Стёртая

      День пролетал настолько быстро, что я даже толком не успела заняться своими делами.       После лёкгой пробежки до тех парней, что таскали мешки, моё колено разболелось, поэтому я пошла в свою хижину, не сказав остальным ни слова. И я не отрицаю, что сама виновата — нечего было нестись сломя голову, зная, что полученная травма не заживёт за такой короткий промежуток времени. Кстати, выиграл Минхо — ну конечно, он же первый бегун. Разумеется, никто не был этому особо рад, ведь проигравшим пришлось складывать мешки в грузовой автомобиль, как и было придумано азиатом. Слава Богу, я в этом деле не участвовала, поскольку нам с Терезой дали другое задание — проверить, все ли вещи сложены в багаж и не осталось ли чего лежать в домах. Это играло особо важную роль, ведь если на это место прибудет ПОРОК, то нас, скорее всего, найдут. Знаете почему? Потому что от нынешнего лагеря проложена лишь одна дорога — прямиком в Тихую гавань. Конечно, я не особо знаю, есть ли дальше развилки, другие пути и так далее, но факт остаётся фактом.       Наступил вечер — время ужина. Большинство уже пришло в столовую и ожидало своей очереди за порцией. Когда мы с Терезой получили блюда — пюре с салатом, мы сели за самый крайний столик, что находился в конце палатки-шатра. Сев на стул и подставив одну руку под голову, я принялась возить ложкой в стороны, размазывая картофель по тарелке, так как есть особо не хотелось. В голову лезли разные мысли, и, как ни странно, они все были об одном — о ПОРОКе. Я уже не помнила, когда в последний раз мне снились или просто приходили воспоминания о моём прошлом. Конечно, в настоящем времени это не имеет особого значения, но мне бы очень хотелось узнать побольше о моей жизни до Лабиринта. О моих родителях и советнике Пейдж.       Тереза же, совсем наоборот, с аппетитом уплетала свою порцию, словно ничего вкуснее в жизни не пробовала. Минут через пять к нам подсели друзья. Невзирая на усталость, они оживлённо беседовали.        — Поверить не могу, наш последний ужин… — промолвил Минхо, усмехнувшись.        — Хочешь сказать, что больше ты ужинать никогда не собираешься? — в шутку поинтересовался Фрайпан.        — Я имею в виду, что последний ужин именно здесь. Следующий месяц мы будем принимать пищу прямо в машинах. Вряд ли мы будем останавливаться в пятизвёздочных отелях с ресторанами, — издав смешок, уточнил азиат и принялся за еду.        — Это точно. Зато у нас будет уникальная возможность увидеть мир, — заметила Тереза, отрывая взгляд от тарелки.        — Уже насмотрелись, — ухмыльнулся Томас и, сложив руки крест накрест на столе, взглянул на меня.       Я, сделав вид, что не заметила данного действия, просто продолжала смотреть в одну точку, не моргая. Так и хотелось выкинуть что-нибудь наподобие «Может хватит глазеть на меня, словно на антиквариат в ювелирном?», но… Я не должна снова усугублять положение.       Его взгляд… Чертовски холодный…        — Трис, что-то случилось? — неожиданно спросил Ньют, в то время как никто больше не заподозрил неладное.        — А? Почему? Ч-что случилось? — словно выйдя из глубокого транса, переспросила я и захлопала глазами, так как на них образовалась белая пелена. Все взгляды устремились на меня.        — Ты чего не ешь?        — Оу, ты про это… Как-то не хочется, — сказала я и замолчала. Прождав ещё около минуты, когда мне напрочь надоело сидеть на месте, я поднялась и, переступив через скамейку, не проронив ни слова более, покинула тёплую компанию.       Да, было неприятно то, что сейчас мне в спину пялятся ребята, наверняка не понимая, что со мной происходит. Но и оставаться я не планировала, поскольку в данный момент расспросы друзей мне нужны меньше всего.       Я отошла на небольшое расстояние от столовой, и продолжала идти вперёд. Если бы я знала, что за мной кто-то увяжется, то сорвалась бы на бег. Но когда я услышала быстро приближающиеся шаги и, наконец, почувствовала руку, крепко сжимающую мой локоть, отступать было поздно. Я недовольно повернулась к Томасу, который удерживал меня от попыток покинуть его.        — Чего тебе? — непривычным для меня тоном, спросила я.        — Трис, тебе не надоело? — как ни в чём не бывало ответил вопросом на вопрос брат.        — Ты о чём вообще? — меня жутко раздражают загадки…        — О твоём поведении. Может хватит делать вид, что меня не существует? — от такого заявления у меня чуть не отвисла челюсть.        — Чего? Разве это не ты избегал меня последние дни?! — возмущению не было предела. Что за бред он несёт? Сначала проходил мимо, отводил взгляды, а теперь что-то предъявляет?        — Хватит. Ты знаешь, что это не так.        — Да-а? — протянула я. — Слушай, давай смотреть правде в глаза: первое — ты не хочешь со мной разговаривать. Сейчас ты делаешь это только потому, что тебя призывают твои «инстинкты любящего брата», ну, или же ребята, которым надоели наши разногласия. Второе — наши отношения взаимны, поскольку я тоже не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Мы сейчас обсудим наше поведение, а дальше что? К чему привела последняя беседа? Ну, и наконец, третье — если ты ещё раз захочешь узнать, почему я не сказала тебе правду насчёт матери, мне придётся ударить тебя. Ты должен понимать, что я хотела сделать как лучше, но вместо того, чтобы понять и принять тот факт, что Скарлет больше не с нами, и ее вернуть, ты просто наорал на меня, высказывая то, что я поступила, как эгоистка. Да я о тебе подумала, прежде чем сделать тебе больно этой дурацкой правдой, придурок! — на глазах стали наворачиваться слезинки, но я тут же смахнула их, дабы вновь не показать своей слабости. Мне хватило и одного раза, за который мне по-прежнему стыдно.       Подняв глаза на Томаса, потупившего взгляд, я заметила лёгкую усмешку на его лице.        — Смешно тебе? — с обидой в голосе произнесла я.        — Нет, просто… Прости меня, — слова из уст парня долетели до меня моментально, и я встала в ступор, — Прости, что вёл себя как дурак. Вместо того, чтобы выяснить причины, я психанул, накинулся на тебя, хотя ты ни в чём не виновата. Прости…       Не веря своим ушам, я чуть приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать в ответ, но голос словно вовсе исчез. Я, наконец отмерев, смогла изобразить умиротворённую улыбку, подошла к брату и крепко обняла его. Он же, сцепив руки за моей спиной, зарылся в мои волосы. Я чувствовала, что он продолжает ухмыляться, поэтому, осторожно выбравшись из тёплых объятий, стала легко ударять кулаками по его груди.        — Идиот, я переживала из-за тебя больше, чем из-за того, что мы могли не выбраться из Лабиринта! — продолжая колотить Тома, я старалась сдержать слёзы радости. Мы помирились! Господи, как же мне повезло, что не пришлось его посылать далеко и надолго!       Вдруг я почувствовала, что мои руки схватили и придали к спине. Я повернула голову и увидела, что Томас без особых усилий удерживает меня от попыток вновь накинуться на него.        — Эй, не честно!        — А что такое, принцесса? — как будто не понимая, о чём речь, спросил брат и подхватил меня за ноги, перекидывая через своё плечо. Вот знал же, что я такого не ожидала, паразит!        — Отпусти, Томас! — закричала я, обращая на себя внимание друзей, которые всё это время разговаривали между собой, — Я сейчас буду звать на помощь, если ты не поставишь меня на место! — так, угрозы не действуют, судя по нулевой реакции, — Нью-ю-ют! Минхо! Кто-нибудь, спасите меня от этого ненормального!        — Чего сразу обзываться, сестрёнка? — посмеялся собеседник и, слава Богу, отпустил меня.       Я, почувствовав почву под ногами, цокнула языком и объявила:        — Ну всё. Беги, братец, — в эту же секунду Томас рванул с места и устремился обратно, к ребятам, которые, как я заметила, широко улыбались нам, издалека наблюдая за ситуацией.       Что было силы, я побежала за ним. Когда Том уже приблизился к столовой и повернул в сторону к своему месту у стола, я почти нагнала его. Миновал последний поворот, чтобы схватить его, но когда я оказалась слишком близко, парни резко встали со стульев и стали загораживать парня.        — Спокойно, Трис, выдохни, — не переставая смеяться от увиденного, сказал Фрайпан.        — Не убивай его. Томас пока что нам нужен живым, — отметил азиат и положил руки на мои плечи.        — Неужели конец вашей войне? — поинтересовался Ньют.        — Да! — не раздумывая, весело ответил Томас.        — У нас перемирие, — загадочно ухмыльнувшись, высказалась я и прибавила, — Пора ложиться. Уже поздно.        — Шутишь? Чуть темно, — выпалила Тереза.        — Не знаю, как вы, а я устала, — я, развернувшись на пятках, собиралась уйти, как за спиной послышались умоляющие возгласы.        — Да ладно тебе!        — Давай ещё посидим!       Когда голосов стало ещё больше, я не выдержала и, закатив глаза, фыркнула.        — Ладно! Уговорили…

***

      Мы разместились на холме и сидели на грудах камней, рядом со скалой, куда я зачастила ходить. К сожалению, мне больше не суждено будет сходить в полюбившееся место и порыться в собственных мыслях, свесив ноги с края.       Смотря вдаль, я наблюдала за тишиной, нависшей над лагерем. Ее прерывали лишь слышные снизу разговоры.        — Жаль Алби этого не видит, — довольно громко произнёс Ньют.        — И Уинстон, — подхватил Минхо, слегка покачав головой.        — И Чак, — завершил перечисление Томас, опустив взгляд в землю.       Моё сердце буквально разрывалось от каждого произнесенного имени. Эти потери причинами боль одним только упоминанием.        — Он бы гордился тобой, Томми, — сказал блондин, замечая померкнувшее хорошее настроение в каждом из нас.        — Он бы гордился всеми нами… Как и любой, кто не смог… — мой голос предательски задрожал, — Добраться до сюда.        — Да… — пробормотал Томас.       Видимо захотев разрядить обстановку, Фрай воскликнул:        — Хей, Эрис! — тот, отвлёкшись от беседы с Соней и Харриет, помахал рукой, — Нравится он мне!        — Да. Но я ему не доверяю, — неожиданно заявил Минхо, поглядывая на паренька.        — Ну и зря, — отчеканила я, — Он, между прочим, нам здорово помог выбраться из рук ПОРОКа. Если бы не он, мы бы тут не сидели, — порыв ветра заставил меня вздрогнуть и поёжиться от неожиданно подступившего холодка.        — А где Тереза? — заметил Том, оглядываясь по сторонам.        — Она вон там, — указал рукой Ньют, отчего я покосилась на него, — Что? Я не слежу за ней, я просто очень наблюдателен.        — Смотри мне, наблюдательный, — пригрозила я, прищурившись для большей убедительности.       Томас резко встал.        — Я с тобой, — требовательно сказала я и направилась за братом. Было предсказуемо, что он пойдёт к Терезе.       Взобравшись на скалы, мы тихо подошли к голубоглазой, которая стояла к нам спиной и смотрела вдаль.        — Эй, всё нормально? — первым заинтересовался Томас, заставляя ее повернуться лицом.        — Что ты здесь делаешь? — спросила я, делая пару шагов вперёд.        — Просто думаю…        — Ладно, мы тогда пойдём, — сорвалось с языка Томаса, прежде чем я успела задать ещё один вопрос.        — Том… Ты помнишь свою маму? — неожиданно спросила Тереза, отчего я сдала зубы. По-моему, сейчас было не самым удачным временем, чтобы вести речь об этом.        — Не очень, — признался парень. Его голос был спокойным.        — Я свою помню… Она была красавицей. Все любили ее… Кроме нее у меня никого не было. Когда она заболела, я не знала что делать, — мы с братом стояли, не шелохнувшись. Чего это она?.. — Я держала ее взаперти, скрывала. Думала, что она поправится, — Тереза нервно улыбнулась. На ее глазах блеснули прозрачные капли, — Каждую ночь она издавала ужасные звуки, так кричала… Но однажды… Перестала. Стало тихо. Я вошла в ее комнату, и повсюду была кровь. Она спойнр сидела там, сказала, что ей стало лучше, что разобралась со своими введениями. Она вырвала свои глаза… На свете миллионы людей, которые страдают! Миллионы историй, как у меня… Мы не можем отвернуться от них, я не могу.        — Что ты хочешь этим сказать? — тихо произнёс Томас, зрачки которого будто засияли от подступающей паники.        — Я лишь хочу, чтобы вы меня поняли…        — Что поняли? — еле слышно спросила я. Сердце ушло в пятки от осознания того, что она сейчас скажет. Да, было дурное предчувствие. Сейчас стало в разы страшнее…        — Почему я это сделала, — прошептала Тереза.       Из-за ее спины, за горами, которые находились вдалеке, я увидела фонари, а после — и силуэты вертолётов.        — О, Боже… — одними губами выговорила я.       Через пару секунд после этого прозвучал сильнейший взрыв.