Ненависть Пекоямы.

Кокичи все ненавидели. Его часто избивали. Учителя снижали оценки за ни за что. Но с появлением темноволосого, весь мир хрупкого мальчишки, по фигуре напоминающего девочку, окрасился в самые яркие цвета. Неоднократно, конечно, Ома замечал косые взгляды Сайхары, когда лиловоглазый общался с Рантаро, да, он не один раз наблюдал как Шуичи с опаской подходит к учителю, и просит вернуть его фотоаппарат, на который он фотографирует Ому, но, никто не запрещал влюблятся в него, верно? Лжец так и поступил. Внезапно. Неожиданно. Когда Сайхара впервые привел его в свою комнату, темноволосый ожидал, что Ома сбежит, увидев что хозяин комнаты забыл убрать со стены фоторгафии, которые делал втайне, никому не говорил, а уж тем более родителям. Но, Оме почему то показалось это до чертиков романтично, так как, никогда не испытывал любви ни от кого. Родители часто избивали сына, а в школе не было смысла жаловатся, но кажется что с Сайхарой, Кокичи наконец то почувствовал себя капельку увереннее. С Шуичи дела тоже не хороши. Частые оскорбления по типу «Эмо бой», Тупой Задрот», Да, он убийца», Псих», Идиот», преследовали его всю начальную школу, и родители соизволили ему сменить училище. Шуичи был зависим от игры. Это пугало и волновало лишь Кокичи. Постоянная нехватка внисания со стороны выжившей в аварии матери, привела к последней стадии раздвоения личности, и многим другим психическим заболеванием. Шуичи привык слышать голоса в голове. Он привык слышать первый: «Да кому ты нужен?! Просто сдохни, идиот тупой! Никто даже ныть над твоей могилой не будет!», второй: «Просто уйди. Просто уйди. Просто уйди. Просто уйди…», третий: «Выеби его и убей. Убей. Убей. Убей того парня. Выеби и убей!», и последний: «Останься в этом мире отчаяния. Наполни его надеждой. Надежда… Надежда… «. Ни к какому методу он не прибегал, и никогда не прибегнет. Он любил, жутко любил, до неконтролируемой дрожжи любил одного единственного — Ому. Только Ома…» Ома-кун… Ома-кун… Ома-кун… " — твердил он ночами. Сайхара не помнит, как это произошло, но все плохое теперь уходит на спад. У всех уходит. К Оме больше не пристают люди типа: «Прикурить не найдется?», Ля, такого не жалко всухую выебать!». Он наконец счастлив, тому что Сайхара потдвердил то, что Кокичи избивают, и теперь учителя относятся к нему нормально. Мать Шуичи одумалась и решила помогать ему, решила наконец стать нормальной семьей. Голоса в голове постепенно стихают, и Шуичи радостно улыбается лишь этой мысли. Ученики лишь злобно поглядывают в сторону психически-нездоровой парочки. А им все равно. Плевали они на тех людей с высокой колокольни. И ведь Сайхара оберегает свой «Единственный Лучик Счастья». И если найдется тот, кто когда-нибудь посмеет дотронутся до него, Сайхара ему все тело изрежет на кусочки и будет по-тихоньку создавать свой бургерный бизнес. Рантаро стал их лучшим другом, и Шуичи сказал что Амами — тот человек, которому он и Ома могут доверять. Но был и тот, кого не устроили розовые планы Шуичи. Фуюхико. Фуюхико Кудзурю. Он был не намного ниже Кокичи, и не выделялся умом, в отличии от Сайхары. Управляя убийственной организацией, власть туманила голову Якудзы, и тот не стал сомневаться, что везде должен командовать лишь он. Пекояма доверилась тому, кто не дал ночевать ей под мостом, когда узнал что семилетнюю девочку увидели на месте убийства ее родителей. Ее никто не хотел брать, изза прошлого отца и матери Пеко. Серовласая была на пороге отчаяния, когда протянул ей руку Абсолютный Якудза. Экран игры будто зацвел розовыми лепестками сакуры, наполняя своей надеждой. Пекояма доверилась пучине отчаяния, обещая разукрасить ее в радужную надежду. С того момента она всеми силами пыталась защищать своего юного господина. Лишь Кокичи она не трогала. Быть может, единственная, кто его жалел тогда. Но Кудзурю не обращал внимания на ее старания, говоря что она — ни на что не способная идиотка, пытающиеся выставить себя за безжалостного и безэмоционального убийцу. Или делал вид, что говорил это. Сердце Пеко разбивалось от каждой этой «случайно выпавшей» фразы. И Фуюхико втайне на коленях просил у нее прощения. Пеко радовалась, когда ее господин разрешал заходить к нему в комн1ату, радовалась каждой минуте, которую проводила с Якудзой. Он же, не подавал виду что так сильно счастлив, он любил всей душой… *** Кокичи подошел к Фуюхико, в надежде услышать от него слова извинения. -Что тебе надо, бесполезный кусок бесполезного мусора?! — прикрикнул зеленоглазый. -П-простиии! — вскрикнул Ома, поняв что то, чего он хотел провалилось — Я не специально, правда! Фуюхико хотелось, жутко хотелось приструнить эту свинью, чтобы она не выскакивала больше из своего свинарника, но заметив прожигающий в нем дырку взгляд бледно-желтых глаз, он еле сдержался. -Ушел с глаз моих долой, пока не отпиздил за школой! — прикрикнул Кудзурю. Это было лишним. Тихий маньяк уже был рядом со своим Лучиком, который видимо не заметил парня. -Н-ну и что?! С-сайхара-чан ясно тебе саазал, что не простит такого, и у тебя не будет уже двух рук! — не сдержавшись, выпалил низкий парнишка. Когда Кудзурю в очередной раз избил Золотце Сайхары, игнорируя его предупреждения, в слдеующий же день был жестоко наказан. *Темноволосый вжал Якудзу в холодную, кирпичную стену. -Х-хули надо, уебок ебнутый?! — проорал Фуюхико. Шуичи ничего не ответил, лишь кровожадно усмехнулся, бормоча себе под нос «Ома-кун… Ома-кун…». Он достал складной ножик, и пригрозив Кудзурю что перережет ему глотку, аккуратно вывел его в место, где никто не услышал бы, и отрубил четыре пальца, задев ладонь. Где же была Пеко? Заперта в школьном туалете, ведь Сайхара не дурак. Когда она уже выломала дверь, Сайхара окончил «Урок» для Фуюхико. * Вспоминая тот случай, Кудзурю словно током ударило, когда Пекояма произнесла ровным тоном. -Ома-кун. Тебе и Шуичи пора на английский, как я думаю. «Ну хоть английский у нас не совпадает… Не буду я с этими психами сидеть.» — невольно подумал Кудзурю. Пеко взяла его за плечо, и захватив с собой рюкзак господина, пошла вместе с ним в нужный кабинет. Единственный раз, когда Пекояма не спала юного господина — как раз тот случай. Красноглазая корила тысячи раз себя за это. Но не сдалась, и продолжила смотреть в глаза своего господина взглядом «Мне правда жаль.» -Зачем… — тихо проговорил Фуюхико. — Зачем пришла. Я и сам бы с этими… -Я поклялась вам. Я не больше не брошу вас. — таким же тоном ответила красноглазая. Фуюхико промолчал. Ему было до жути стыдно при одной только мысли, что его защищает девчонка выше его на дециметр, и при этом, он каким то образом может в нее влюбится. Гордости у Якудзы не занимать, не отдаст ведь. Он был жутко доволен работой подчиненной организации, но также жутко расстроен тем, что по ночам не может выкинуть серовласую телохранительницу. А она не занимала своего спокойствия. Зеленоглазый знал, что при любом оскорблении, любом ударе, будь то физический или моральный, Пеко останется спокойной, словно течение почти щамерзшей реки, словно холодный ветер, который пробирает тебя до дрожжи, лишь своим спокойствием. Именно это спокойствие ему до жути хотелось подавить. Так, чтобы Пекояма была той хрупкой девчушкой, которой притворялся Ома. Он хотел САМ защищать сероволосую, хотел чтобы она наконец поняла, насколько дорожит ей. Но красноглазая, хоть и внушала себе эту мысль, сразу же давила ее прессом, что стоит в подвале их школы. Да, она не раз хотела покинуть организацию Якудзы, но возвращалась к мысли что только ему обязана. Пока Фуюхико был погружен в раздумья, Пеко дошла вместе с ним до нужного кабинета. -Кудзурю — сан. Мы тут, пора заходить. Звонок давно прозвенел, но зеленоглазому было все равно. Он знал, что бессовестно зайдет, пока учительница обьясняет тему, и точно также усядется на свое место, не слушая ее слова, о том что опаздывать — неправильно. В этот ращ также. Пеко извинилась за то, что сказал Фуюхико, и села за парту. *** Прошло 2 года *** Сероволосая подошла к зеленоглазому. -Я извиняюсь за сегодняшнее- ровным тоном произнесла она. Парень лишь помотал головой и победно усмехнулся. -Я тебе говорил что этот псих все сделает, только чтобы мы с тобой сдохли - промычал Кудзурю. -Виновата... -И ты тому пример. - он посмотрел на глубокий порез, красовавшийся на щеке Пеко - Ха! Ты даже не смогла дать ему отпор?! - Я правда... -Бляяяя, и на что я расчитывал, когда брал тебя... -Все не так. Я хотела... Хотела мирных отношений с Омой-куном и Сайхарой-саном, но... Я даже сейчас уверенна что смогу их изменить! - Кудзурю вопросительно изогнул бровь - Я правду говорю! Они ведь тоже заслуживают нормальной жизни! - ему начинает это надоедать. - Я хотела им это показать, а они... -Довольно. - вскочил зеленоглазый. - Это затянулось. Ты свободна, и никогда, слышишь, никогда больше не поднимай эту тему! - он перешел на крик. Пекояма лишь подняла голову, и насколько это возможно, посмотрела в глаза юного господина. Возможно, теперь он повзрослел, и отчаяния не видать, но теперь в мятных глазах читается странное спокойствие. Сероволосая лишь сильно сжала кулаки, и столбом встала. -Тебе не надоест? В любом случае, наору ведь! - прокричал Кудзурю. Пекояма не собиралась отступать от мысли, что должна защитить Кокичи и Шуичи, но не кричать на обьект обожания. -Мне все равно! - несвойственно для себя, вскрикнула по-девичьи красноглазая - Кокичи ведь не просто так, он не специально! И Шуичи-кун... Он ведь тоже не виновен в том, что происходит! Это не их вина! Они стали такими из-за... Она не договорила. Послышался громкий шлепок. Щека Пеко, на которой уже красовалась и пощечина жутко горела, и из открывшейся раны уже хлещет кровь. -... Он молчит, а Пеко мысленно проклинает себя за те слова, крепко сжимая глаза. Вдруг она почувствовала как ее окликают, с просьбой встать, и она такая... Нежная, что-ли... Сероволосая держалась за руку, не в силах произнести ни слова. Чей то голос шептал "Прости... Прости меня за эт... За все...". Кудзурю с жалостью посмотрел на Пеко, которая видимо не узнала господина из-за пелены слез, которую еле удавалось сдерживать. Чьи то руки обвили тело красноглазой, и не давали покоя, вопросом: "кто же это?". Серовласая не сдержалась, и тихий всхлип раздался по комнате. Пекояма с ужасом заткнула рот ладонью, понимая, что рядом ее господин. Раздался стук. Это, не просто стук. Это стук первой капли из протекающей крыши, которая наполняет стуком весь пыльный чердак. Вдруг, тепло изчезло. Она непонятливо огляделась. Кто-то опять подошел. -Прекращай... - тихо попросил он, с пониманием важности дела обмакивая ватку перекисью. - П-прости, больше никаких медикаментов нет... Этот голос не был щнаком Пеко. Вроде бы, говорит Фуюхико, а вроде он слишком ласковый, чтобы быть на него похожим. Голос Кудзурю отдает хрипотой и постоянным тоном приказа, а этот нежный, словно лепестки лилии. Или сакуры... Из-за не исчезающей пелены соленой воды в глазах, она не смогла рассмотреть, это он, или Фуюхико. Наклеив пластырь сверху ваты, Кудзурю, или не он, снова приобнял рыдающую Пекояму. -Я не хотел, правда ведь... Пеко... Прости... Я идиот... Полный идиот... Этот голос не исчезал. Все же, Пекояма не удержалась, растаяв в этих обьятиях, способных растопить лед на сердце вечно спокойной Пекоямы. А Фуюхико, хоть ему очень жаль, он радовался, что добился Пекоямы. Хрупкую, которую ты готов защитить... Он взял ее за рыдающее личико. -Пеко... Посмотрев на постоянно искусанные губы, он мысленно представил, что это тот самый момент, но... Ему не давала покоя плачущая Пеко, вдруг он сделает ей еще больнее?... "Черт... Он... Непозволительно близко... Но так... Так хочется..." Не сдержавшись, он легко, мимолетно коснулся искусанных губ Пеко. Она не расширила зрачки, она не сопротивлялась, он была рада что этот человек решился. Не решившись продолжить дальше, Фуюхико просто также медленно разорвал нежный поцелуй. -К-кудзурю-сан... - Ее голос никто не услышал. -Пекояма... Прекрати рыдать... Я знаю, я очень виновен. Я... Не хочу видеть как ты плачешь - сколько бы сладостно это не звучало, Пеко не послушалась, она просто хотела еще послушать этот голос. -К-кудзурю-сан... Я... - она еле выдавила из себя последний слог, перед новым, более уверенным поцелуем. *** После этого прошло семь месяцев. *** Пекояма, улыбаясь шагала к дому Кудзурю, вспоминая тот случай. Никто из них не подтвердил отношения, и никто не собирался. Дальше нежных поцелуев не заходило пока. Но Пекояма только этого и хотела. Она хотела обычной, нормальной жизни с любящим мужем, в котором она представляла Фуюхико, и детей, из-за которых почему то всплывал в голове образ Кокичи. Она была на пороге нормальной, хорошей жизни. Пекояма помнила, что Шуичи стал чуть спокойнее, по отношению к обидам своего любовника, и помнит тот случай, когда неожиданно помирила Кудзурю и Сайхару. Она помнит, как Сайхара поцеловал Ому на глазах у Пеко и Якудзы, и помнит тот неловкий ответ от низкорослого. Она помнит как встретила СВОЕ солнце, которое освещает путь, помнит как его глаза были пропитаны надеждой Пекоямы, помнит их первый поцелуй, помнит как она заплакала, когда Фуюхико купил на всех мороженое. Она помнит все моменты, проведенные с ее лучшими друзьями. Казалось, что их жизнь прекрасна. *динь-дон* Никто не ответил. Для Пеко это не показалось странным, ведь Фуюхико тот еще лентяй. *диииинь-доон* Снова никто. Но, обычно Кудзурю пытался открывать сразу. *дииииииинь-дооон* Опять... Пеко, волнясь подергала за ручку двери. Заперто. Окна все закрыты. Не зайти. Она набрала номер зеленоглазого. *бииип* "Ответь..." *бииип* "Давай, отвечай..." *бииип* "Фуюхико, возьми трубку..." *бииип* "Ну же, возьми трубку..." *бии... * *Абонент временно недост... * Не выдержав, Пекояма достала катану и рассекла дверную ручку, после этого, вставив острие в нее. Дверь поддалась. Зайдя в квартиру, Пеко увидела... Ничего. Ровным счетом ничего. "Не будь залупой, поищи его в комнате!" - приказала она себе. Она бегом добежала до комнаты Кудзурю, и подергала ручку, в надежде что хоть она не заперта. Еще одна надежда теплилась, что... Что Ома выпрыгнет из-за угла и крикнет: "Это была шутка! Ложь!", то что Кудзурю выйдет с улыбкой и словами: "Волновалась все же, хах.", то что Шуичи посмотрит на нее улыбющимися глазами, и Рантаро вместе с ними крикнет: "С Днем Святого Валентина!" Ведь сегодня День Всех Влюбленных. Она не щаперта. Войдя в комнату, Пеко увидела... Продолжение следует...