Стёртая

      Трис находится рядом с Томасом, прижимаясь к отдалённо знакомой женщине. Детям по шесть лет. Они стоят в белоснежной комнате, предметами интерьера которой были только стол с ручкой и бумагами, небольшой комод и кровать на пружинах. Со стороны двери доносились звуки тяжёлых шагов. Через минуту к ним зашёл мужчина в сопровождении трёх охранников.        — Прости меня, Скарлет. Мы должны забрать детей, — с фальшивым сожалением произнёс он, делая шаг навстречу.        — Нет… Нет, прошу! Дженсон, ты же обещал! Ты не можешь так… — умоляла женщина, закрывая детей собой. Она не желала отступать. Скарлет вынула из потайного кармана своей ветровки нож и выставила его вперёд.        — Пожалуйста, не делай глупостей. Ты же знаешь, что ничего нам не сделаешь. Просто отдай Томаса и Беатрис. Ты сможешь их видеть. Я сделаю для этого всё возможное. Если не опустишь нож, тебе будет хуже. Ты их больше не увидишь… — Дженсон подошёл ещё на пол шага ближе, смотря ей в глаза.        — Ты уже пообещал мне, что их не заберут! У нас был уговор!        — Я клянусь тебе. ПОРОКу нужно как можно больше детей. И твои… Они просто на вес золота!        — Я смогу их видеть, говоришь…? — осторожно переспросила женщина, держа девочку за руку и крепко сжимая ее ладонь.        — Да. Я попрошу советника Пейдж. Уверен, она послушает меня.        — Ты же сам себе не веришь… Я никогда, слышишь, никогда их не отдам! — Скарлет замахнулась холодным оружием на Дженсона, но со стороны тут же прозвучал выстрел. Женщина рухнула навзничь, издавая слабые хрипы. Из раны в животе сочилась кровь. Рука, что держала Трис, мгновенного упала на холодный пол, на котором медленно растеклась алая лужа.        — Нет! Мама! — девочка хотела ее обнять, растормошить и вывести из глубокого сна, но ее схватил за руку тот самый охранник, который выстрелил. Хватило же ему наглости.        — Мама! НЕТ! — Томас пытался вырваться из крепкой хватки второго охранника, но всё было тщетно. Всё-таки дети были не такими сильными, как взрослые тренированные люди.        — Уведите их в Лабораторию номер 447, — приказал Дженсон.        — Отпустите! Не трогайте меня! — Трис выкручивались всеми возможными способами, пытаясь вернуться в ту комнату, но ее лишь уводили всё дальше и дальше оттуда.        — Томми! Томас! Нет! Не уводите его! Я хочу к брату!       Кричать было не лучшим вариантом. Никто не реагировал на ее возгласы. Томаса увели в другую Лабораторию.        — Зачем мы здесь? — непоколебимо спросила Беатрис, сурово смотря на Дженсона и блуждавшего по комнате доктора.        — Всего лишь парочка анализов…        — Зачем? Я спросила зачем мы здесь, а не что будем делать.        — А ты явно не из робких, малышка, — ухмыльнулся мужчина.        — Я хочу получить ответ.        — Что ж, ладно. Мы берём твои анализы чтобы посмотреть, имеешь ли ты иммунитет, а так же проверить общее состояние организма. Такой ответ тебя устроит?        — Иммунитет? Для чего?        — Это тебе знать пока рано. А теперь, будь добра, протяни руку, чтобы мы смогли взять у тебя кровь.

***

      Девушка резко открыла глаза, глядя в потолок.       Дурацкое воспоминание…        Всё тело жутко болело, руки стали холодными, как лед, а взгляд никак не мог сфокусироваться на чём-то одном. Ее глаза блуждали по комнате.       Видимо я в медпункте…       Пролежав около десяти минут, глядя в одну точку, Трис решила встать. Руки нещадно тряслись. Уперевшись о кушетку, она осторожно поднялась.       Ну, вроде держусь.       Но стоило ей сделать шаг, как колено правой ноги неестественно громко хрустнуло и согнулось, и кареглазая оказалась на полу в полусидячем положении. Ее руки сразу легли на больное место.       Чёрт… Как же так?       Предприняв ещё одну жалкую попытку подняться, что вновь увенчалась неудачей и новой порцией боли, Трис решила лечь обратно и ждать, пока кто-нибудь не заглянет к ней.        Интересно, сколько же сейчас времени? Как долго я провалялась?       Через некоторое время, она все же услышала звуки приближающихся шагов, и когда дверь распахнулась, ее взору предстал — слава Богу! — Клинт.        — О Господи, Трис! Ты очнулась!        — Приветик. Сколько я здесь?.. — она не успела договорить, как медак ответил на ее вопрос.        — Пошли четвёртые сутки. Все волновались. Особенно Томас и Ньют. Они почти не отходили от тебя, — последние слова пронзили слух.        — Томас и… Ньют? — тут Трис вспомнила о чём-то более важном, — Погоди, стоп. Сейчас вечер? Минхо в Лабиринте?        — Эм… Да, вроде не возвращался ещё. А что?       Помедлив секунду, с глазами, полными страха, она вскочила с кровати и проговорила: — Быстро отведи меня к Алби!        — Стой, куда? Тебе нельзя вставать и напрягать ногу! У тебя повреждение ПКС правого колена!        — А теперь по-человечески можешь объяснить?!        — Передняя крестообразная связка. ПКС называют первым стабилизатором колена. Без нее сустав нормально работать не сможет. Поэтому тебе нужно время восстановиться, — объяснил Клинт.        — Сколько? — свирепо выдохнув воздух, спросила она. Не хотелось верить, что все настолько плохо, — На восстановление уходит сколько?        — Несколько месяцев…        — Что?! У меня нет столько времени! Клинт, ты не понимаешь! Там, в Лабиринте, сейчас происходит какая-то хрень! Минхо может не вернуться оттуда! Ты же видишь, что произошло со мной! — переведя дыхание, она уставилась на медака, что шокировано смотрел на нее, — Нет времени стоять! Пошли!       Клинт перекинул руку девушки себе на шею, а свою положил ей на талию, помогая идти. Добравшись с горем пополам до Хомстеда, Трис развернулась к Клинту.        — Пожалуйста, пообещай мне, что не расскажешь о моей травме. Никогда и никому.        — Но…        — Пообещай! Клинт, я не хочу быть обузой среди Вас, и не хочу, чтобы меня считали слабой. Тем более, мы не так далеки от разгадки этого чёртового Лабиринта! Когда придёт время, ну, или на крайняк, когда мне будет совсем хреново, тогда я расскажу. А сейчас просто пообещай. Пожалуйста, — она умоляющим взглядом посмотрела на медака.        — Ты делаешь хуже только себе… Ладно. Обещаю, что никому не расскажу. Ну а Джеффу-то хоть можно?        — Да, ему можно… — с облегчением выдохнула Трис, — Спасибо.       Зайдя внутрь домика, каштановолосая словила на себе удвиленные взгляды друзей.        — Трис! Ты в порядке… — первым к ней подбежал Томас. Он крепко обнял сестру, прижимая к себе.        — Это странно, но я успела соскучиться, — пробормотала Беатрис ему в плечо.        — Рад, что ты осталась жива, — смиренным тоном произнёс темнокожий и, сделав пару шагов к ней, сменил довольно умиротворенный взгляд на более холодный, — А теперь скажи мне: какого чёрта ты побежала в Лабиринт, никого не предупредив?!       Девушка вздрогнула от резкого тона, отступив назад.        — Алби, полегче, — спокойно сказал ему Ньют. Он стоял у двери со скрещенными на груди руками, облокотившись на стену.        — Просто объясни мне, зачем ты убежала?! Ты могла погибнуть! И если бы Джефф и Клинт не подлатали тебя как следует, задумайся — происходил бы сейчас этот разговор? — Алби не сменил тона. Его голос был грубым и стальным. Каждое слово звучало громко и чётко, эхом отдаваясь от деревянных стен Хомстеда.        — Хочешь знать, зачем? — Трис подняла пустой взгляд на вожака, — Да потому что я хоть что-то сделать пытаюсь!        — Ты здесь только месяц, не забывай! А я уже три года! — перебил её Алби, но девушка не отступала.        — Три года! Три чёртовых года вы пытаетесь найти выход! А что в итоге? В Лабиринт заходит девчонка и находит путь домой! За месяц, прошу заметить. А чего вы тут добились, а? Сидите, как крысы на корабле, не имея понятия, что происходит внутри Лабиринта! Да блин, только Минхо из всех бегунов адекватный! Он сейчас там, и ему нужна помощь, потому что в Лабиринте находится мёртвый Гривер, и хрен знает, что там может случится теперь!        — Ты… убила Гривера? — насторожились Тереза, спускаясь со второго этажа.        — Надеюсь на это.        — Чёрт, а Минхо сейчас там. Гриверы могут напасть на него! — воскликнул Томас.        — Дошло, наконец? Очень много времени вам требуется на то, чтобы переварить это. Что ж, давайте отложим этот разговор на потом. Идёмте! — Трис собиралась выйти из здания, как её остановила цепкая рука Ньюта.        — Ты никуда не пойдёшь. Хватит с тебя приключений, — отчеканил он. Надо же, заботливый какой нашелся.        — Издеваешься? Мало мне было ваших «Это для твоего же блага. Два дня без Лабиринта и бла-бла-бла»? Ньют, мы впустую тратим время! Отойди! — она грубо отодвинула его руку, проходя на улицу, и, прихрамывая, ушла в сторону Ворот. За ней поспешили Алби, Ньют, Томас и Тереза. По пути Трис встретилась взглядами с недовольным Галли, который продолжал пялиться на неё, пока она не подошла к Воротам почти вплотную.        — Они закроются через час и двадцать минут, — сообщил Ньют, — Если Минхо в пятой или третьей секции, то он не успеет.        — А как же седьмая? — вмешалась кареглазая, заинтересованно вскинув бровь.        — Что? — все вопросительно посмотрели на нее.        — Седьмая секция. Она открыта. Я была в ней. Она соединена с пятой, я так думаю, потому что я была у Обрыва. А насколько я помню, Нора у Гриверов одна.        — Но как? Седьмой сектор был закрыт около трёх месяцев!        — Когда Томас убил Гривера, что-то поменялось. Видимо, поэтому он и открылся, — сказала Трис, — Я нашла там круглую дверь в стене. После взрыва я больше туда не приходила.        — Какого взрыва? — опасливо уточнила Тереза.        — Ох, мне придётся многое вам рассказать. Но не сейчас. И так. Кто со мной за Минхо?        — Я пойду, — вызвался Томас.        — Отлично. Одного хватит. Тогда вперёд! Не скучайте, ребята! — И как только я умудраюсь шутить в такой момент?        — Стойте. Я с вами, — Алби подошёл к Трис и положил руку на её плечо, — В этом есть моя вина. Не стоило его отпускать в Лабиринт после всего произошедшего.        — Хорошо. Идём.

***

       — Что с ним случилось?        — Его ужалил Гривер.        — Как?        — Пока мы искали нужный поворот, один Гривер выскочил прямо на меня, но Алби отвлёк его и получил удар, — объяснил азиат, неровно дыша после пробежки.        — Трис, с тобой что? — Ньют насторожился, глянув на подругу, которая держалась за колено, сидя на земле. В его тоне можно было уловить беспокойство и упрек одновременно.        — Ничего. У меня всё в порядке. Помогите Алби. Я скоро приду, — она опустила голову. Ее глаз стало не видно из-за длинных густых волос.        — Хорошо. Мы в Хомстед. Догоняй! — сказал Томас напоследок и, взяв Алби напару с Ньютом, потащил его в дом. Трис все так же оставалась сидеть на месте, пока не прошло десять минут. Она осторожно встала и побрела к мед-братьям. Как только девушка зашла внутрь, ее тут же встретила пара глаз, принадлежавшая Джеффу.        — Привет, — поздоровался он, вставая со стула. До прихода кареглазой он что-то писал на бумаге, — Клинт мне всё рассказал. И как ты только умудрилась получить такую травму? — он подошёл к ней, поднимая мешковатую штанину до колена. Оно стало неестественно синего цвета, немного припухло.        — Всё плохо, да? — девушка отвернулась, не желая наблюдать за реакцией медака.        — Учитывая то, что тебе сейчас нужно по-максимуму избегать физических нагрузок, а ты опять побежала в Лабиринт, то да, не сказать, что в этом есть что-то хорошее, — Джефф сурово посмотрел на Трис.        — Я вообще-то про ногу. С ней всё плохо?        — А по ощущениям как? — спросил парень, дотрагиваясь до колена. Девушка вскрикнула, почувствовав невыносимое жжение и боль в суставе, — Ясно, можешь не отвечать. Я дам тебе обезболивающее. Будешь приходить в медпункт каждый день и сообщать об изменениях. Если почувствуешь резкую боль, то даже думать ни о чём не смей, сразу иди сюда. Поняла? — Джефф укоризненно прожёг ее взглядом.        — Да. Но как же Лабиринт?        — О нём придётся забыть.        — Что? Нет! Клинт обещал никому не говорить обо мне! А что я скажу Ньюту, когда он спросит почему я не в Лабиринте?!        — Ох… Ладно. Будешь иногда бегать туда. Но при одном условии! Сильно не напрягайся и старайся правильно вставать на ногу, потому что, если сделаешь резкое движение или неправильно ее поставишь, то колено отзовётся болью или треском. Сустав может начать разрушаться. У тебя может начаться болевой шок.        — Хорошо-хорошо. Я всё запомнила. Чуть что — сразу к вам! — Трис улыбнулась, невзирая на неприятное ощущение в колене и режущую боль.

***

      Она заходит в дом и слышит душераздирающие вопли. Алби.       Девушка зашла в комнату на первом этаже, где находились Ньют, Томас, Тереза, Галли и Минхо, наблюдавшие за мечущимся в кровати вожаком. Они ничего не могут поделать, лишь наблюдают за муками их товарища. Трис посмотрела на рыжеволосого, мысленно ненавидя его, затем с ужасом взглянула на темнокожего, который стал почти неузнаваем: чёрные вздутые вены на руках, насквозь пропитанные кровью повязки на боку и голове, красные глаза с расширенными зрачками… Кошмар наяву. Она наблюдала за ним, как завороженная.        — Трис, Томас… Мне нужно вам кое-что показать, — из раздумий девушку вывел голос Новенькой.        — Хорошо, — даже не подумав, отозвалась Беатрис, уходя на второй этаж за махавшей им рукой Терезы.       Когда Томас поднялся наверх, девушки уже находились там и сверлили друг друга взглядами, окунувшись в гробовую тишину. Первым, кто решил ее нарушить, оказался парень.        — Зачем ты нас звала, Тереза?       Синеглазая отвела взгляд в сторону, доставая что-то из кармана брюк.        — Это лежало у меня, когда я очнулась, — пояснила она, держа в руке и протягивая Томасу какую-то колбу с голубой жидкостью.        — ПОРОК… — проговорил парень, догадываясь о чем-то, — Алби!       Всё произошло слишком быстро. Трис лишь успела уловить мысль брата. Спустившись к остальным, они крикнули в унисон.        — Это сыворотка!       Переглянувшись и, будто мысленно спрашивая, кто продолжит объяснять, Томас сделал шаг назад, уступая каштановолосой.        — Нужно вколоть это Алби! Скорее всего это лекарство!        — Скорее всего? Откуда это вообще? — недоверчиво спросил Куратор бегунов.        — Оно было у Терезы. Наверное, это дал ПОРОК, чтобы мы могли вылечить ужаленных, — объяснила Трис, показывая жидкость.        — Да? А что, если наоборот? Если это убьёт Алби? — вступил в разговор Галли.        — Он уже умирает! — приближаясь к нему и загораживая собой Трис, сказал Томас.       Услышав уже более громкий стон от Алби, кареглазая метнулась к нему.        — Помогите мне. Держите его, — командным тоном произнесла она, оголяя иглу.       Парни тут же схватили главного за руки, почти не давая ему возможности двигаться. Он мог сделать только слабые подёргивания телом. Трис ввела иглу в его руку и выпрыснула содержимое. Алби уснул.        — Вот и всё… — тяжело дыша проговорила Беатрис, садясь на деревянный пол, уперевшись спиной о стену, — Идите, я пригляжу за ним.        — Я останусь с тобой, — подал голос Ньют, усаживаясь на стул возле кровати вожака, — Тебе бы отдохнуть.       Ребята ушли, не став спорить. Повисла тишина, сопровождавшаяся лишь уже более ровным дыханием Алби и тяжёлыми вздохами девушки.        — Трис… — позвал ее блондин.        — Да?        — Я волновался за тебя… Когда ты была там, в Лабиринте.        — Клинт рассказал мне, что ты сидел со мной, пока я была в отключке, — уголки ее губ дрогнули в улыбке.       Парень встал со стула и приблизился к ней, садясь на корточки около уставшего тела.        — Ты сумасшедшая. Пошла в Лабиринт совсем одна, никого не предупредив. А в результате отделалась парой ушибов, как сказали мед-братья. Везунчик.        — Моя удача тоже, конечно, та ещё дура. Вся в меня, — девушка хихикнула.       Повреждение связки ты считаешь удачей?! Ха-ха, забавно.        — Слушай, Трис… Понимаю, сейчас не лучший момент, но я не могу это больше скрывать. К тому же, другого шанса может уже и не представиться.       Она вопросительно посмотрела на Ньюта, который пытался связать слова.        — Ты мне нравишься… Понравилась в первый день, когда прибыла в Глэйд. Самоуверенная и дерзкая девчонка, которая захотела стать бегуном. И когда ты убежала в Лабиринт, я не мог найти себе места. Я думал, что ты погибла. Но когда ты вернулась, и я увидел тебя не в самом лучшем состоянии, у меня будто камень с плеч упал. Я был рядом с тобой всё время, потому что волновался. Я боялся, нет — я не мог потерять тебя. Боялся, что ты больше не проснёшься, и мы никогда не увидимся.        — Так это ты отнёс меня в медпункт? Я слышала…        — Прости что не признался раньше… Мне не хватало смелости сказать эти слова. Когда ты была без сознания, я понял, что мог потерять тебя в любую секунду, поэтому нельзя медлить. Трис, я люблю тебя… — последние слова заставили девушку почувствовать тепло во всём теле. Ньют посмотрел ей в глаза. У него они были медового цвета… Такой тёплый и нежный взгляд…       Парень приблизился к ней. Между их лицами оставалось несколько сантиметров.        Слишком близко…       И вот его губы накрыли ее. И нахлынула беспомощность, она почувствовала, что сдается, и что-то теплое обволакивает ее, лишая воли. Они отстранилась, когда в лёгких закончился воздух. Трис мягко и искренне улыбнулась блондину. Он увидел искру в ее глазах и невольно повторил улыбку.        — Забавно получается: многие живут рядом с человеком и не замечают, в какой момент они начали любить его… — прошептала кареглазая.       Ньют сел рядом с ней и обнял одной рукой за плечи. Вскоре оба уснули, наслаждаясь теплом, веявшим от их тел.