Clever Devil

Дьявол существует. Об этом подумала Агата, когда впервые столкнулась со взглядом хитрых голубых глаз и увидела ухмылку на губах, теперь мягкость которых ей постоянно хочется чувствовать на себе. Александр погруженным в себя взглядом рассматривает ее запястья, нежно массируя ладони, пока она затаив дыхание наблюдает за ним. Ей так сильно хочется коснуться этого мужчины, провести пальцами по его губам и бровям, дотронуться до кончика носа, почувствовать теплое, щекочущее дыхание и прижаться к нему всем телом, откровенно наслаждаясь тем, как он стонет, целует ее, сильнее сжимает пальцы на ее теле, оставляя синяки. Почувствовав на себе взгляд Агаты, Александр смотрит на нее и ухмыляется. Она поспешно отводит взгляд в сторону. Между тем его пальцы вырисовывают невидимые, извилистые узоры на внутренней стороне ее ладоней. — Болит? — спрашивает он. Александр пробегается взглядом по лицу Агаты. На ее веках лежат темные тени, а на губах — яркая помада, которая притягивает к себе его внимание. Ему стоило заранее предупредить ее о своем возвращении домой, но он был так занят делами, что даже не подумал позвонить. Сейчас Александр, однако, совсем не жалеет об этом. Когда он переступил порог погруженного в тишину дома, то первым делом достал телефон и написал Агате, спросив, чем она занимается. Как оказалось, на тот момент она была в компании друзей. Он и тогда не стал говорить, что вернулся, потому что понимал: узнав об этом, она тотчас же сядет в такси и вскоре будет рядом с ним. А ему хотелось немного отдохнуть в одиночестве и не волновать ее раньше времени. Но Агата умнее и чутче его. А потому, когда Александр вышел из душа, вытирая полотенцем мокрые волосы, он не был удивлен тому, что она неподвижно сидит посередине их кровати, с склоненной головой поджав под себя ноги и держа ладони на коленях. Черные каблуки Агаты стояли на полу, а короткое платье на ней слегка задралось, открывая его взору вид на кружевные чулки... Прекрасная в своей покорности и желании подчиняться ему, всегда быть рядом с ним. Глядя на нее, он не может представить создания совершеннее. — Нет, — тихо отвечает Агата. Александр поднимает ее руку и нежно прижимается губами к практически исчезнувшим царапинам на запястье, которые на той неделе были оставлены на ней наручниками. Когда это случилось, он не подумал, что она может скрыть, что они больно впиваются в кожу, и совсем не ожидал услышать после громкого стона наслаждения короткий вскрик, увидеть испачканные в крови запястья. После, молча обрабатывая ее руки, Александр хмурился и искренне недоумевал, почему она не попросила его снять их, почему не сказала, что они причиняют неправильную боль. Пришел к мысли, что, возможно, ей нравилось чувствовать, как наручники впиваются в кожу, пока ее тело приближается к долгожданному оргазму. Однако стоило ему поднять на Агату взгляд, вслух спросив, почему не сказала ему, она тотчас же виновато промолвила: «Не хотела, чтобы ты останавливался». Ему так сильно не понравился ответ: она должна говорить ему, если происходит что-то неприятное, неправильное для нее, потому что от этого зависит ее благополучие. На следующий день, наблюдая за тем, как за окном самолета темнеет небо, он окончательно перестал злиться на нее и осознал, что сам виноват в случившемся. Перед его отъездом в Канаду это была их последняя ночь вместе, и, конечно, она не хотела, чтобы он останавливался, чтобы переставал ласкать. Закрывая глаза, Александр вспоминал, какая ночью Агата была мокрая от пота и собственных выделений, что пачкали постельное белье, как она тяжело дышала, изгибаясь в спине, вытягивая ноги, как от нее вкусно пахло. Она была так сосредоточена на удовольствии, что предпочла не обращать внимания на боль; понимала, что в ближайшее время больше не сможет почувствовать на себе его прикосновения, не сможет кончить с ним, не сможет прижаться к нему. Поэтому предпочла молчать о дискомфорте, вероятно, боясь испортить момент. И это ее легкомыслие настораживает его. Не потому, что она перестает слушаться, а потому, что вредит себе ради того, что уже и так есть у нее. Ей ведь проще сгореть дотла, чем проявить терпение и подождать. — В следующий раз, когда умолчишь о подобном, будешь наказана, — медленно и жестко произносит Александр. — Поняла? — Да, — не глядя на него, шепчет Агата. Александр некоторое время молча рассматривает ее. Хоть он и уехал в Канаду в плохом настроении, они каждый день переписывались. Не хотел, чтобы она расстраивалась еще сильнее из-за его отстраненного или грубого поведения и лишний раз переживала. Однажды они проходили через это: их первая громкая ссора, после которой он не выдержал и, хлопнув дверью, ушел, а она сразу начала думать о плохом, решив, что между ними все кончено. Тогда Агата так сильно перенервничала, что это отразилось на ее здоровье. Пока он пытался отвлечься от их ссоры на работе, не появлялся больше недели дома, ночуя на их старой квартире в городе, то совсем не задумывался о том, как это может повлиять на нее. Ему казалось, что она злится на него. А она плакала. — Можешь посмотреть на меня, — просит Александр. Агата слушается, и он видит в ее глазах... желание. — Раздевайся, каттен. Агата поднимается на ноги и снимает через голову платье, оставшись лишь в черном кружевном белье. Заправляет пряди своих волнистых волос за ухо, прежде чем завести руки за спину, чтобы расстегнуть застежку на бюстгальтере. Увидев, как он качает головой, Агата останавливается. Александр наклоняется вперед и берет ее за руку, мягко тянет к себе. Когда она оказывается в его объятиях, он прикрывает глаза и утыкается лицом в ложбинку между ее грудями, вдыхает запах. Между тем Агата привычно запускает ладони в его чуть влажные волосы. Он просовывает пальцы под бюстгальтер, наслаждаясь тем, как приятно ощущается ее теплая нежная кожа. Как ни странно, они познакомились в университете. Александр узнал ее потому, что в общежитии она была соседкой по комнате его близкой подруги — Рэйчел, которая приводила ее вместе с собой на любые вечеринки и не только. Он находил их вместе в библиотеке, в кафетерии... Волей-неволей ему пришлось познакомиться с Агатой. А потом он и не заметил, как влюбился в нее. Александр оставляет поцелуй у нее на груди, которую обхватывает ладонью, и слегка надавливает через ткань белья на сосок, трет. Он отклоняется, чтобы видеть ее лицо, и проводит руками по мягким бедрам, хмыкает, когда она прикрывает глаза и прикусывает нижнюю губу. Агата старается оставаться спокойной, но все внутри нее пылает от желания начать. Как никогда она хочет снова почувствовать это; то, как он контролирует ее, то, что он может позаботиться о ней, что берет всю ответственность за нее на себя. Потому что только тогда она становится свободной. — Принеси расческу и резинку. Агата берет из прикроватной тумбочки резинку для волос и свою деревянную расческу. Вернувшись, отдает их Александру и поворачивается к нему спиной, на мягком ковре опускается на колени, присев ягодицами на пятки. Затем он неторопливо и аккуратно расчесывает ее. Ей нравится, как Александр проявляет любовь. В такие моменты он сосредотачивается на ней одной, забывая о работе, о повседневных делах. Сейчас для него есть только Агата. И она понимает это, от того чувствует себя счастливой. В комнате стоит тишина, нарушаемая лишь движениями Александра. Он собирает волосы Агаты в кулак и, бросив расческу на кровать, завязывает в пучок. Склоняет голову набок, чтобы видеть лицо любимой, проводит пальцами по ее щеке, на что она с закрытыми глазами улыбается, подавшись навстречу его руке — как кошка, которая хочет, чтобы ее получше приласкали. — Нужно смыть макияж, — говорит он. Агата поднимается на ноги, и Александр, встав с кровати, убирает расческу на тумбочку. Следом он берет ее за руку и в тишине ведет в ванную. Там Александр садится на край ванны, раздвинув ноги, притягивает Агату к себе и берет за подбородок, заставляя посмотреть на него. Ее глаза блестят от предвкушения, удовольствия. Когда Александр берет влажные салфетки и начинает стирать с ее лица макияж, она кладет ладони на его ноги. Стоит ему добраться до губ, как Агата призывно приоткрывает их. Кажется, он никак не реагирует. Однако, закончив, Александр бережно обхватывает ее лицо ладонями и целует. Их языки соприкасаются: она тихонько стонет ему в рот. Обхватив нижнюю губу Агаты зубами, Александр тянет на себя, а после, выпустив изо рта, заканчивает поцелуй. Он довольно ухмыляется, видя, как она облизывается и медленно моргает, смотрит на него затуманенным от желания взглядом. Безмолвно Александр кивает на раковину. Отстранившись от него, Агата включает теплую воду и умывается. А он наблюдает за ней, скользя взглядом по спине, ягодицам, ногам. Выключив кран, Агата вытирает лицо полотенцем, и Александр берет с полки баночку с кремом, терпеливо ждет. Она снова встает напротив него и улыбается, столкнувшись с прикованным к ней взглядом голубых глаз. Александр открывает баночку и наносит крем на кончик ее носа, который она после этого смешно морщит, на щеки, на лоб, подбородок, размазывает. Пускай не происходит ничего примечательного, но любовная нежность, с которой он ухаживает за ней, делает этот момент особенным. — Ложись на постель, — когда они возвращаются в спальню, приказывает Александр. — На живот. Агата кусает щеку изнутри, стараясь сдержать широкую улыбку, и ложится на кровать, приподнимается на локтях. Держа голову прямо, она слышит, как позади нее Александр открывает шкаф и что-то достает из него. Внутри ее живота щекочет, словно ворох бабочек расправили крылья. Забравшись на постель, Алексагдр упирается коленями в матрас по обе стороны от ее бедер и закрывает ей глаза повязкой, узел которой завязывает на затылке. Агата ничего не видит перед собой, а потому лучше прислушивается к раздающимся в комнате звукам и сосредотачивается на собственных ощущениях, пока еще не понимая, что он хочет сделать. Обычно Александр завязывает повязку, когда подолгу ласкает, чтобы она не отвлекалась на него. Но он был так расстроен из-за той ситуации с наручниками, что теперь она не уверена, захочет ли он уделять ей одной столько времени. Тем более они не виделись почти неделю: вероятно, он хочет ее так же, как и она его, если не сильнее. А потому Агата думает, что Александр не станет долго останавливаться на прелюдии. — Я буквально чувствую, как ты думаешь, — с насмешкой в голосе произносит он и прикасается губами к ее плечу, шепчет: — Расслабься, каттен. Это просто я. Александр опускает ладонь ей на шею, несильно сжав, и прижимается щекой к ее виску, заставляет запрокинуть голову, приподняться на руках выше. Она не сдерживает стона, когда он через одежду трется о нее твердым членом, и невольно выпячивает ягодицы, уперевшись коленями в матрас, приподнимает бедра, старается прижаться к нему как можно плотнее, лишь бы только ощутить жар его тела. За это Агата получает звонкий шлепок по пятой точке. Она вздрагивает, но не издает ни звука, без слов поняв, послушно опускается обратно на постель. — За все время, пока меня не было, я ни разу не спрашивал, кончала ли ты без меня, — возле ее уха говорит Александр. — Ты сказал, что нельзя, — неуверенно отвечает она. — Я лишь сказал, что без меня тебе нельзя трогать игрушки и кончать с их помощью, — говорит он и проводит кончиком носа по ее щеке. — Расскажи, каттен, что ты делала... Она сжимает покрывало в кулаках. — Я… — начинает Агата, и он опускает ладонь с ее шеи, оставляет нежные поцелуи на шее, плече, спине, — трогала себя перед сном пальцами. Но я не… не кончала. Просто делала это, чтобы расслабиться. С прикрытыми глазами Александр прислоняется лбом к ее спине. — Но я хотела, — робко добавляет она, чувствуя, как он, выпрямившись, расстегивает застежку на бюстгальтере. Александр помогает ей снять его и бросает в сторону лежащего на краю кровати платья. — Поэтому на тебе это? — спрашивает он, намекая на нижнее белье и чулки. — Да, — смущаясь, шепчет она. — Мне нужно было почувствовать себя… сексуальной? Наверное, да. — Очень красиво, Агата. Опустив ладонь на ее затылок, Александр мягко нажимает на него, чтобы она опустила голову. Прижавшись щекой к постели, Агата кусает нижнюю губу, сжимает ноги вместе, чуть трет их друг об друга с желанием облегчить напряжение внизу живота. Наблюдая за этим, Александр сглатывает и подцепляет пальцами ее трусики, тянет их вниз, снимая. Он сжимает белье в руке и подносит к носу, вдыхает ее запах, из-за которого мысли путаются, а перед глазами плывет. Александр поднимается с постели и берет в руки платье и бюстгальтер, после чего оставляет на стоящем возле окна кресле. Он бросает взгляд на Агату, которая старается лежать неподвижно. Он догадывается, но не представляет, как сильно ей хочется потереться обнаженной грудью о постель, дразня соски, снова подвигать ногами, между которыми слабо пульсирует клитор от одной только мысли, что если она будет вести себя хорошо, то почувствует в себе его член. Агата старается сконцентрировать внимание на том, что происходит вокруг нее, чтобы не поддаться соблазну и не попробовать удовлетворить себя хотя бы немного. Она знает: он все равно поймет. Сняв с себя футболку, Александр остается в одних домашних шортах. Он задумчиво проводит ладонью по волосам на затылке, прежде чем достать с полки с секс-игрушками виброяйцо на дистанционном управлении и оставить пульт от него на кровати. Окинув ее взглядом, Александр вздыхает. Она выглядит сексуально: на ней одни лишь чулки и видно, как между ее ног блестят от выделений складки. Заставив себя выйти из комнаты, Александр возвращается в ванную, где включает теплую воду. Он моет силиконовую игрушку с мылом и смотрит на свое отражение в зеркале, чувствуя после перелета небольшую усталость и напряжение. Вернувшись к Агате, Александр встает на кровати на колени позади нее и просит ее поднять ягодицы. Она подчиняется. По-прежнему прижимаясь щекой к постельному белью, Агата упирается коленями в матрас и приподнимает бедра. Александр прикасается губами к ее ягодице и улыбается, услышав громкий вздох. В одной руке он держит виброяйцо, пока другой рукой ласково сжимает ее бедро, лаская пальцами внутреннюю сторону, и тянет в сторону, побуждая ее широко раздвинуть ноги. Когда она оказывается в нужной позе, Александр дотрагивается до мягких влажных складок, покрытых короткими волосками, слегка трет клитор. Агата приоткрывает губы и цепляется пальцами за покрывало, вздрагивает, когда через тело проходит разряд удовольствия, из-за которого ноги слабеют, кожа пылает. Стоит же ему отстраниться, Агата тихо хнычет. Она прислушивается к тому, как он открывает прикроватную тумбочку. Вскоре матрас с правой от нее стороны, куда повернута ее голова, прогибается. В спальне раздается щелчок от открывающейся крышки, а немного погодя Агата с замиранием сердца прислушивается к мокрым звукам, понимая, что Александр использует лубрикант. Но не видит, как он довольно ухмыляется, наблюдая за тем, как от возбуждения краснеют ее щеки. Положив тюбик со смазкой на постель, он проводит влажной ладонью по спине Агаты, приподнявшись, снова встает на коленях позади нее. Александр оставляет поцелуи на ее ягодице, ласково гладит по бедру, задевая кружевную ткань чулка, прежде чем коснуться складок и раздвинуть их средним и указательным пальцами. Он дразнит клитор, пока неторопливо вводит виброяйцо внутрь ее влагалища: снаружи остается лишь хвостик игрушки. — Вставай, — отстранившись от Агаты и сев на край кровати, приказывает Александр. Сжав ноги вместе, она поднимается на локтях и на ощупь встает с кровати. Александр берет ее за руку и тянет к себе, а после — вниз. Встав между его раздвинутых ног на колени, она опускает ладони на мягкий ковер и случайно задевает его стопу. Агата чувствует, как от каждого движения игрушка шевелится внутри нее. Она приоткрывает губы, когда раздается щелчок и виброяйцо начинает умеренно вибрировать. Зажмурившись от приятных ощущений, волнами проходящими через тело, Агата сжимает ноги. — Люблю тебя, — шепчет Александр. Положив пульт от секс-игрушки возле себя, он приподнимается и приспускает шорты вместе с трусами до середины бедер, освобождая твердый член, который мгновенно прижимается к его животу. Александр хватает Агату за подбородок и проводит большим пальцем по ее нижней губе, прежде чем просунуть его ей в рот, чувствуя, как там тепло и мокро от слюны. Она с готовностью обхватывает палец губами, посасывает и облизывает. После он аккуратно заменяет палец членом и упирается ладонями в матрас позади себя. Расслабляется и закрывает глаза, запрокинув голову, в тишине наслаждается лаской. Александр на ощупь находит пульт от виброяйца и увеличивает интенсивность вибрации, когда Агата делает все правильно: заглатывает, обхватив основание ладонью, и проходится кончиком языка по уздечке. Она несдержанно стонет и впивается свободной рукой в его бедро, на мгновение замерев. А затем глубже берет член в рот, после чего с влажным звуком вынимает и облизывает по всей длине: от основания до головки, которую обхватывает раскрасневшимися пухлыми губами. — Так хорошо, каттен, — бормочет Александр. Он понижает интенсивность вибрации, не отпуская пульт, ложится на спину и прикрывает лицо предплечьем. Между тем Агата посасывает головку, двигает ладонью вверх и вниз по всей длине мокрого от слюны члена. Она вдыхает исходящий от Александра мускусный солоноватый запах — она скучала по этому. По нему. Стараясь угодить, Агата заглатывает член с хлюпающими звуками и двигает головой вверх и вниз. Когда у нее начинает болеть челюсть, она перестает брать его в рот, в последний раз проходится языком по выпирающим венкам на основании и продолжает работать рукой. Агата слышит, как Александр тяжело дышит. Он сжимает ладони в кулаки, немного погодя приподнимается на локтях и неторопливо садится. А затем хватает ее свободной рукой за подбородок, наклонившись, прижимается своими губами к ее губам в нежном поцелуе. Увеличив скорость вибрации на игрушке, Александр ухмыляется, когда Агата протяжно стонет ему в рот. — Хочешь, чтобы я тебя отшлепал? — прислонившись своим лбом к ее лбу, хрипло спрашивает он. — Д-да... Да!.. — Чем? — Ладонью, — тихо просит Агата. — Пожалуйста, можно ладонью? Прежде чем отстраниться, Александр оставляет поцелуй на кончике ее носа. — Для тебя все что угодно, каттен, — с добродушной ухмылкой шепчет он. — Вставай. На дрожащих ногах Агата поднимается с колен. Александр рассматривает ее, пока забирается в центр постели и окончательно стягивает с себя шорты вместе с трусами. Потемневший взгляд голубых глаз скользит по красивым изгибам тела Агаты. Он облизывает губы, видя, как она сжимает ноги вместе, как беззвучно стонет, как поднимается и опускается ее грудь с торчащими вверх сосками. Агата кажется ему такой идеальной, из-за чего на секунду он искренне удивляется тому, что она реальна. И она хочет... Хочет принадлежать ему — будто бы он заслужил ее. — Иди ко мне, — произносит Александр и тепло улыбается: в поисках его поддержки Агата вытягивает руки вперед. Он наклоняется к ней и берет ее ладони в свои, сжав, помогает забраться на постель. Положив себе на колени подушку, чтобы Агате было удобно и мягко лежать, Александр укладывает ее. Агата упирается локтями и коленями в матрас, подняв ягодицы вверх. С ее губ срывается разочарованный вздох, когда вибрация становится снова умеренной. Стенки влагалища отчаянно сокращаются вокруг маленькой игрушки. Александр откладывает пульт и пробегается взглядом по родинкам на спине Агаты, нежно поглаживает по ягодицам, после чего наносит ладонью первый удар. Она громко ахает и подается вперед — не ожидала, что это будет настолько болезненно, хоть раньше он и подводил ее к подобным ощущением. Кожа горит, покалывает, но это оказывается... приятно, в особенности от того, что Александр ласково гладит пульсирующее от удара место. — Твое «ах» значит «мне хорошо» или «ненавижу тебя, Нильсен»? — с ухмылкой спрашивает Александр, хоть, ожидая ответ, настороженно прислушивается. — Мне хорошо, — смущаясь, честно отвечает Агата. — Отлично. — Он удовлетворенно кивает. — Скажи, если будет слишком. Александр ударяет ее два раза подряд по нижней части ягодицы и кусает губу, получая удовольствие от одного только вида, как ее кожа краснеет. Тяжело дыша, Агата склоняет голову и раздвигает ноги шире. Ей хочется, чтобы Александр коснулся ее, чтобы потрогал клитор, но он игнорирует это и жгуче ударяет еще раз, заставляя ее вскрикнуть. Агата расстроенно поджимает губы от ощущения, что он испытывает ее — больше не доверяет. Она делает глубокий вдох и медленный выдох, стараясь расслабиться. Обратив на это внимание, Александр утещающе проводит ладонью по ее бедру. Немного погодя он снова ударяет ее несколько раз по разным местам, и каждый раз она от неожиданности ахает. Закончив, Александр глубоко вдыхает запах ее возбуждения, который витает в воздухе. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — спрашивает он. — Да, — быстро закивав, отвечает она. Александр дотягивается до пульта и увеличивает скорость, после, расставив пальцы, ударяет ее по ягодице. И она не просто ахает, а вскрикивает! На нежной коже появляется отпечаток ладони. Боль смешивается с удовольствием — это Агату возбуждает до головокружения. Она громко стонет, когда Александр проводит пальцами между ее складок, задевая хвостик виброяйца, и наконец-то дотрагивается до клитора, который слегка трет, точно дразнит. Он наносит еще один удар, на котором Агата полностью концентрируется, потому что больше не на чем: от возбуждения уши закладывает, пока перед глазами остается чернота. Постанывая, она доверчиво расслабляется в руках Александра. Удовольствие полностью завладевает ею. Александр поднимает Агату и прижимает к своей груди, прежде отбросив подушку в сторону. Он оставляет поцелуй у нее на щеке, снимает с глаз повязку. А затем, пока она, часто моргая, прикрывает к свету, аккуратно вытаскивает из влагалища виброяйцо. Александр прижимается своими губами к ее губам в настойчивом поцелуе, на который она не отвечает, хотя и приоткрывает губы, позволяя ему проникнуть в ее рот языком. Агата недовольно шипит, когда чувствительные после шлепков ягодицы касаются постельного белья. И тогда Александр недолго думая подхватывает ее под колени, поднимает на руки. Встав с кровати, он опускает Агату на край постели так, чтобы ее ягодицы свисали, и помогает обхватить его талию ногами. Затуманенным от возбуждения взглядом Агата наблюдает за Александром, который смотрит между ними и, обхватив свой член ладонью, вводит его внутрь нее. На мгновение он прикрывает глаза и плавно толкается, после чего не до конца выходит и снова погружается. Александр наклоняется к Агате и прижимается губами к ее покрывающейся мурашками груди. Между тем она запускает ладонь в его волосы, цепляется пальцами за каштановые пряди. Агата запрокидывает голову, когда чувствует, как пальцами он касается клитора и круговыми движениями ласкает, приближая ее к желанной разрядке. — Почти, почти!.. — бормочет Агата и стонет, крепко зажмурившись. — Я... Алекс! О, Боже! Она пытается сжать ноги вместе, но Александр, выпрямившсь, не позволяет. Напротив, крепко схватившись за мягкие бедра, широко раскрывает ее для себя. Он быстро двигается, со звонкими шлепками вторгаясь в ее влагалище, пока оно жадно сокращается вокруг него. Пальцами Агата хаотично хватается то за Александра, то за постель, изгибается в спине. Наблюдая за ней потемневшими глазами, Александр стонет, хрипло, протяжно. Наконец Агата расслабляется под ним, хоть и продолжает мелко дрожать то ли от продолжающихся обрушиваться на нее толчков, то ли от прошедшего оргазма. Опустив ладони на свою грудь и сексуально стиснув, она смотрит на Александра полуприкрытыми глазами и лукаво улыбается. — Алекс, — шепчет Агата и тянется к его руке, лежащей у нее на бедре, переплетает их пальцы, опустив ладони себе на живот. В последний раз толкнувшись глубоко в нее, Александр замирает. Склоняет голову, кончив со стоном. Он слизывает со своих губ пот и наклоняется к Агате, порывисто целует в губы. Она лениво, но с охотой отвечает на поцелуй. Тяжело дыша, Александр прижимается лбом к плечу Агаты и на миг прикрывает глаза. Он глубоко вдыхает ее запах, прежде чем осторожно обнять за талию и — только она обхватывает его руками за шею — поднять на руки. Александр забирается на постель вместе с ней и ложится так, чтобы она оказалась у него на груди. Член выскальзывает из влагалища, когда они устраиваются, и Агата морщится. Она утыкается носом в шею Александа, закинув на него согнутую в колене ногу. — Как же я скучал, — признается он. Опустив ладонь на ее затылок, зарывается пальцами во влажные от пота волосы. Агата поворачивает голову, прижавшись щекой к твердой груди Александра, и проводит кончиками пальцев по его плечу, спускаясь ниже, пока не добирается до ладони и не переплетает их пальцы. Если бы пять лет назад ей сказали, что она будет получать удовольствие от боли и от того, что кто-то контролирует ее и ее жизнь, то это была бы очень плохая шутка. Сейчас же ей тяжело представить себя без этого — без Александра и его заботы. Когда они встретились впервые, Агата поняла, что пропала. Ведь ему было достаточно взглянуть на нее, чтобы она захотела его, как тот самый запретный плод. Тогда Агата подумала, что если сталкиваешься с самим Дьяволом, то даже то, что раньше казалось неправильным, начинает выглядеть привлекательным, желанным. Должно быть, Дьявол хорошо постарался. Как же еще объяснить то, что упрямая, свободолюбивая Агата захотела подчиниться такому человеку, как Александр, и, доверившись, почувствовать на себе его контроль?