«through the years»

В глазах Джона Шерлок последний предатель. Детектив понимал это, но не мог подвергать никого опасности. Очень хотелось написать или сказать всем, что он жив, борется с сетью Мориарти, но жизни других людей были дороже двух простых слов. Иногда Холмс думал, как тяжело Ирэн Адлер прятаться сейчас ото всех, жить под другим именем или вовсе сделать себе пластические операции. — Эта женщина… Шерлок одиноко смотрел в окно. Джон продолжал на него сердиться и даже не приезжал на Бейкер-стрит, чтобы наведать друга. Холмс не настаивал, не поддавался сантиментам, вспоминая слова старшего брата. Хотя, одну оплошность он всё-таки допустил — бесповоротно влюбился эту самодовольную доминантку, которая так и желала быть с Шерлоком чем-то большим, но мужчина отвергал её, не понимая, что с ним происходит. Такие нежные чувства он испытывал к кому-то впервые, а чтобы ещё к самой Адлер… Что-то в голове детектива ехидно смеялось с этой ситуации, подобно чёрствому Майкрофту. Холмс не хотел сидеть на месте. Его черепной коробке нужно было беспрерывно думать и анализировать, а долговременный застой вызывал унылую скуку. Хорошо, что у Лестрейда для него была работёнка и ноги сразу сорвались в участок, минуя некую грусть внутри.

***

— Убийцей был её муж, разуй глаза! — воодушевленно объяснял Шерлок на месте преступления. — Вино, закуски, новое бельё и факт того, что они были с мужем в ссоре — всё указывает на на него! Она готовила ему романтический вечер, а он пришел, не выдержал её слов прощения и ударил по голове тяжёлой статуэткой. — Откуда тебе знать, фрик, что такое романтика? — усмехнулась Салли Донован, переглядываясь с Андерсеном. — А от куда тебе было бы знать, что Андерсон встречается с официанткой из ближайшего кафе? — обернулся Холмс, прячя увеличительное стекло. — Только от, как ты выразилась, фрика. Салли не успела открыть рот, как полы черного пальто скрылись из виду. Шерлок был поражён наглостью сержанта. Да, детектив грубый, прямолинейный, но не глыба льда — он всё-таки человек, который умеет чувствовать и переживать, хоть и не показывает этого, надевая маску безразличия. Шерлок сжимал кулаки в кэбе, мысленно отругивая себя за излишнюю эмоциональность.

***

Миссис Хадсон, подобно матери, которая дождалась сына из фронта, принялась откармливать Шерлока, принося тому обед и ужин, а во время ланча носила ещё горячее печенье. Мужчина был бы и рад с удовольствием поедать запечённую рыбу домовладелецы, но какая-то мысль так и крутилась внутри Холмса, не давая отдохнуть, будто нераскрытое дело. Он решил прогуляться ночным Лондоном, не ведая зачем. Просто проветриться, успокоиться и понять, что так остро застряло в его сознании. Это могли быть мысли об последнем деле, Джоне (который продолжал обижаться на друга) или же… Ирэн Адлер. «В яблочко!» Как бы сейчас Шерлоку хотелось прикоснуться к ней, ощутить приятный шлейф духов и прикосновение мягких губ к щеке. В животе детектива мутило от одной только мысли, что они больше никогда не встретятся. Она могла быть где угодно, даже на другом конце мира и шанс их встречи равняется нулю, как кажется Шерлоку. Он не верит в случайности и совпадения, поэтому садиться на близстоящую лавочку, закрывает глаза и жёстко принимает этот факт. Вот так просто, пытаясь успокоить пылающее сердце. Оно отправляло организм с каждым новым ударом, царапало Холмса изнутри, из-за чего тот сходил с ума. Дорога домой была короткой. Люди суетились перед глазами, разум был все так же затуманен. Дверь страдальчески скрипнула, впуская печального мужчину. Он решился просто выспаться, чтобы нормально воспринимать реальность и просто не свалиться от недосыпа. Комнаты были пусты; Ватсон не сидел в своем кресле, не был включен на фоне телевизор и уведомления о новых письмах, которые приходят на электронную почту, устроили молчанку. Комната Шерлока тоже была пуста. Лунный свет освещал комнату и что было в ней: пыльные полки, куча незавершённых экспериментов и фигура, спящая на кровати. Стоп, фигура?! Холмс аккуратно приблизился ближе, не веря собственным глазам. Чёрные волосы раскинулись на подушке, лицо расслабленно, а плечи подрагивали, ведь в комнате было прохладно. — Ирэн… Детектив снял пальто, шарф и пиджак. Ему хотелось как можно скорее почувствовать тепло её кожи, почувствовать, что это не галлюцинация. Это он отбросил сразу же, ведь галлюцинация не может быть настолько реальной, теплой, нежной… Уголки губ счастливо поднялись. Вот она. Эта женщина.

***

Шерлок проснулся первым, осознав, что так и уснул — без одеяла и не переоделся в пижаму. Лицо женщины напротив манило, притягивало, губы были горячее обычного и к ним Холмсу хотелось прикоснуться в первую очередь. Не сильно пухлые, но и не тонкие, всегда прятались под красной помадой и выгибались в самой обворожительной улыбке. Время не щадит никого, но Адлер для Шерлока оставалась всё той же коварной дамой без единой морщинки. — Доброе утро, мистер Холмс, — открыла веки Ирэн. — Как Вы сюда попали? — спросил прямо детектив, смотря в глаза напротив. — Как и тогда, через окно, — ответила она, улыбаясь. — К чему этот официоз? Давай уже перейдем на «ты». — Да, ты права, — Шерлок глубоко выдохнул, а после продолжил: — Как ты вернулась в Лондон? — Как и всегда — обманом, — Адлер опустила глаза, — и меня чуть не раскусили. Пришлось дважды менять документы. Потом подключила свои связи, как же без этого. Когда узнала, что ты мёртв, то не поверила, сразу поняла, что ты играешь, Шерлок, — Адлер впервые назвала Холмса по имени и у того всё сжалось от этого обращения, — и играешь в полезных целях. Решила отложить своё появление и не прогадала. Ты всё тот же, как тогда, два года назад. Шерлока начала бить мелкая дрожь. Он совсем не так представлял их встречу спустя два года разлуки, но, признаться честно, детектив вовсе не представлял их встречу. След Ирэн Адлер растворился так же быстро, как и появился в его сумасшедшей жизни. После было не до этих мыслей, но где-то под сердцем он всегда держал это женское имя, которое так и не желало вырваться с уст. — Ирэн… — Холмс подвинулся ближе, протягивая руку к её руке. Сомнение укололо Шерлока, но тот отбросил его, увидев эти светящиеся глаза напротив, как они делали того же самого. — Айви Мур. — Что? — Вот уже почти два года я живу под этим именем и, знаешь, так приятно слышать своё имя от тебя. Ответа не последовало, лишь нежный, ласковый поцелуй. Это было чем-то незнакомым для мужчины, он отдался чувствам, закрыв глаза на «сантименты». Мозг дал выплыть тем словам, которые Шерлок сказал ей два года назад. Теперь это не важно. Важно лишь то, что тонкие пальцы Адлер обвивали его шею, а губы обоюдно сминались под друг другом. Сердце учащённо стучало в грудной клетке, кровь прилила к лицу. Они отстранились, переводя дыхание. Щёки Ирэн были такими же алыми, губы распухли от поцелуя. Именно эта женщина не давала спать ночами, вызывала чувства, эмоции. Только её имя крутилось на языке все эти годы, а образ стройного тела заставлял идти дальше, бороться, приехать в Англию живым. — На сколько ты приехала? — Теперь навсегда.