Rain

прохладно. мокро. сыро. в токио сезон дождей. на цукишиме только короткие шорты и лёгкая футболка. переодеться во что-то, что лучше согревало бы, не было времени. в воздухе пахнет свежестью. на очках цукишимы много капель. ходить с такими линзами все равно что вообще без них. куроо идет впереди, ведя за собой кея. цукишима следует за ним. куроо держит его за руку. боится, как бы чего не случилось. они оба мокрые, с волос капает вода, футболка цукишимы просвечивает. они садятся на скамейку в парке с небольшим навесом. все еще держатся за руки. черные волосы куроо под тяжестью воды опускаются вдоль лица и висков. цукишима чуть поднимает уголки губ. а казалось, что на них вообще не действует гравитация. цукишима прижимает локти к телу, сам как будто бы сжимается от холода, дрожа. куроо с сожалением отпускает чужую руку. снимает с себя красную спортивку и лёгким движением накидывает на плечи цукишимы. тот удивлённо переводит взгляд на свои руки, а потом на куроо. — не нужно, — начинает он, но чувствует на своих губах мягко прижимающийся и чуть надавливающий палец. — нужно. я закалялся, а вот ты сейчас крупно дрожишь. я себе не прощу, если из-за меня ты заболеешь. и красная — чуть широкая в плечах — куртка остаётся на цукишиме. сквозь холод, притупляющий запахи, просачивается гель для душа куроо, его естественный аромат тела и тепло. бледную левую руку согревает чуть загорелая правая. мокрую спину и руки — спортивка. и сейчас не важно, что будет потом. они вернутся в лагерь, получат выговор от тренеров (а может, и что еще похуже). цукишима еще и от третьегодок. возможно, их накажут. возможно, сообщат родителям. но это будет потом. сейчас важны и существуют лишь тихий стук капель о поверхности, пустота на улицах и в голове, родное тепло рядом. родные губы на своих собственных. и пока лето накрывает дождями, можно ни о чем не волноваться. пока лето целуется губами куроо, можно бесконечно в него влюбляться. и в лето. и в куроо.