А все началось с бабочек

      А все началось с бабочек.       Амиэль спала. А может быть, нет. Грань между сном и явью начала стираться недавно. Или давно. Ведь на Дрожащих Островах она пробыла… сколько времени? И существовало ли здесь время хоть когда-нибудь?       Нет, все началось с таинственных врат, появившихся неведомо откуда. Потом уже был Хаскилл. И еще бабочки, в которых превратились темные, почти невидимые стены.       Когда Амиэль пришла в Нью-Шеот, у нее была какая-то цель. Кажется, она куда-то забиралась, что-то делала, кого-то убивала и еще носила дядюшке разные вещи, чтобы его порадовать. Цель исчезла, когда ее сердце утонуло в небе над архипелагом. Оказалось, без цели тоже можно жить, и бегать по крышам Крусибла под дождем очень весело, а еще можно заходить в дома, брать, что понравится, или есть в лесу диковинные плоды, от которых плывет перед глазами…       Амиэль выбросила свой меч в канаву и каждый день приходила посмотреть, высокие ли выросли над ним цветы. Здесь, в Нью-Шеоте, раскрылись ее магические задатки, и скучное оружие стало ненужным. Как-то раз она, промокшая, босая, в старинном платье, которое казалось ей чрезвычайно смешным, пришла во дворец и заявила Хаскиллу, что остается здесь навсегда, не принимает возражений и требует немедленно передать ее волю Шеогорату. Хаскилл поглядел на нее выразительнее, чем обычно, но спорить не стал.       С той поры добрый дядюшка Шео начал заботиться о ней. Глаза у него были желтые, как у большого кота. Иногда Амиэль ему пела, а Шеогорат хлопал в ладоши и кричал: «Еще!» Хаскилла она немного стеснялась. Нет, Хаскилл не осуждал ее, даже помогал. Всегда помогал. А однажды сказал: «Если бы мы могли видеться чаще…» Он просто был слишком незыблемым. Обломком порядка посреди хаоса. А ведь скажи она ему такое, и он бы наверняка обиделся.       Казалось, на строгом и спокойном Хаскилле держится все. На самом деле все держалось на Шеогорате, и не было никого несчастнее, чем Хаскилл, если дядюшка отлучался куда-нибудь далеко и оставлял Дрожащие Острова на его попечение.       В своих новых покоях Амиэль почти не бывала. Чаще всего она сидела возле трона, у ног дядюшки Шео, рассказывая ему свои сны и набивая рот сыром. С Хаскиллом из-за этого они теперь действительно виделись чаще. Ее это смущало, и дядюшка однажды что-то заметил.       — Вызови его! — стал подбадривать он, как раньше, а когда было это раньше, Амиэль не помнила. — Давай еще, ему это нравится!       Вряд ли Хаскиллу, немолодому, степенному, на самом деле нравилось, когда Амиэль призывала его, отвлекая от дел. «Нет конца моим трудам...» Хаскилл всегда был чем-то занят, и непонятно, когда он успевал выполнять все, что поручал ему дядюшка Шео. Она однажды спросила у Шеогората, какова природа Хаскилла, кто он такой, но не получила ответа. Хаскилл… Выходец из мира смертных, ставший частью Обливиона, странный тип в безупречном костюме, воплощение рассудка среди безумия — таким Амиэль считала его поначалу. Давно, пока все не поменялось.       Наверное, дело было в феллдью? Да, она, несомненно, принимала слишком много феллдью. Чаша Инверсии излечила ее тогда, но что-то изменилось, изменилось необратимо. Элитры. Звездное небо над грибными деревьями. Дом, милый дом. Музыка. Танцы. Дядюшка Шео…       Она была родом из другого мира. Злого, глупого, где бабочки шли на корм рыбам. Царство дядюшки там называли нелепым, а его самого — Безумным Богом. Но у Безумного Бога было пурпурное звездное небо, а у ее прошлого мира — кровь, металл, огненные горы и висящие над головами огромные булыжники. Хаскилл не захотел оставаться там, и это что-нибудь да значило.       Кем она стала в Нью-Шеоте? Защитницей дядюшки Шео. Герцогиней Мании, полюбившей, как незабвенный Тейдон, зеленую пыльцу. И что-то еще. Или кого-то.       «Если бы мы могли видеться чаще…» Почему Хаскилл так сказал?

***

      Однажды Амиэль, сидя, как всегда, у трона и прижимаясь к колену Шеогората, пожаловалась, что ей скучно.       — Скучно? — удивился Шеогорат и тут же гневно закричал: — Скучно?! А я-то радовался, что мое царство так тебе идет! Или ты идешь ему. Сперва я сомневался, но Хаскилл меня убедил. А тебе, оказывается, скучно! Будешь скучать — я выколю тебе глаза, так что давай тебя развлекать, герцогиня. Как насчет еще разок убить Стража Врат? Или раскрыть заговор? Или закрыть? Нет-нет, раскрыть. Давай, придумай сама, развесели меня!       Амиэль вспомнила о связи Тейдона и Сил и вдруг позавидовала им.       — Выдай меня замуж, дядюшка Шео, — попросила она. — Супругам редко бывает скучно вместе. А если все-таки станет, я буду к тебе приходить и петь. Хочешь?       Шеогорат хихикнул:       — А хорошая выдумка, герцогиня. Вот только за кого тебя выдать… Сделаем так: о ком или о чем первым вспомнишь, за того тебе и замуж. Хоть за сыр.       Амиэль звонко засмеялась. Ясно было, кто мог помочь сделать выбор. Хаскилл, конечно.       Он появился немедленно. Шеогорат откинулся на спинку трона и захохотал.       — Вот это да! — закричал он, хлопая в ладоши. — Вот это выбор, герцогиня! Хаскилл, ты готов?       Хаскилл был невозмутим:       — Буду готов, если узнаю, к чему готовиться, мой лорд.       — Герцогиня хочет за тебя замуж, Хаскилл! Каково, а?       Амиэль замерла с открытым ртом.       — Но я не то что бы… Нет, я, пожалуй… Но я не… — она попыталась что-то выдавить, но безуспешно.       — Выбор сделан, — Шеогорат топнул ногой. — Хаскилл, ты женишься на герцогине Мании.       В лице Хаскилла не дрогнул ни один мускул:       — Ваша воля — закон, мой лорд.       Шеогорат вскочил со своего трона и поднял посох:       — Слушайте, слушайте! Моей властью я объявляю этих двоих мужем и женой. Пусть будут счастливы, пока не поймут, во что вляпались. Герцогиня, ты спрашивала, какова природа Хаскилла? Теперь у тебя есть вечность, чтобы ее постичь и ответить на свой нелепый вопрос. Все, готово. Хаскилл, можешь поцеловать невесту, — он ткнул пальцем в опешившую Амиэль.       — Мой лорд, — вежливо отозвался Хаскилл, — я опасаюсь, что это не приведет…       — Ни к чему хорошему! — восторженно закричал Шеогорат. — И это непременно надо увидеть! Ну же, я сгораю от нетерпения!       Хаскилл склонил голову:       — Как прикажете, повелитель.       Амиэль ждала его приближения безропотно и испуганно. Она увидела глаза Хаскилла — его взгляд был бездонным, черным и страшным. У нее резко закружилась голова, и мир исчез.

***

      Амиэль очнулась у себя в покоях. Хаскилл сидел в кресле, невозмутимый, как всегда.       — Ты видела сон, госпожа?       — Да… — Амиэль села на постели. — Будто нас поженил дядюшка Шео. Это правда было или нет?       — Правда здесь теперь — то, что ты считаешь правдой, моя повелительница.       — О чем ты? — недоумевающе спросила она.       — Твоя память снова играет с тобой в игры? Позволь мне помочь.       Хаскилл подошел к сидящей Амиэль и провел рукой над ее лбом. Мгновение спустя воспоминания начали возвращаться.       Феллдью. Умирающий Тейдон. Храм. «Пусть будут счастливы, пока не поймут, во что вляпались…» Кристаллы. Рыцари Порядка. Страдающий Шеогорат. Пустой трон. Самого главного она так и не сумела вспомнить и властно поманила Хаскилла:       — В тронный зал! Сейчас же!

***

      — Почему трон дядюшки пустует, Хаскилл?       — Ты все-таки не помнишь? Потому что теперь он твой, госпожа.       — А Шео? Он что, не вернется?!       — Не вернется. Таким был его мудрый план. Рано или поздно ты вспомнишь. Шеогорат тоже все забывал в начале новой истории.       Где-то в сознании Амиэль промелькнул незнакомый образ. Всплыло откуда-то имя — Джиггалаг. Но все это было неважно. Неужели дядюшка Шео ушел навсегда?!       Амиэль упала на трон Шеогората и расплакалась.       — Нет. Не хочу, не хочу! — закричала она и топнула ногой, совсем как дядюшка. Раздался гром, под потолком тронного зала появилась маленькая тучка, и тут же пошел дождь, заливая стол, мраморный пол и саму Амиэль.       Хаскилл, преклонив колено, взял ее за руку.       — Твой трон промок, госпожа. Возможно, тебе стоит отправиться в путь.       — В какой еще путь? — вымученно застонала Амиэль.       — У тебя остались дела в мире смертных. Идем, я напомню тебе.       — А ты? — она посмотрела в темные глаза Хаскилла. — Я знаю, ты не любишь оставаться за главного…       — Это не имеет значения. Ты можешь уходить и возвращаться, когда пожелаешь. Дрожащие Острова теперь твои. Как и погода на них, — он покосился на тучку, которая начала понемногу рассеиваться. — Дождь заливал архипелаг, пока ты плакала. Без тебя здесь будет темнее, но небо и сердца посветлеют, когда ты вернешься. Исполни обет, госпожа, и снова воссядешь на трон — он твой по праву. Я приду на помощь, если понадобится.       Амиэль всхлипнула и кивнула.       — Вернем же твои воспоминания о мире смертных, моя повелительница.

***

      Последнюю волю Уриэля Септима нужно было исполнить как можно скорее. Амулет Королей жег ладони. Сколько же все-таки времени пролетело там, в настоящем мире?! Или в ненастоящем. Какая разница. Передать амулет — и назад, на Дрожащие Острова. Домой. К Хаскиллу.       Амиэль прошла через врата, и бабочки в последний раз закружились над ее головой.