Путь к Храму Забвения

В замке легко было разбрестись, слишком много места, лабиринты комнат. Но, сцепленные вместе, они прошли в одну, самую светлую и маленькую из всех. Было снова тепло. Нужно было приготовится к церемонии. Здесь было все для торжества. Наряды, украшения. Габриэль открыла шкатулку и увидела эти кольца. Из шкатулки высыпалась пыльца и заблестела на солнце. Гребаное волшебство. Гребаные кольца. Их нужно было надеть, ничего такого, просто надеть перед церемонией, если вы до этого не носили колец или совместных браслетов. Они не носили, им не нужны были кольца. Им не нужно было ничего, кроме времени и возможности быть вместе. Здесь это было нужно. - Зена, - Габриэль указала на кольца, Зена тихо подошла и взяла их в руку, сжав в кулак. Габриэль вытерла скатившуюся слезу. - Здесь есть купель, - откашлившись, Габриэль произнесла слова, как будто она не разговаривала триста лет. Спаси меня от этого, Зена. Вылови меня отсюда. - Гостеприимное место, - Зена скривилась, и они отправились в теплую окутанную паром комнату. Вода была мягкой и теплой. Зена нырнула. Мгновение затянулось, ей не хотелось выныривать как можно дольше. Габриэль нырнула тоже. «Я с тобой». Она увидела под водой глаза Зены. Пять, шесть, семь. Неподвижно смотрели друг на друга, не касаясь, не приближаясь. Восемь, девять, десять. Тридцать. Габриэль знала на что способна Зена, и с вызовом смотрела на нее под водой. «Я тоже так могу». Пусть закончится воздух, пусть взорвутся легкие, пусть все исчезнет, и и я исчезну. И ты. Пятьдесят. Зена подплыла к ней и взяла за руку, разжала пальцы. Что-то гладкое скользнуло по пальцу. Кольцо. Габриэль вынырнула, судорожно глотнув воздух, и уставилась на свою руку и на кольцо на пальце. - Ненавижу это. Зена, сощурившись, проговорила: - Вот поэтому я не дарила тебе колец раньше. - Ненавижу это кольцо и тебя. Зена пропустила мимо ушей последнюю фразу и подплыла к бортику, облокотившись руками. Габриэль подплыла к ней ближе. - Это все? Вот так? Кольцо на моем пальце, которое я сниму. И все? Все эти годы, вся наша жизнь? - Ты знаешь, зачем мы это делаем. - Это ты сдалась! Я не сдавалась! Я не была согласна! Я не верю в то, что ты умрешь! - Ты все знаешь, Габриэль. Ты знаешь. Ради чего. - Я не хочу вот так, слышишь? Я не хочу сейчас! Я не хочу кольцо! Она держала Зену за плечи, сжимая пальцами ее мокрую кожу. Зена разжала ее руки, прижав ее тело к себе, крепко, почти до боли, хотелось выжать из Габриэль злость и сопротивление, но под ее руками был сплав свободной воли и несогласия. Она взяла ее за волосы и чуть потянула назад. Ей нужно было коснуться губ, ей нужно было, чтобы она замолчала. «Сдайся, милая, все кончено». Поцелуй был осторожным, Габриэль сначала хотела укусить ее, но почувствовала, как много в теле подруги тоски и нежности. И как она скучала по этим губам. Сколько раз можно поцеловать эти губы в этой жизни? Сколько раз она целовала ее до этого? Сколько ждала первого поцелуя? Эти цифры не имели никакого значения. Вообще ничего не имело значения. Зена разорвала поцелуй. Габриэль в рычанием схватила ее за шею, желая продолжения. - Здесь слишком много воды, Габриэль. Я хочу чувствовать другую влагу. Это все смывает. Как заниматься любовью последний раз? Как в последний раз? Вы понятия не имеете, когда говорите эту фразу - «как в последний раз». В этом слишком много суеты. Если бы вы знали, что это в последний раз, вы бы перегорели, вы бы делали что-то слишком усердно, или много об этом думали. «Умоляю, не считай эти разы, не думай о том, что это последний». Целовать. Всю. Руками зарываешься в волосы. Чуть сбавляя темп. Даже лениво. Как в те обычные утра. Чуть озябшую, сонную, будить мягко, нежно. Да, вот этот темп. Как будто как всегда. Раньше ты всегда торопилась, Габриэль. Тебе не терпелось. Я верю, знаю это, понимаю, тебе очень хотелось, невыносимо, высвободиться из томления. А потом ты поняла, что это томление - чудо, подарок, роскошь. Как хорошо целоваться подолгу. Не снимая одежду, держа только руки, не трогая тела. И вот так сейчас, пожалуйста, давай как всегда. Твои мурашки. Твой вздох. Твое дыхание. Но я не могу так вечно. У меня и нет вечности, время скупо со мной. И, когда вхожу в тебя, я смотрю на твое лицо. Боги. Ты плачешь. Ты плачешь. Прости меня моя любовь.