Broken frames

День был пасмурным и довольно серым. Луи медленно брёл по улице, бесцельно пиная камушек, оказавшийся под подошвой кеда. На крошечной подработке после школы, к которой удалось прибиться мальчику, он пробыл совсем недолго и в портфеле нес несколько почти честно заработанных банкнот не самого большого номинала. Сколько себя помнил, Луи всегда учился находить особые хитрые пути даже там, где, казалось, их и быть не могло. Подработки были его единственным шансом не захлебнуться той жизнью, которой он поневоле жил, и на них он старался получить как можно больше, так или иначе подстраивая обстоятельства определённым образом. И это не было обманом или ложью. Простая хитрость. Пусть его жизнь была наполнена мягко говоря не самыми приятными моментами, сломать себя утёнок не позволял. По крайней мере пока у него на это были силы. Мать непрозрачно намекнула, чтобы Луи торопился после школы домой и по этой причине мальчик старался хоть как-то оправданно задержаться. Но внешкольных занятий не было, про подработку он сказать не мог, а ноги несли его по холодной улице предательски быстро. Крыша его дома мелькала за поворотом серым пятном и юному селезню показалось, что воздуха в лёгких внезапно стало меньше. Он откровенно боялся того, что ждало его за знакомой дверью. Замок не был закрыт и поддался простому рывку. В коридоре как всегда было темно, Луи радовался тому, что под ногами не звякнули бутылки, которые он вынес отсюда накануне. Мальчик замер, прислушиваясь к необычной тишине и ощущая, как в груди бешено стучит сердце. Слова, которыми он собирался окликнуть мать застряли в горле.  — Явился, Ллуэллин? — Даже готовый к встрече мальчик слегка вздрогнул от тона матери. Она сидела в гостиной, если эту комнату можно было так назвать, и сверлила приёмного сына мутным взглядом чёрных глаз. — Ты хотела видеть меня, мама? — Юноша засунул руки в карманы, чтобы скрыть волнение. — Не она. — Луи резко повернул голову в сторону. — А я. Стоящая у окна златоволосая утка казалась в этой серой облезлой комнате неуместным ярким пятном. Её изумрудные глаза быстро пробежались по худой фигурке утёнка. Остановившись на высоком воротнике, закрывающем всю шею, незнакомка нахмурилась и повернулась к вороне, развалившейся в кресле. — Он гораздо моложе, чем ты описывала. Или у тебя есть ещё один сын, Блакрейвен? — Утка усмехнулась, но по виду было понятно, что она раздражена. — Твой муженёк всё-таки не присоединится к нам? Получив в ответ невнятное бормотание, гостья фыркнула и громким шагом двинулась из комнаты, по пути хватая Луи за локоть и утаскивая с собой. Мальчик сощурился, вырывая конечность, и отшатнулся от незнакомки, прижимая руку к себе. Под одеждой в том месте, за которое схватилась утка, со вчерашнего вечера зрел довольно внушительный синяк, примерно с того же момента отца не было дома, но этой женщине об этом знать было совсем ни к чему. — Голди О’Гилт. — Гостья не стала церемониально протягивать руку или спрашивать имя мальчика. Мать и так уже назвала его. — Скажем так, я знакомая твоих родителей. Мне нужен помощник в одной довольно прибыльной работёнке, дельце не пыльное, любой справится. Небольшая экскурсия, не более. Я попросила твоего отца или мать, но как вижу, — она бросила взгляд в гостиную и скрестила руки на груди, — они немного не в состоянии мне помочь. Однако Барбара предложила в качестве помощника тебя. — Голди ткнула пальцем в грудь утёнка. — И уже взяла с меня аванс, утверждая, что ты согласен. Ты, конечно, молод, но я не собираюсь искать себе нового компаньона прямо перед выездом. Складывай вещички, при хороших обстоятельствах вернёмся уже к утру. — Нет! — Видя, что его снова собираются взять за руку, юный селезень отошёл на пару шагов назад. В спину предательски упёрся дверной косяк. — С чего вы решили, что я вообще пойду с вами? Мне ничего от вас не нужно. Луи оглядывал женщину снова и снова, пытаясь предугадать её реакцию. Он искренне надеялся, что Голди развернётся и просто уйдёт, громко хлопнув дверью. Он не хотел никому позволять тащить себя в незнакомое место и насильно заниматься не пойми какой работой только лишь потому, что мать получила какую-то сумму, однако это и было вторым вариантом развития ситуации. Вопреки всем ожиданиям утка просто наклонилась к мальчику и улыбнулась, прикрыв глаза. — Твой отец скоро придёт домой и тут будет грандиозный скандал. Ты можешь остаться и понаблюдать, а можешь просто пойти со мной в интересное и захватывающее приключение. — Она усмехнулась, выпрямившись. — Решай сам. Мальчик смерил её нахмуренным взглядом и схватил рюкзак, рванув наверх, к себе в комнату. Выложил лишние вещи, понадёжнее спрятал свой старый ноутбук, отыскал бутылку с водой и оделся удобнее, спускаясь обратно. Женщина никуда не ушла и довольно усмехнулась, точно зная, что нашла чем поддеть маленького утёнка.  — Идём. Я хорошо заплачу, поверь. — Она развернулась и махнула рукой, приглашая Луи идти за собой. Дорога проходила в полном молчании. О’Гилт не сильно торопилась и просто размеренно шла, позволяя ребёнку, чья поступь по мостовой раздавалась немного позади, не отставать без особых усилий. Его вид был уставшим, а женщина не особо горела желанием останавливаться, чтобы дождаться мальчишку. Как и завязывать с ним абсолютно бессмысленный и никому не нужный разговор. Они дошли пешком почти до окраины города. Здесь находились только заправки и непопулярная автостанция, к которой Голди и направилась, высматривая какую-то машину. Луи поёжился, украдкой наблюдая за вынужденной спутницей. Понимая, что настоящего ответа скорее всего не получит паренёк даже не пытался разузнать о каком именно приключении она заикнулась, когда забирала его из дома, но любопытство неожиданной искоркой вспыхнуло в сознании юного селезня, стоило ему приблизиться к огромному оборудованному джипу.  — Это что, машина золотоискателей? — Пораженно выдохнул Луи, рассматривая черную полировку под слоем дорожной пыли. — А ты более осведомлен, чем я думала. — Голди неопределённо хмыкнула и подхватила мальчика, буквально закидывая на сидение за открытой дверью, садясь следом. Водитель, старый громила-пес, даже не глянул на своих пассажиров, просто заводя мотор. Утёнок покрепче прижал к себе рюкзак, обхватив его замерзшими пальцами, и уткнулся взглядом на свои кроссовки, стараясь ни о чём не думать. О’Гилт вела себя тут гораздо более расслабленно и уверенно, раскрыв карту и начав изучать пометки на ней. Внутренний голос подсказывал Луи, что эти надписи были сделаны далеко не ею самой. Вся его хитрость и изворотливость странным образом меркла перед этой уткой. Луи мог бы попытаться обыграть её, повернуть ситуацию в свою сторону и получить гораздо больше призрачно обещанной награды, но внутренний голос шептал, что у него не получится. Только не с Голди О’Гилт. *** Машина катилась по шоссе до самой темноты. Голди уже давно закрыла украденную у старого приятеля карту и просто смотрела в окно, на мелькающие фонарные столбы и огоньки деревушек, если те встречались по пути. С такой скоростью они точно доберутся до назначенного места вовремя. Нужно только не забыть верёвку, пару карабинов, факелы… О’Гилт вздрогнула, когда её бока что-то коснулось. Женщина медленно повернула голову в сторону и замерла, искренне не зная как реагировать. Мальчик казался ей угрюмым, ненавидящим всех вокруг какими бы они ни были, и с такими родителями оно возможно так и было. Но сейчас задремавший маленький утёнок, непроизвольно прислонившийся к её плечу, выглядел просто обычным ребёнком. Черты его лица разгладились, почти всегда нахмуренные брови выпрямились и осталось лишь беспокойство, которое было видно в фигуре юноши с того момента, как утка познакомилась с юным Блакрейвеном. Очнулась женщина лишь в тот момент, когда её пальцы мягко легли на чужую макушку. Объяснить свои действия она никак не могла. И пыталась оправдаться тем, что ей нужен нормальный и готовый к действиям напарник, а не запуганный мальчишка. Вот только руку убирать она не стала. И отпустила лишь тогда, когда до пункта назначения оставалось совсем немного. — Держи. — Сонный утёнок удивлённо глянул на неё, когда она протянула ему фляжку с широким горлом. Голди закатила глаза и буквально всунула её в чужие руки. — Просто выпей это уже. Мне не хватало ещё того, чтобы ты отставал или грохнулся в обморок. Внутри оказался тёплый бульон. Луи понятия не имел как она узнала, что он сильно голоден, но несколько глотков сделал почти не раздумывая. Чувство самосохранения и недоверия включилось в нём гораздо позже, но Голди не выглядела той, кто потащила бы ребёнка с собой в незнакомое место ночью на джипе, чтобы просто отравить. Убийство руками этой женщины было бы намного более изощренным, Блакрейвен не сомневался. Водитель остался в машине, а перед двумя спутниками вырос огромный тёмный лес. Сумерки уже давно превратились в ночь, по дорожкам полз туман, проникающий в лёгкие настолько глубоко, что Луи невольно закашлялся. Голди внезапно резко обернулась к нему и приложила палец к клюву, кивнув куда-то вперёд. Вдалеке мелькнула пара огоньков.  — Кто это? — Парень прищурился, но рассмотреть что-то ему не удалось. Огоньки пропали за густыми сплетениями деревьев. — Те, кого мы сейчас должны обогнать. — О’Гилт зажгла факел и быстрым шагом нырнула в самую чащу, заставив мальчика догонять себя и спотыкаться в полумраке о валяющиеся на земле ветки. С каждым шагом, приближающим уток к мелькавшим вдалеке огонькам, Луи понимал, что корни у их с Голди «экспедиции» немного подгнившие. Когда голоса группы, которую они преследовали, стали вполне разборчивыми, О’Гилт погасила и выкинула факел, прислушиваясь. Блеск в её глазах не говорил ни о чем хорошем.  — Итак, племяннички, мы приближаемся ко входу гробницы Нефритового воина, чьи ворота открываются лишь в третье полнолуние столетия! — Довольно пожилой селезень с характерным шотландским акцентом повернулся к двоим своим спутникам и величественно поднял факел. Даже в немного растерянном состоянии Луи не составило большого труда узнать богатейшего человека в мире. — Пусть мы потеряли карту, но это не остановит величайшего искателя приключений!.. — Скруджа МакДака. — Почти неслышно в унисон ему прошипела Голди и закатила глаза. Край карты по-прежнему торчал у неё из кармана и Луи начинал догадываться откуда она у женщины. Улучив момент, когда трое путешественников скрылись внутри пещеры, О’Гилт схватила утёнка за руку и побежала следом, сворачивая в туннель, который оставался до этого не замеченным.  — Пускай скряга МакДак ищет вход своим энтузиазмом, а мы с тобой по-быстрому найдём сокровища с помощью этой карты. — Голди зажгла ещё один факел и сунула его Луи, разворачивая старую потрепанную бумагу. — И не надо так смотреть. — Она довольно усмехнулась и выхватила источник света из детских ладоней, хватая ребёнка за капюшон и заставляя идти рядом. — Каждый берёт от этой жизни то, что хочет и как хочет. В этом и состоит путь золотоискателя. Не делай вид, будто не понимаешь о чём я, хитрец. Луи просто молча последовал за ней. Пещера была узкой и очень холодной. Каждый шаг сопровождался страхом, каждый миг казалось, что стены вот-вот рухнут на них и оставят в этом месте навсегда, однако Голди двигалась вперёд слишком уж уверенно, что заставляло засунуть свои переживания как можно дальше и упорно шлёпать по лужам промокшими кроссовками. В конце, когда факел прогорел наполовину, а мальчик начал чувствовать, что замерзает, золотоискателей ждал неожиданный тупик. Глухой и абсолютно непроглядный. — Здесь должны быть письмена. — О’Гилт раздраженно раскрыла карту и покрутила её. — Или спрятанный ключ. Хоть что-нибудь! По её тону было понятно, что она тоже успела устать за их нелёгкий путь. Сунув в руки парня карту, она схватила факел и приблизилась к стене, начав ощупывать шершавый старый минерал. — Золото будет надёжно закрыто Там, где за ним не увидишь нефрита. Луи прищурился, ещё раз прочитав строки, приписанные чернилами рядом с древними письменами на карте и вопросительно посмотрел на женщину. Она раздражённо вздохнула. — Это кажется абсолютной бессмыслицей. В этом булыжнике вообще нет ни одного драгоценного камня, ни нефрита, ни уж тем более золота! — Прорычав это она продолжила щупать пальцами по стене. Луи отошёл подальше и прищурился. Голди двигалась резко и свет от пламени факела перемещался от одной части тупика к другой. В самом низу, почти незаметно для глаз, внезапно что-то мелькнуло.  — Что задумал, хитрец? — Устало спросила О’Гилт, когда Луи внезапно вырвал факел у неё из рук и начал шарить вдоль пола. — «Не увидишь нефрита», но ведь мы находимся в гробнице Нефритового воина. Что если речь в письменах была не о драгоценном камне? — Мальчик присел на колени, наклоняясь и медленно проводя факелом вдоль стены. Он улыбнулся и двинулся дальше, встал, всё так же орудуя пламенем и в конце концов отошёл в сторону, немного углубляясь обратно в туннель и шаря пальцами по шершавому камню. Одина из его частей внезапно поддалась нажатию. С тихим грохотом части стены шелохнулись и разъехались в стороны, открывая взору статую, что стояла прямо за ней. — Вот он, Нефрит. Мы могли видеть его сквозь крошечные дырочки в стене, которые я сначала не заметил. Их тут больше сотни, но через некоторые из них статуя не проглядывалась: в них были маленькие зеркала. Отражаясь от них, свет факела превращался в «золото». А двигаясь по ним нашелся рычаг, открывающий дверь. — Луи отряхнул руку от пыли, возвращая сложенную карту О’Гилт. — Да, но где настоящее золото? — Она выхватила бумагу и сунула в карман. — Не могла же речь идти лишь о старых никому не нужных зеркалах! — Так и не про них сказано было. — Луи спокойно пожал плечами и потянул женщину за руку. — Вот об этом. Изваяние полностью загораживало проход, создавая впечатление, что за ним ничего нет. Но обойдя старый памятник Голди едва не подпрыгнула от восторга и довольно улыбнулась. Пещера, засыпанная золотом, которую она искала, оказалась действительно настоящей. — Мы справились! — Она подхватила мальчика прежде, чем тот успел спрятаться от её приступа радости. — Так… мы хватаем это золото до того, как сюда на ваш вопль явится МакДак и сматываемся? — Луи было сделал шаг к горе сокровищ, но был остановлен ловким захватом. — Золото — не самая ценная вещь в этой пещере. Это барахло меркнет перед вон тем камушком. — Она наклонилась к лицу утёнка и повернула его голову за подбородок. В середине пещеры высилась скала, окруженная острыми как иглы сталагмитами. А на самом верху, поблёскивая в свете полнолуния, попадающего сюда через дыру в потолке, стояло изваяние. Воин, выбитый из самого натурального нефрита, держал на поднятых руках огромный искрящийся камень. — Настоящий алмаз? — Луи едва не выронил факел. — Такие огромные алмазы действительно… — Голди! Женщина повернула голову ко входу и лукаво улыбнулась. МакДак выглядел рассерженным, как и двое его спутников, тут же бросившихся вперёд. Блакрейвен не успел сообразить, когда его вновь подхватили за шкирку и потащили за собой прямо к скале. Вопреки всем ожиданиям, в основном связанным с возрастом женщины, О’Гилт оказалась весьма ловкой. Верёвка, что она прихватила, пригодилась, чтобы беспрепятственно перемахнуть через сталагмиты, а также не сорваться с отвесной стены в первую же секунду. Луи успел порадоваться лишь мгновение. Старый как мир с виду Скрудж МакДак оказался не менее прытким, чем его давняя знакомая. — Ты украла мою карту! — Он прорычал это, бросив злобный взгляд на утку. — Обманула моего водителя, а теперь ещё и подвергаешь опасности обычного мальчишку! — О, мальчишка-то как раз не обычный. — О’Гилт усмехнулась и толкнула Луи вперёд, заставляя лезть наверх, пока она сама старалась отпихнуть старого искателя приключений. — И он принесёт мне глаз Нефритового воина, не успеешь и сказать своё дряхлое как ты сам ругательство. Она толкнула посильнее, из-за чего Скрудж едва не сорвался, а затем поднялась повыше. Блакрейвен едва держался на скале и тяжело дышал. Утёнок был перепуган до смерти. — А ты чего расселся? — Она раздражённо фыркнула. — Я приказала тебе лезть за камнем! — Мы не договаривались так! — Луи хотел, чтобы его голос звучал тише, но от страха из детского горлышка вырвался лишь крик. — Ты не сказала, зачем я тебе нужен! Да и ты сама бы справилась, зачем тебе я?! — О, ты прав, хитрец. — Она ответила чересчур спокойно. В изумрудных глазах блеснул огонёк и показался кроваво-красным. — Ты мне действительно не нужен. На последних словах она ловко протянула руку и стащила мальчика за шкирку со скалы, заставив его покачнуться в воздухе. А потом, лукаво подмигнув побледневшему ребёнку, просто отпустила край его куртки. Луи показалось, что кто-то отобрал его способность дышать. От охватившего его ужаса даже крик напрочь застрял в горле. Сталагмиты внизу сверкали острыми краями, Голди наверху раздражённо полезла дальше, а утёнок готовился к боли, самой последней в его короткой бесполезной жизни. Пока его руку не схватила чужая, крепкая и очень тёплая ладонь. — Что ты творишь, Голди? — Рявкнул МакДак совсем близко. Луи понадобилось время понять, что миллиардер крепко прижимает его к себе, не оставляя ни шанса сорваться. Дыхание вернулось настолько сбитым и прерывистым, что Блакрейвен не сразу заметил как сильно из-за этого сжал края походной куртки селезня. Как и то, насколько трудно мужчине удерживать их обоих на скале. — Делаю себе состояние, Скруджик. — Женщина усмехнулась, ловко выбивая алмаз из нефритовых рук. — Как будто ты забыл, чт-. Пещера вокруг затряслась. МакДак покрепче схватил ребёнка и прыгнул, по верёвке безопасно спускаясь на землю. Только ступив на каменный пол пещеры Луи понял как сильно трясётся его тело и сработавшая ловушка сокровищницы вряд ли играла в этом большую роль. Скрудж даже не стал пристально разглядывать незнакомца, бросаясь за Голди. Будто бы спасение чужих преданных мальчишек ценой своего богатства было для него если не привычкой, то подсознательным действием. — Уходим! — В спину утёнок получил мягкий толчок. Спутница МакДака очень ловким движением подхватила утёнка на руки, на бегу прижимая к себе. Её перья были тёплыми и это особенно чувствовалось здесь, в холодной сырой пещере. Утка закрывала голову Луи ладонью, уворачиваясь от падающих с потолка камней, а сам мальчик просто держался за её плечи как за спасительный плот, не понимая по большей части что вообще происходит. Чувство было ему практически не знакомо, он упрямо пытался его проанализировать, но вместо ответа оказался буквально выброшен в коридор пещеры, отчаянно рванув по нему в сторону выхода, шлёпая мокрыми ногами по воде на каменном дне. Вокруг было темно, Луи бежал буквально по воле собственной интуиции, порой налетая на камни коленями, но едва заметив в конце свет почувствовал, что его схватили и прижали к себе, заткнув рот ладонью.  — Ни звука, хитрец. — Голос О’Гилт был угрожающим. Она подождала, пока группа МакДака выбежит из пещеры и в последний момент рванула следом, волоча в одной руке алмаз, а другой удерживая утёнка. Пытаясь опомниться, ни Скрудж, ни его компаньоны, не заметили тень, тут же исчезнувшую в кустах. Голди тащила мальчика практически до самой машины, в конце просто забросив внутрь, как делала до этого. Алмаз очень удачно уместился в походной сумке и её охотница за сокровищами поставила себе под ноги, велев водителю тут же ехать и как можно быстрее. Голди выглядела довольной. Даже слишком довольной. Луи предпочёл не думать о том, сколько она получила с его помощью, мыслей в опустевшей голове не было совсем. Забившись в самый угол, мальчик прижал к себе озябшие ноги и старался справиться с дрожью. Перед глазами всё ещё мелькали острые камни, а за шиворотом ощущалась предательская холодящая пустота.  — Эй. — Заметив, что паренька откровенно колотит, Голди повернулась к нему. — У тебя с собой была вода, попей, чтобы перестало трясти. Луи опешил от этого заявления и лишь нахмурился сильнее. Он был готов выпрыгнуть из машины на полном ходу, лишь бы не быть с предательницей так близко. Однако О’Гилт оказалась ещё ближе, чем он думал. Очень ловко вытащив из чужого рюкзака бутылку с водой, она одной рукой умудрилась обездвижить утёнка и зафиксировать его подбородок. Луи попытался отбрыкнуться, вырваться из ненавистных сейчас прикосновений, но ослаб настолько, что его попытки, за которыми женщина наблюдала спокойным взглядом, не возымели ни малейшего эффекта, а к его лицу поднесли горлышко бутылки. Пить пришлось против воли, чтобы просто не облиться. Как ни странно, это действительно помогло мальчику уменьшить дрожь. — Как я уже говорила, мне не нужно, чтобы ты тут при мне в обморок свалился — Она закрыла бутылку и положила её на сидение рядом с Луи. Утёнок крепко обхватил себя руками и вжался в противоположную от женщины дверцу, отвернувшись. — Да и потом, ты сделал свою работу, именно это мне и нужно было от тебя — отвлечь Скруджа, чтобы я могла забрать алмаз. А я обещала заплатить. Обратный путь завершился только к рассвету. Мальчик устало смотрел в окно, наблюдая, как из-за облаков прорываются первые лучи солнца. Дальше автостанции водитель ехать отказался и невольным партнёрам пришлось довольно долго брести до самого порога дома Блакрейвенов. Голди уверенно дёрнула почти никогда не запирающуюся дверь и огласила о своём прибытии. Из спальни только спустя несколько минут показалась растрёпанная и пошатывающаяся ворона. — Ну что, Ллуэллин, смог поработать вместе с госпожой О’Гилт? — Мать вышла вперёд, мутно улыбнувшись. Луи поморщился. — Твой сын — настоящая находка, особенно в моём деле. — Голди подмигнула мальчику, на что он только раздраженно дёрнул плечом. — А я обещала вознаградить, если дело выгорит. О’Гилт усмехнулась и достала из кошелька тонкую стопку купюр. Пересчитала, улыбнулась и гордо всучила их матери Луи, направляясь за дверь. — Эй, мы так не договаривались! — Паренёк очнулся только тогда, когда утка была уже на улице и сделала несколько шагов от двери. — Ты обещала заплатить! — Ну так я и заплатила. — Она притворно похлопала глазками. — Я же не говорила, что заплачу тебе, хитрец. — Она порылась в кармане и бросила Луи сложенный платок. Утёнок умудрился поймать, хоть и сделал это на автомате. — Вот, в качестве приза, сувенир. В твоём возрасте тебе должно хватить и этого. Довольная собой она удалилась, а Луи бросился наверх, в свою комнату. Родителям он сейчас был совершенно не интересен. Мать получила немалую сумму и теперь гарантированно пару дней не появится в хотя бы относительно адекватном состоянии, радуя себя алкоголем или чем-нибудь потяжелее. Отец, чей спящий силуэт мальчик видел из-за приоткрытой двери спальни, наверняка начнёт с ней разборки, когда проснётся. Утёнку очень хотелось просто побыть одному, не думая обо всём этом. Заперев импровизированную дверь, мальчик устало опустился на кровать, зажмурившись. Помимо старых синяков у него ныли мышцы и саднило горло от сильного крика. Плечи ещё дрожали, было холодно, поэтому утёнок скинул с себя сырые кроссовки, забираясь с ногами на кровать и укутываясь в потрёпанное, но теплое покрывало. Уткнувшись лбом в колени, Луи медленно вздохнул и шмыгнул носом. — Вот новый день, красота вокруг. Посмотреть не бойся ты… Ведь я с тобой, мой милый… друг… Он понятия не имел откуда знал эти строки, но они всегда помогали ему успокоиться, если становилось страшно. Тёплый образ напевал неизвестную никому, кроме паренька песню и гладил рукой по голове, незримой, но очень заботливой. Он появлялся в те моменты, когда мальчику было особенно тяжело и одним лишь согревающим присутствием помогал справиться с этим гложущим чувством. Мальчик сидел в полной тишине, слегка покачиваясь, и не желая думать о том, что только что произошло на улице. В его руке был плотно зажат платок — подарок-обманка, всученный Голди для того, чтобы позлить уставшего ребёнка. А внутри сложенной шелковой ткани, вдали от любопытных глаз родителей Луи, лежала пара десятков настоящих и очень ценных золотых монет. *** — Милая, ты в порядке? Молодая женщина вздрогнула от разрезавшего тишину голоса и повернулась ко входу в свою комнату. Шмыгнула носом и постаралась улыбнуться, но даже в полутьме от Скруджа не укрылось то, что племянница быстрым движением смахнула с щёк слёзы. Селезень покачал головой, медленно подошёл к ней и крепко обнял, позволяя уткнуться в свою грудь лицом. Она была подавленной с того момента, как они покинули пещеру и долгий опыт воспитания этой утки помог МакДаку понять, что дело вовсе не в провальной экспедиции. Мужчина очень часто ловил её на том, что она просто смотрит на свои руки, слегка и не понятно дрожащие, а по приезду она сразу отправилась к себе, игнорируя любимую игру и отказавшись от очень вкусного завтрака. С горечью Скрудж догадывался в чём дело. А перед глазами молодой женщины по-прежнему была та пещера, из которой они чудом смогли спастись. Но в мыслях был вовсе не утерянный алмаз или оставшееся на пыльном полу золото. Лишь маленький утёнок, дрожащий у неё на руках и отчаянно цепляющийся за плечи как за последнюю надежду. Ребёнок, оставивший след тепла на кончиках пальцев и очень тяжёлое режущее чувство в сердце вперемешку с непонятным счастьем.