликс даже застыл на несколько секунд, непонимающе моргая и смотря в лицо своего в жопу пьяного, но очень серьезного парня.       — В смысле?       — Ну вода. Прозрачная такая, — Хёнджин сделал рукой волну, видимо изображая воду. — Она тебе нравится?       — Ну, я предполагаю, да? — Феликс все еще не понимал, что за бред несет Хёнджин.       — Это отлично! — Хёнджин очень воодушевился и даже попытался постоять самостоятельно, вот только у него не получилось, и он снова упал на Феликса. — Это означает, что ты уже любишь меня на семьдесят процентов!       — Хван Хёнджин, не говори, что ты только что попытался ко мне подкатить, — получив в ответ довольную улыбающуюся моську, Феликс снова тяжело вздохнул. — Возможно вариант скинуть тебя у ближайшей мусорки все-таки не так уж и плох.       Следующие сорок минут прошли в попытке добраться до квартиры. Будь Феликс покрупнее, ну или хотя бы посильнее, он бы просто закинул Хёнджина себе на спину. Вот только маленький и аккуратный Ликси не мог этого сделать, поэтому приходилось надеяться, что эта тушка будет хотя бы перебирать иногда ногами. Все это время Хёнджин включался только в двух случаях: проблеваться или вкинуть новый глупый подкат. На очередной такой остановке, когда Феликс просто стоял и гладил своего парня по спине, давая ему возможность продышаться, тот резко повернулся, чуть не упал в свою же рвоту, но таки оперся на стену, скрещивая руки на груди:       — Прости, я забыл твое имя, могу ли я называть тебя «мой»? — явно гордый собой Хенджин стоял и смотрел на Феликса, у которого вот-вот должен был начать дергаться глаз от этих подкатов.       — Хенджин, мать твою налево, заткнись и иди.       — Не могу, — он ответил расстроенным голосом, надул губы и опустил руки вдоль своего тела.       — Почему же? — Феликс закатил глаза, склонил голову и сжал губы в тонкую линию.       — Чтобы идти, нужно видеть дорогу, а я вижу только тебя, — Хёнджин посмотрел на него исподлобья и ухмыльнулся.       — Господи, за что мне все это.       Когда они наконец-то дошли до квартиры, Феликс ненавидел Хёнджина еще больше, чем собственную жизнь. На каждом лестничном пролете его ждал новый подкат: «Знаешь, Бог дал мне все, кроме твоего номера», «Хей, а ты случайно не одеяло? Тогда почему я не могу спать без тебя?», ну и разумеется «Я, конечно, не донор органов, но готов отдать тебе свое сердце». Феликс до сих пор не понимал, как пьяный в стельку Хёнджин мог придумывать такое, хотя даже перебирать ногами для него было проблематично?       В конце концов они таки попали в квартиру Феликса и первое, что он сделал — сбросил тело Хёнджина с себя прямо на пол, и сам сел недалеко, опираясь на стену и тяжело дыша. Мысленно он пообещал себе вернуться в спортзал и подкачать руки и спину, потому что если подобная ситуация повторится, то Ликс просто не переживет ее.       — Феликс.       — Не смей.       — What's on menu? Because I see only me and you.**       — Ого, теперь ты у нас поэт?       — Нет, я просто романтик. Хотя ради тебя могу стать кем угодно.       — Хёнджин, я клянусь тебе, еще одна пикап фразочка, и ты скатишься по той самой лестнице, по которой я тебя только что тащил.       На следующее утро Феликс проснулся от запаха еды, вот только встать с кровати оказалось проблематично: руки и спина нещадно болели. Кое-как все-таки сумев подняться и даже надев на себя футболку, он вышел, чтобы увидеть не самого свежего, но весьма живого Хёнджина.       — Доброе утро, я тебя разбудил? — Хёнджин повернулся к кофемашине, моментально начиная делать кофе для только что проснувшегося Феликса.       — Нет, не разбудил. Как чувствуешь себя?       — Ужасно. Минхо-хён прислал утром сообщение, что не станет искать меня по мусорным бакам, если что, но я не понял, к чему он это.       — Забей, — Феликс усмехнулся, но быстро скрыл это. — Что помнишь из вчерашнего?       — К своему стыду — все. И я уже нашел обезболивающую мазь для тебя.       — И на том спасибо, — фыркнул Феликс и уже хотел пойти в ванную, но его остановили сжав в объятиях.       — Я идиот, — Хенджин положил подбородок на его плечо и легонько боднул носом шею Феликса.       — Определенно да.       — Мы можем, пожалуйста, не ругаться больше из-за такой ерунды? Я люблю только тебя, и знаю, что ты любишь меня. Ревность это очень тупо. Тем более к занятым парням. И, если ты сегодня не занят, я хочу пригласить тебя на свидание.       — Ты немного опоздал со свиданиями: день всех влюбленных был вчера, — Феликс немного усмехнулся и посмотрел на Хенджина, который все еще лежал на его плече.       — Мне не нужен отдельный день, чтобы показать, что я люблю тебя. Могу хоть каждый день водить тебя на свидания, если ты этого захочешь.       — Каждый день не нужно, да и сегодня тоже не нужно. Не думаю, что смогу нормально функционировать ближайшие пару дней. Для такого худого парня ты невероятно тяжелый, знаешь?       — Это не я тяжелый, это ты у меня миниатюрный, — Хёнджин выпрямился и развернул Феликса лицом к себе, обхватывая его за талию. — Могу предложить заказать пиццу, включить нетфликс, а я сделаю тебе массаж?       — Уже лучше.       Феликс уткнулся в грудь Хёнджина, и какое-то время они стояли обнимаясь в полной тишине.       — Феликс?       — Да?       — Я не думаю, что так уж много выпил вчера. Скорее всего я открыл телефон, увидел твою фотографию и опьянел от любви и нежности к тебе.       — Хван Хёнджин, если я еще хоть раз в этой жизни услышу пикап фразу от тебя, то сначала умрешь ты, а потом я застрелю сам себя. * — «Я не фотограф, но могу представить нас с тобой вместе». Подкат построен на игре слов. Слово «picture» может переводиться как «представить» или как «сделать фотографию» ** — «Что в меню? Потому что я вижу только нас с тобой». Во-первых, подкат звучит красиво из-за созвучности слов «menu» и «you», что и отмечает Феликс. Во-вторых, тут делается акцент на том, что человек не видит ничего, кроме его и вас вместе.