Дом, в котором не было штор

Был поздний вечер. В доме горел яркий свет. Эшли стояла перед большим, от пола до потолка, окном второго этажа. Она была обнажена. Ей это нравилось. Она чувствовала, что где-то там, в глубине тёмного дома напротив, на неё нацелены блестящие окуляры бинокля, и это доставляло ей острое наслаждение. У соседа мощный армейский бинокль - так говорил Том. Это он настоял на том, чтобы повесить тяжёлые, плотные портьеры на все окна и закрывать их даже днём, если они находились дома. Том погиб прошлым летом. Разбился на трассе. Эшли не помнила, как пережила осень и зиму. Но пришла новая весна, стало солнечно и тепло. Жизнь взяла верх над смертью. Эшли сняла все шторы, сорвала с окон жалюзи. Ей хотелось света и воздуха. Она налила в большой таз горячей воды и принялась рьяно тереть запылённые стёкла. Залезла на стремянку, чтобы дотянуться до верхних углов. Краем глаза взглянула через дорогу. Старенький серебристый "Додж" стоял перед закрытым гаражом. "Кевин дома" - пронеслось у неё в голове. Отчего-то стало волнительно и жарко. На Эшли была надета короткая юбка и маленький топ, едва умещавший пышный бюст. Стоя на лестнице, она повернулась к окну спиной и подняла юбку повыше, демонстрируя упругие ягодицы. Медленно стянула стринги, наклоняясь пониже и показывая все свои прелести. Сняла топ, лаская руками красивую грудь. "Он смотрит, конечно же смотрит" - эта мысль доводили её до исступления. Она отчего-то знала, что он не вызовет полицию. Он будет следить за ней в бинокль, несмело коснётся своей плоти, а потом, когда неистовое желание возьмёт верх, движения его станут резкими и уверенными, в такт её откровенным ласкам. Кантри-энд. Сельский тупик. Точнее названия не придумать. Два дома на затерянной среди фермерских полей. До ближайшего города полтора часа езды. Том хотел жить подальше от людской суеты. Он был нотариусом. Она - дантистом. Они могли позволить себе шикарную виллу с огромным бассейном. Но купили вот этот скромный дом в тихом - даже слишком тихом - местечке. И соседи их были тоже тихими. Поначалу Том и Эшли пытались наладить с ними добрые отношения. Один раз даже приглашали к себе на барбекю. Но общение сразу не заладилось. Какие-то странные они были, эти соседи. Том шутил и рассказывал забавные истории из жизни, а смеялась одна только Эшли - натянутым, деревянным смехом. Она рассыпалась комплиментами и дружелюбными улыбками, они молчали. Кевин всё время нервно теребил край ветровки, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Его жена - Эшли забыла её имя - избегала смотреть в глаза и как будто не слушала собеседников. Больше они никогда не приглашали эту странную пару. Даже здоровались едва ли не сквозь зубы, если случайно встречали их на улице. Прошло около года. В какой-то момент Эшли стала замечать, что красный "Форд" больше не появляется у соседского гаража, оставив "Додж" в сиротливом одиночестве. "Сбежала" - хмыкнул тогда Том в ответ на едкий комментарий Эшли. Та пожала плечами: этого и следовало ожидать. Пролетели ещё год или два. Жизнь шла своим чередом, как по накатанной. Дом - работа, работа - дом. Была ли Эшли счастлива? Она и сама этого не знала. Просто она так привыкла. Просто так было удобно. Тома она не любила, но ни разу не задумывалась о разводе. Она вышла за него в восемнадцать. Это был её первый и единственный мужчина - и Эшли всегда считала, что это правильно. Он оказался хорошим мужем, но, увы, скверным любовником. Долбил её, будто дятел сухое дерево, ни разу не узнав, чего хочется ей. Она терпела. Сжав зубы, изображала удовольствие, а потом горько плакала, закрывшись в ванной и включив воду на полную, чтобы Том случайно не услышал её рыданий. И вот его не стало... Когда Эшли впервые устроила эротическое шоу у окна, она и сама была потрясена произошедшим. Она чувствовала, что в ней пробудилась какая-то неведомая, могучая энергия, которой приходилось подчиняться. Эта неодолимая сила была неподвластна разуму. Она толкала девушку совершать такие поступки, какие ещё недавно казались бы ей безнравственными, пошлыми и даже преступными. Но теперь Эшли легко шла на преступление и получала от этого несказанное наслаждение. Единственное, что не давало девушке покоя - это полное бездействие со стороны Кевина. Ведь он хотел её, в этом не могло быть сомнений. Почему же ни разу не пришёл, не предложил провести время вместе? Неужели, боялся получить отказ? Глупенький... Вот и теперь, вглядываясь в тёмный дом напротив, Эшли испытывала сильнейшую досаду. Чёрт бы побрал этого стеснительного и недалёкого соседа! Что ж! Если он не идёт к ней, то она сама отправится к нему в гости. И плевать, что он дурак. Это даже неплохо. Она получит от него всё, что захочет. Он поведётся на любую игру по её правилам. Его можно привязать к кровати и хорошенько наказать за отвратительное поведение. Потом освободить и поиграть, словно кошка с мышью. Он будет ползать на коленях и умолять о пощаде, а она наконец почувствует себя победительницей... Эшли решительно спустилась в прихожую, накинула пальто прямо на голое тело, обула сапоги на босу ногу и вышла в промозглую осеннюю ночь. Через минуту она уже стояла у двери Кевина и нажимала на кнопку звонка. Внутри послышался мягкий, мелодичный звук. Тишина. Она позвонила ещё раз. Потом ещё. Наконец, забряцал металлом замок и дверь отворилась. На пороге показался взъерошенный мужчина с заспанным лицом. Он протёр глаза и близоруко сощурился. - Что случилось? - пробормотал он, с удивлением глядя на Эшли. - Здесь холодно. Можно войти? - спросила она и бесцеремонно шагнула внутрь, заставляя Кевина посторониться. - Я уже сплю, - запротестовал тот, но Эшли не обратила на это внимания. - Ещё только половина одиннадцатого. Ты всегда так рано ложишься? - Мне в пять вставать, - протянул мужчина, зевая. - А вот я никуда не спешу, у меня завтра выходной. Мне стало скучно одной, вот и решила зайти к тебе в гости, - томно проговорила Эшли, борясь с желанием немедленно скинуть с себя пальто и встряхнуть этого сонного недотёпу. Чтобы отвлечься от этой мысли, она огляделась по сторонам, но почти ничего не смогла увидеть. В доме было темно, только где-то наверху горела тусклая лампочка, слабо освещая пролёт лестницы и небольшую часть холла. - Я всегда ложусь в девять, - продолжал Кевин жалобным тоном. - Мне надо быть на работе в семь... - Напомни, где ты работаешь? - небрежно спросила Эшли. - В Цинциннати на бензоколонке... - А, да, ты говорил. Ну, а я ложусь после полуночи. Наверное, ты это заметил - у меня допоздна горит свет, - девушка сказала это как будто невзначай, внимательно глядя при этом в лицо соседу. - Мне не видно твой дом, окно выходит на другую сторону. С этой стороны была наша спальня... Я запер дверь на ключ. Эшли отметила, как он занервничал, начал судорожно ковырять кожу возле ногтя, пытаясь оторвать заусенец. - Вы развелись? - спросила она. - Нет-нет, - быстро ответил он. Его волнение усиливалось с каждым новым вопросом. - Она бросила тебя? - безжалостно продолжала Эшли. Кевин вцепился зубами в заусенец, откусил его и сплюнул на пол. На губах осталась красная от капли крови слюна. Его трясло. После паузы он, наконец, выдавил из себя: - Она хотела уйти. Я убил её и закопал на заднем дворе. У Эшли подкосились ноги. Она с ужасом поняла, что он не шутит и не лжёт. Девушка резко повернулась, рванула дверь и побежала по улице к сияющему электрическим светом дому. Холодный воздух обжигал голое тело под распахнувшимся пальто. Она, не оглядываясь, залетела в незапертую дверь, захлопнула её и трясущимися руками закрыла оба замка. Лихорадочно бросилась к комоду, схватила сумочку, телефон, зарядку. Одним движением сгребла из шкафа первую попавшуюся одежду: джинсы, свитер, майку и сунула в пакет. Не погасив свет, открыла дверь, ведущую в гараж, бросилась в свою белую "Инфинити" . Счастье, что Эшли не оставляла её на улице, как это делали почти все владельцы таунхаусов... С замиранием сердца девушка нажала кнопку на брелке, и ворота начали подниматься. Выше, выше... Пожалуйста, поскорее же!.. Взревел мотор, машина рванулась с места, фары на миг выхватили из темноты долговязую мужскую фигуру... Эшли гнала изо всех сил. Сердце её бешено колотилось. Она старалась ни о чём не думать. Главное, добраться до города. Там она будет в безопасности. Проживёт пока в гостинице. Дом нужно как можно скорее продать. А вообще, подумала она, лучше переехать в другой штат. Во Флориду, например. Или в Южную Каролину. Они с Томом мечтали купить дом на побережье, да не решались оставить работу... Постепенно Эшли пришла в себя и сбросила скорость. Даже включила радио. Тёмное шоссе, редкие фонари, спокойная музыка... Всё хорошо, всё уже позади... Позади... Вдруг в зеркале заднего вида блеснули фары далёкого автомобиля. Постепенно они делались ярче и ярче, неумолимо приближаясь к беглянке. "Это Кевин! Он преследует меня!" - леденея, подумала Эшли. Она нажала на газ и полетела на опасной скорости. Фары начали отставать, но вдруг на преследующей её машине вспыхнули синие и красные огни, взвыла сирена и Эшли, сообразив, что ошиблась, послушно показала правый поворот, сбрасывая обороты и уходя на обочину. Через несколько секунд подлетела патрульная машина и встала впереди. Из неё выскочил полицейский и быстрым шагом подошёл к "Инфинити", светя фонариком в салон. Эшли вышла на улицу, не дожидаясь приглашения. - Руки на капот! - гаркнул полицейский. Едва пальцы девушки прикоснулись к холодному железу, на запястьях у неё защёлкнулись тяжёлые наручники. - Встать! - скомандовал патрульный. Эшли выпрямилась, пытаясь безуспешно запахнуть предательски разошедшиеся полы пальто. Яркий луч фонаря беззастенчиво прошёлся по красивому обнажённому телу. - Послушайте, я всё объясню. На меня напал маньяк. Он убил свою жену и покушался на мою жизнь. Надо поймать его, понимаете? - Маньяк, говорите? И где же он? - Это мой сосед. Его зовут Кевин. Фамилии я не знаю. - Адрес? - Кантри-энд, 526. Это мой адрес. Маньяк живёт в доме напротив. Там всего-то два дома... - Кантри-энд? - переспросил полицейский странным голосом. - Ну да, - смутилась Эшли. - Кантри-энд... - повторил он задумчиво. - Пойдём в машину, расскажете мне обо всём подробнее,составим протокол. - Может быть, вы снимете наручники? - попросила девушка, но полицейский будто бы и не слышал её слов. Он открыл заднюю дверцу машины, посадил Эшли внутрь, затем залез сам и захлопнул дверцу. Фонарик погас. В темноте Эшли обожгло горячее дыхание чужих губ. Она услышала тихий голос полицейского прямо у себя над ухом: - А ты славно танцуешь стриптиз, детка! Я чуть не каждый вечер езжу из города, чтобы поглядеть на твои выступления. Да и остальные ребята тоже... Сейчас я сниму с тебя... показания, а потом поедем в участок. Сладкая моя кошечка, тебя ждёт много приятных знакомств...