venus

Юнги говорил, если так предназначено, то судьба их сведет. На секунду Тэхен задался вопрос, неужели он действительно так наивен в своих высказываниях. Неужели он и правда верит, что судьба работает таким образом. Будто она живет в небе и смотрит в низ на нас. Будто у нее есть пять пальцев, и она тратит свое время на то, чтобы расположить нас как фигурки шахмат. Будто дело не в тех выборах, что мы делаем. — Кто тебя научил этому? Скажи мне. Тебе было даровано сердце и разум, которым пользуешься не ты. И твои действия не определяют, что из тебя выйдет. Юнги хотел кричать, вопить: " — Это мы, ты, глупый. Только мы являемся теми единственными, кто сведет нас вместе». Но вместо этого он сидел, мягко улыбался сквозь дрожащие губы, и размышлял. Разве не трагично, когда ты видишь все так четко, но другой человек не видит.

***

У дома Юнги к следующему вечеру и правда была пригнана Чонгуком белая BMW, только вот его след простыл. Видимо, как он и говорил тогда у воды, он будет ждать его на их привычной площадке на старте, а значит, младшему придется добираться туда самому. Вот только он никак не ожидал увидеть знакомое лицо, уже оказавшись в машине на водительском кресле. — Блять, Чонгук, ты как тут нахуй оказался, — Мин от страха дергается и кладет руку на сердце, тяжело дыша и одновременно заводя машину. — Не пугайся. Я решил проконтролировать хотя бы твою обычную езду, — смеется, откидываясь на пассажирское сидение. — А как будешь участвовать в гонке ты? — снимает с ручника, переключает скорость и трогается аккуратно. — Она уже на площадке под присмотром Намджуна, — удивляется тому, как младший водит машину и со смехом закрывает лицо ладонью. — С такой нежностью в гонке ты придешь самый последний, малыш. Поднажми. И Юнги срывает с места, обгоняя все ползущие тачки на своем пути, прорываясь на главную трассу, ведущую к уже знакомой лесополосе, через которую они с Гуком проезжали, чтобы попасть на площадь. Вот только на площадь они так и не попали. Чонгук быстрым движением выкручивает у Мина из-под рук руль, выбивая того из колеи резким движением, что заставляет того остановиться в самой глуши. — Ты чо блять творишь, ты сегодня совсем уже оху… И Чонгук целует, впивается в сладкие желанные губы горячим поцелуем, сразу обхватывая зубами нижнюю. Он притягивает Юнги к себе за тонкую талию, заставляя обвить шею руками, после чего заранее ставит автомобиль на ручник, чтобы с позором не выехать из опушки на площадь перед громким стартом. Целовать эти розовые губки оказалось невыносимо классно, и Чонгук не спешил останавливаться. Юнги внезапно убрал руки с шеи парня, принимаясь за свой ремень и пуговицы. Когда серые брюки остались валяться на заднем сидении авто, а сам он оказался сидеть на уже раздетом Гу, Мин глазами спускается ниже, разглядывая огромное возбуждение брюнета, облизывается в предвкушении и притягивает Чона к себе, обхватывая его торс гладкими тонкими ногами. Следователь снова касается губ мальчика, следом выцеловывая подбородок и спускаясь к шее. Юнги попытался обхватить голову парня руками, но Чон оборвал все попытки, перехватывая предплечья и задирая хрупкие руки кверху. Блондин трогает свою ужасно красную от смущения щеку. Парень сильнее раздвигает полные ягодицы, давая себе больший доступ. Нежная дырочка сокращается вокруг его члена, прося о большем, тогда Чонгук останавливается и сильно надавливает на спину Мина, заставляя выпятить попу, а сам сплевывает на свои пальцы и приставляет один к жадно сокращающемуся сфинктеру. — Чонгукки… Пожалуйста, — скулит Ги. Чонгук послушно толкается еще двумя пальцами в проход Мина, тут же ловя стон одобрения и быстрое движение бедрами навстречу. Юнги действительно виляет попкой, выгибаясь и разгибаясь, желая получить больше ощущений. Чонгук приставляет крупную красную головку к проходу, сильно надавливает, чувствуя, как адски туго стеночки Юна обхватывают его орган. Чонгук не сдерживает грудного стона и толкается на всю длину, максимально заполняя раскрывшегося перед ним Мина. — Блять, так охуенно, — стонет Чон, позволяя себе начать двигаться. Блять. Чонгук даже останавливается на секунду. — Да, Гукки, пожалуйста. Чон продолжает грубо и резко брать его, притягивая к себе за блондинистые волосы, он так сильно врывается внутрь Юна, что у того выбивает воздух из легких. Он чувствует натягивающую кожу головку, которая бугорком выпирает под пупком. Ю надавливает на нее пальчиками, все еще прыгая на члене и заставляя Чона глухо прорычать и впиться зубами во влажную кожу на плече Мина. Чонгук вдруг особенно сильно натягивает Юна почти до яиц, и он не может этого выдержать, он бурно кончает без прикосновений к себе вместе с младшим.

***

«Говорят, для избавлении от привычки требуется около двадцати одного дня. Прошло триста пятьдесят семь дней и ты все еще первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, что приходит мне в голову, когда я засыпаю. Скажи мне, что это за привычка?»