И не судьба была просто пригласить меня на свидание?

Представьте, что я сижу перед вами в полупустом кафе, где подают отличный кофе, и гам остальных посетителей не мешает мне говорить. Столик маленький, круглый, скорее всего стеклянный, так что не советую слишком резко ставить на него чашку. Здесь не жарко и не холодно, вполне уютно, и каждый может уединиться от назойливого общества. Предположим, что меня зовут Алекс, мне ближе к тридцати, но на свой возраст я не выгляжу. Самый обыкновенный шатен, глаза непонятного серо-карего цвета, щетина. Одежда обыкновенная: черная футболка даже без рисунка, джинсы с потёртостями, да кеды, в которых, как кажется, уже трое умерло. Представили? Хорошо. Тогда я могу начать. Случалось ли вам задумываться над тем, что в вашей жизни что-то идет не так? Все, что вас окружает, очень далеко от идеала, который вы когда-то, лет эдак с десять назад, представляли. Вы живете не в том доме, в котором хотели, ходите на работу, не о которой мечтали и любите того, кого, по сути, явно не должны. Отличная ситуация, не так ли? Но все не так грустно, как кажется на первый взгляд. Возможно, тогда, когда все это происходило, я был не в самом лучшем настроении, но сейчас, когда все закончилось… Оглядываешься, и становится смешно. Как минимум забавно. Ладно, не буду тянуть с нудными рассуждениями и просто начну. Мою историю можно разделить на четыре части, и я даже знаю, как их назвать. Весна. Я встретил его весной. Он, на мой вкус, был очень красив. Даже не столько красив, сколько притягателен. Назовем его Майком. Майк моложе меня, но не на много. Несколько лет, не больше. Имеет светлые глаза, густые брови, белую кожу и небольшую комплекцию с выдающимся задом. Как я мог пропустить такое мимо себя? Вот я и не пропустил. В тот день Майк зачем-то собирался лететь в Майами, и я, приметив его, решил, что нечего такому человеку там делать. Мало ли что? Позаботился, так сказать. Парень злился, скорее всего, проклинал меня всеми возможными словами, но, лишь залившись краской, держал достоинство и согласился с дополнительными досмотром. Честно признаюсь, я не мог поставить на то, какой Майк ориентации, ибо сейчас творится черти что и ничего толком-то и непонятно, но первый мой намек на флирт возымел успех. Парень улыбался, его голос стал томным, движения более мягкими, если не сказать кокетливыми. Последнее я никогда не любил, хотя с ним прокатило. Майку шло жеманство, словно было написано для него. Что же, я досмотрел все, кроме багажа, так как он был мне не интересен, и то, что я имел честь, так сказать, «досмотреть» обрадовало меня еще больше, чем предполагалось. Чистоплотный, ухоженный, без лишней «шерсти», хорошо сложенный, и даже шрам на левом боку от удаления аппендицита казался привлекательным. Парнишка постоянно шутил, заливисто смеялся, и от его злости не осталось и следа. Что же, думаю, это было хорошим знаком. Однако, как в среднесортных комедиях, все закончилась довольно плачевно. Для меня. Наверное, мне стоило было бы задуматься уже тогда, когда Майк ни с того ни с сего схватил меня, уж простите, за промежность и облизнулся, но я тогда уже был не в состоянии мыслить. Форма агента по досмотру тут же полетела вниз, за ней последовало нижнее белье. Майк, ничего не стесняясь, одел мой главный и самый нелюбимый аксессуар и по совместительству головной убор, именуемый фуражкой, прикусил губу и потянул к окну с закрытыми жалюзи. Что же, подумалось мне, видимо, таким образом Майк решил скомпенсировать неудавшееся путешествие, и я был только рад помочь ему в этом. Ага. Сейчас. Щелчок наручников, невинный взгляд, мое глупое и непонимающее лицо. Майк одевается и уходит, а я, припомним комедии, остаюсь в комнате досмотров, прикованный наручниками к батарее, полностью нагой. Весело? Неплохо, если честно, зато будет, что рассказать детям, если они когда-то у меня будут. Наверное, говорить о том, что меня уволили, не имеет смысла, ибо это понятно и пятилетнему ребенку, так что поиски засранца пришлось отложить, хотя все его контактные, и не только, данные были у меня на руках. Лето. Всю гребанную осень я не мог найти ни намека на достойную должность, с учетом того, что у службы безопасности, в которой меня вечно проверяли слишком подозрительные возможные работодатели, было отличнейшее досье на мою скромную персону. Очередное «нет» разбивало мне сердце, благо родители пожалели своего непутевого и подкидывали некоторые суммы на мой банковский счет, чтобы я хорошо кушал и меньше жаловался, так что, признаюсь, у меня было все хорошо, не считая навязчивой идеи незаконченного действия. Я должен был… Нет, обязан. Я обязан был найти этого парня, но парень нашел меня сам. Когда ничего не делаешь, время тянется невероятно медленно и долго, так что в июле я-таки решился не искать золотое руно, а брать то, что дают. Работа таксиста не была уж такой ужасной, как мне представлялось. Люди вполне лояльные, иногда молчаливые, иногда чрезмерно говорливые, но подобные перемены пошли мне на пользу. И, как вы думаете, кто подсел ко мне одним дождливым вечером? Правильно. Майки. Уставший, ничего не подозревающий подлец, из-за которого меня лишили достойного оклада. Парень не сразу просек, что я везу его не на верхний Манхеттен, так что у меня было даже больше времени, чем нужно, чтобы решить, что с ним делать. Сначала я ставил, что все же избить, но внутренний голос напомнил о незавершенном деле, и мое мнение в корне поменялось. Видели бы вы мое лицо, когда Майк, оторвавшись от газеты, огляделся по сторонам, а потом протянул: «А, это ты. Мне раздеваться?». Он издевался. Нагло издевался, в то время как я мог сломать его натрое одним ударом руки. Психолог всегда говорил мне: «Алекс, все беды от вашего темперамента, будьте терпеливее». Терпеливее? Без проблем. И я спокойно ответил: «Раздевайся». Майк, совершенно не удивившись, начал потихоньку стягивать с себя одежду, попутно аккуратно складывая ее стопочкой, а я начинал медленно, но верно дымиться, наблюдая за этим импровизированным «стриптизом» на заднем сидении моего рабочего автомобиля. Стоит ли говорить о том, что и с этой работы меня уволили «по собственному» и «одним днем»? Как так вышло? Да все очень просто. Как оказалось, Майк владеет какой-то техникой, с помощью которой одним касанием может заставить человека свалиться в обморок на неопределенный срок. Вот я и свалился. Я провалялся на улице с голым задом около часа и даже не заметил, как мою машину угоняют. Благо все имущество конторы было застраховано, но неустойку мне-таки пришлось оплатить. Большую неустойку. Очень большую, что в конечном итоге я не смог оплачивать свою квартиру на деньги родителей, и мне пришлось подыскать что-то поменьше. Осень. В чертовой мелкой квартире, где мне пришлось потравить клопов, было одуреть, как холодно. Честно, я боялся представить, как я буду там зимовать, что подумывал вернуться домой в Техас. Ну а как мне объяснить родителям все произошедшее? Конечно, я бы мог придумать глупую историю, но не думаю, что они бы мне поверили. Не умею врать, к сожалению. Я из тех людей, про которых друзья-товарищи говорят: «Да у тебя все на морде написано». И правда, написано. Черным, жирным маркером. Большая такая надпись на весь лоб, которую Майк решил оставить мне на память. Дальше было еще веселее. Парень, что облапошил меня уже два раза, совершенно не хотел выходить из головы, даже несколько раз снился, но и во снах он обламывал меня с каждым разом все круче и круче. Тогда меня первый раз посетили мысли о том, что если так пойдет и дальше, то мне стоит самовольно сдаться в психиатрическую больницу, признав, что у меня маниакальная шизофрения, ибо я видел Майка в каждом втором прохожем, а тех, кто больше всех напоминал мне его, даже хватал за руки, за что не раз получил по этой самой морде, на которой все написано. Весь сентябрь и октябрь я пытался забыть, сжег всю информацию, что у меня была о Майке, и решил начать жизнь с чистого листа, словно алкоголик после реабилитации. Что же, у меня вышло, чему я был невероятно рад. Я, словно Феникс, восстал из пепла и, расправив крылья, тыкнул на первое объявление о работе, что было на сайте с этими самыми работами, и оказался на почте. Мне пришлось вновь одеть глупую голубую, как и я сам, кепочку и пойти разносить письма в спокойном и тихом райончике, где соседи вечно спорили из-за своих газонов. Трава меня не волновала, так что я, нацепив наушники и улыбку, ходил узкими улочками и раскидывал газеты с письмами по ящикам. Меня отпустило, я был счастлив. Да вот только счастью свойственно кончаться. Богом клянусь, я везде узнаю этот зад, особенно когда он так обтянут спортивными шортами. Утренняя пробежка, понимаете? И кто же это мог быть? Да кто угодно, но мне свезло, как утопленнику. В голове что-то вновь перемкнуло, стены, создаваемые месяцами, рухнули, и я рванул вперед. Нагнать парня не составило особого труда. Далее, я, словно животное, повалил его на землю и стал без разбора колошматить, пытаясь что-то сказать, да вот только что, я уж и не помню. На будущее: коли соберетесь кого-то избить, то выбирайте менее людные места, либо хотя бы удосужитесь оглядеться по сторонам, иначе проблем не избежать. Надо говорить о том, что с почтой у меня тоже не сложилось? Думаю, нет. Какая-то бабуля-божий-одуван решила вступиться за «бедного» Майка и набрала всем известный телефон. Что же… Меня скрутили быстро и, мне кажется, что в некотором роде красиво, и уже через несколько часов я сидел на жесткой скамейке в оранжевом комбинезоне, ожидая суда. Ну и ладно, подумалось мне, во всяком случае, в тюрьме работа есть всегда, и меня оттуда вряд ли выгонят. Уже смирившись со своей судьбой, с тем, что я из примерного сына стал преступником, я вновь был ошарашен. Никаких обвинений. Ничего. Пусто, и через три дня меня отпустили, вернув местами подранную и испачканную одежду с бумажником и мобильным. Так началась зима. Я, как последний дурак, боялся, что замерзну, но в нашем доме врубили отопление так, что мне думалось, что я в аду. Мои соседи, которые в принципе ничего не стеснялись, распустились еще больше. Ладно слышать их ночные оргии, но шерстяные мужские спины, обвисшие животы и волосатые женские ноги мне видеть совершенно не хотелось. Уж лучше дикие крики за стеной, чем это. Крики, по крайне мере, можно перекрыть наушниками, а выкалывать глаза… Нет. В общем, вы поняли. Через несколько недель мне все это осточертело, что я, психанув, собрал вещи и уехал из этого города куда подальше. Мне повезло обосноваться в приятном поселении на несколько тысяч человек, где меня тут же приняли официантом в местную кафешку. Да-да, именно в эту, в которой мы сейчас с вами сидим. Да, вы все правильно поняли, я тоже носил это глупый клетчатый фартук, но тогда меня это совершенно не волновало. Комнатка, что я снимал, находится вон в том доме напротив, так что если решите остаться, то советую, хозяин там очень душевный человек. Так вот, я работал, время шло, сугробы росли, Рождество приближалось. Честно, в те времена мне было настолько хорошо и свободно, что я не брезговал ходить по городу в шапке с оленьим рогами во время праздников, не то что… Не о том я. Не о том. Знаете, жизнь очень веселая штука, если не принимать все близко к сердцу, а еще она любит делать подарки. Моим новогодним подарком стал… Как вы думаете, кто? Правильно. Чертов ублюдок, как мне тогда казалось, пришел сюда в самый разгар празднования и уселся у окна, где сидим мы с вами, и одиноко пялился на прохожих за этим самым окном. Благо, тогда я уже не думал лезть на него с кулаками, но появление Майка меня совсем не обрадовало, и я подсел к нему, чтобы объясниться. Да-да, на это самое место, где сижу и сейчас. Знаете, я долго собирался с мыслями, а он смотрел на меня и терпеливо ждал, однако, его терпение лопнуло, и Майк выдал: «И не судьба тебе была просто пригласить меня на свидание?». И все. Моя челюсть ударилась об столешницу, глаза чуть не выпали из орбит, а мысли и вовсе остановились, оставляя одну главную: «И не судьба мне была просто пригласить его на свидание?». Чуть позже Майк за чашкой ароматного кофе, который я ему приготовил за счет заведения, рассказывал мне, как он летел в Майами к своему бывшему любовнику, который без объяснения причин прислал ему сообщение о том, что он с ним рвет. Рассказал о том, как искал работу в той газете, когда ехал со мной в такси, ибо его сократили в компании, посчитав, что сотрудники слишком зажрались, имея собственного тренера по боевым искусствам. Рассказал, как у него ничего не вышло, что из города пришлось уехать к матери, которая, кстати, и вызвала полицию, когда я на него набросился. Рассказал, как уговаривал ее не предъявлять обвинений, а после она стала совсем дотошной, что ему пришлось уехать и от нее. Что же, в конечном итоге и он, и я оказались в этой кафешке в самый разгар новогодних праздников, когда все проводят это время со своими семьями, ровно три года назад. Не знаю, существует ли судьба, но я видел ее действия воочию. Где сейчас Майк? Да вон! Видите, как паркуется серебряный седан? Сегодня мы вместе заселимся в местный хостел на недельку-другую и просто отдохнем, так как жизнь в большом городе, в который мы, кстати, сумели вернуться, накладывает свой отпечаток. Да, мы каждые полгода возвращаемся сюда, чтобы предаться воспоминаниям и немного передохнуть. Конечно, у нас бывают ссоры, но до драк дело не доходит, Майк прекрасно объяснил мне, что в следующий раз он точно предъявит обвинения, но в целом все хорошо. Даже очень хорошо. Я его люблю, он любит меня, и у нас есть небанальная история знакомства. Что же, прошу меня простить, но думаю, мне пора. Он не очень терпит, когда я заставляю его ждать. Майк, как–никак, меня целый год ждал.