Хочет и молчит

— И как тебе на новом месте? — Внезапно поинтересовался Сынмин, отпивая чуть сладкий горячий капучино. На улице прохладно — вечер, а он стоит в водолазке. Мы вдвоём в конце дня решили собраться и отпраздновать мой переезд ближе к универу. — Ты про общагу? — Он кивнул. — Неплохо. Сосед тихий, но общительный. Хван Хёнджин, первокурсник, знаешь его? — Не-а, ещё с новичками вечеринок не устраивал. Красивый? — Сынмин заигрывающе улыбнулся. Хах, намекает на то, что моё «голубое» сердце свободно для отношений. Да я даже не знаю, гей он или нет! — Ну да. Ничё так… — Кхм, конечно, Минхо, «ничё так»… Хватит обманывать самого себя: в первый же день после знакомства, дроча в туалете, ты шептал о нём другое. — Знаешь, — вдруг обратился я к Киму, — у меня есть план, как узнать его ориентацию. — Мой друг весь во внимании. — Нужно выяснить, на что он дрочит или с кем трахается. Да, я гений. Да, мне стрёмно спросить у парня, кого он предпочитает. И да, я прежде всего гений. — Как ты собираешься это узнать? — Засмеялся он. — Этим же вечером. -… — Я сказал, что меня не будет всю ночь, и что он может приводить, кого хочет, а сам заявлюсь к нему. — Ты будто собираешься своего мужа с любовником застать. Делать тебе нечего. — Сынмин усмехнулся и опрокинул залпом стакан уже остывшего кофе. — Расскажешь, как всё прошло, муженёк, мне пора идти. Я ничего на это не ответил, лишь попрощавшись с ним. А что мне рассказывать? Минимум я застану этого парня, спящего без трусов (он говорил, что так свободно), максимум — дрочащим в общей спальне, ибо девушки у него нет, он сам сказал. Сам не верю в эту затею, что уж там… * Эти стоны не могли издавать ни девушка, ни порно. — твою мать… — Еле слышно для себя прошептал я, на цыпочках пробравшись в комнату. Бесшумно зайдя, я слегка опешил при виде такой картины: мой сожитель лежал на моей (моей!) кровати, полностью обнажённый, привязанный к краям по рукам и ногам, причём руки были сцеплены вместе у изголовья наручниками. Видимо, парень сделал всё это сам, т.к. посторонних не было. Он меня не видел из-за чёрной повязки и наверняка не слышал — его скулёж и частое дыхание разошлись по всему периметру, но я не до конца понял, почему он так извивается на простынях (на моих, блять, простынях). Я подошёл поближе и постарался сглотнуть слюну как можно тише, дабы не нарушать эту прекрасную идилию. Его дырочка, из которой потихоньку стекала смазка, хаотично сжимала основание небольшого вибратора. Боже, да он чёртов извращенец! С большим трудом я оторвал взгляд от паха (член парня стоял и готов был излиться в любой момент, но спермы не было, значит, мальчик ещё не кончил) и полюбовался выше: искусанные красные губы (сука, они у него и так пухлые, но сейчас я себя сдерживаю изо всех сил, чтобы не поцеловать их), чёрные мокрые волосы, прилипшие ко лбу и так подходящие повязке, румяная кожа на щеках, шее и ключицах, на которых так и хочется оставить свои следы. Такой развратный, но нетронутый, девственник небось. И ебучий сталкер, фанатеющий по своему соседу по комнате, мечтающий, чтобы тот его трахнул. По крайней мере, мне хочется верить, что этот сосед я. Хёнджин вдруг отвлёк меня от мыслей, перебирая что-то в трясущихся руках. Это был пульт на дистанционном управлении. Рядом с ним лежал ключ от наручников, видимо, чтобы брюнет смог открыть наручники и освободиться в любой момент. Он щёлкнул на кнопочку, и цифра на маленьком табле сменилась с 3 на 5. Парень сильнее напрягся, пытаясь свести ноги, но лишь смог поджать пальцы, верёвки сильнее натёрли кожу на щиколотках. — О, да, пожалуйста, Минхо… — измученно простонал Хёнджин, по дрожащему голосу было слышно, что он близок к разрядке. От такого вида у меня самого стоит, хочется наброситься на него, такого беспомощного, сгорающего в желании… Но у меня в планах было немного поиграть с ним. Довести до исступления. Я подождал ещё немного и хищно оскалился, став свидетелем бурного оргазма Хвана. Это мой сигнал к действиям. Брюнет расслабился, позволив игрушке немного выскользнуть, но она всё ещё мощно вибрировала, поэтому он заёрзал в поисках пульта и… Не нашёл, какая досада! Рассматривая этот предмет управления в своих руках, я смотрел, как мальчика охватывает паника, потому что удовольствие сменилось дискомфортом от слишком сильной стимуляции чувствительной после оргазма точки. Какой же я садист, раз у меня встаёт на это. Вибрацию я постепенно уменьшил до первой, успокаивающей простату. Он чуть затих, всё ещё не понимая, каким образом вибратор переключился, если пульта нет. Не соображает ещё, бедный. Боже, какой он сладкий, даже не прикасаясь к нему, можно ловить эстетическое удовольствие — от красных полос на коже из-за верёвки и наручников, до рельефных рёбер, стройной талии… Как он прогибается в пояснице… Опять ищет что-то. — Малыш, неужели ты уже наигрался? Хочешь освободиться? — Спокойным тоном проговорил я, держа в руках украденный ключ. Голос хриплый. Хёнджин сразу дёрнулся, раздался звон наручников. Но ничего не сказал пока. — На моей кровати… — Продолжил «ругать» его я, улыбаясь. — Не стыдно? Или так стыдно, что ты кончаешь только от мысли, что на ней тебя мог бы трахать я? — М-минхо, это ты? — Невинно произнёс парень, словно строя из себя жертву. О, да, скоро он будет той ещё жертвой. — А по голосу не узнал? Наверняка в твоей голове этот голос шепчет тебе всякие непристойности… — Я протолкнул вибратор до основания, он простонал громче. — Хватит! Развяжи меня. — Но это не я связал тебя, дорогой. — Я начал трахать его игрушкой, с каждым толчком Хёнджин всхлипывал. — Хотел беспалевно поиграть на моей кровати, а потом замести следы, словно ты не грёбаный фетишист-сталкер? Нужно довести дело до конца, верно? — Толчок. — Будет неправильно, — ещё толчок. Стон, — если твоя мечта не исполнится. — Резкий толчок и вскрик. — Прекрати! — У Хвана снова начал вставать член, я не собирался останавливаться. — Не-а, не хочу. Ты проебался, спалился передо мной, а меня это могло взбесить. Считай это наказанием, радость. — С этими словами я увеличил мощность до 7 — максимальной — и продолжил движения. Брюнет выгнулся и хотел громко заскулить, но я закрыл рот рукой. — Мммм! — Чшшш, мы же не хотим тревожить других жильцов, правда? — Признаюсь, сам виноват, что он так застонал. Надо было соорудить какой-нибудь кляп, как он ещё так всех не разбудил? — Замолчи и постарайся сдерживаться. — Убрал руку. Послушался. — Умница. — Вибрацию я чуть убавил, и, постепенно прокручивая фаллоимитатор внутри, довёл Хёнджина до пика. — Как ты хочешь кончить, мой хороший? — Хён… — Скажи правильно, внятно. Я тебя не понимаю. — Я увидел, что парень больше не может терпеть, и выключил вибратор, после пережав член у основания, чтобы всё не закончилось раньше времени. — Вставь мне… Х-хочу кончить от твоего члена. Пожалуйста. — Боже, как он просит! Сладость, почему мы так не встретились раньше? — Как пожелаешь, детка. Хочешь видеть своего насильника? Того самого старшего соседа по комнате, который своевольно решил не развязывать тебя, а удовлетворить свою потребность в сексе. — Частично я говорил правду. Секса у меня не было давно, и сейчас я был похож на кота, который готов наброситься на упавшего из гнезда птенца. — Хочешь смотреть в глаза своему хёну? — Он быстро закивал, сглотнув слюну. Я набросился на него. Пара-тройка секунд — повязка убрана, штаны спущены, вибратор вынут, я смотрю на его заплаканные уставшие глаза. Игрушка его вымотала, но всё ещё впереди, ведь мой член уже в опасной близости от его сфинктера. Я аккуратно вставил головку, и, наклонившись к нему, глубоко поцеловал, одновременно плавно входя до основания. Растянутые влажные стенки с лёгкостью приняли меня, он застонал в мои губы. — Член твоего хёна намного лучше игрушки? — Я не просил его сжиматься вокруг меня, мне достаточно было этой тесноты. Всё, что нужно было сделать мне для него, это довести до оргазма, массируя простату. Орган входил медленно и глубоко, как раз касаясь этой точки. — А-ах, да… Минхо, быстрее! — Мой Хёнджин-и такой нетерпеливый. — Улыбнулся я, смотря на него и вбиваясь быстрее. Он опять начал громко стонать, я решил заткнуть его двумя пальцами. — Пососи. Только не кусай. — Весь его рот был полон слюны, большим пальцем я иногда проходился по пухлым губам. — Такой послушный для своего хёна, хороший мальчик… Кончай, сделай это, малыш. — Шёпотом произнёс я, и нам хватило пары толчков, чтобы Хван ещё раз излился на свой живот, а я — внутрь него. Блаженство. Я ещё немного лениво подвигался, чтобы обоим было приятно, и с пошлостей перешёл на нежности. — Тсс, молодец, вот так… Приятно? — Согласно промычал. — Второй раз за вечер труднее, да? Но ты справился. Хороший, любимый. — Поцелуй. — Хм, не хочу тебя даже отпускать, маленький. — Я напоследок усмехнулся, и тогда Хёнджин, не в силах говорить, восклицательно дёрнул руками. Я осторожно протёр все следы спермы влажными салфетками и освободил парня. Конечности кое-где были разодраны в кровь. Перестарался, красавчик. Но по чьей вине он так дёргался? Тихо дремлет, приходит в себя. Глажу его волосы, зачёсываю назад, играюсь с прядями. Хван открывает глаза, хмурится, говорит, что холодно. Я отправил его в душ, а сам быстро поменял свою постель на чистую и достал аптечку. Его кровать расправлять так и не стал, наверняка заснёт вместе со мной. Так и было. Спали в обнимку: Хёнджин — вырубившись сразу, с бинтами на запястьях и щиколотках, я — прижимая его к себе, довольный то ли от того, что потрахался спустя столько времени, то ли того, что соседа девственности лишил. То ли… нравится он мне? Думать совершенно не хотелось, я быстро погрузился в сон следом за брюнетом. * — Ну рассказывай. — Не успел я поздороваться, как Сынмин выпалил мне эту фразу в лицо. — Что рассказывать? — Невинно поднял брови я. — Как прошёл тот вечер. — Ему, видимо, было жутко интересно. И это ещё он говорил, что мне делать нечего. — А, ты про это… Не, ну он конченый извращенец. — Воу, что такое ты увидел? — Да он дрочит на американок. Рыжих, блять! Там вся лента на Порнхабе ими забита была. — Ну ты даёшь. Переселяться, надеюсь, из-за такой «проблемы» не будешь? — Да нет, просто подстёбывать его буду, ради забавы-то. Как вспомню, как ему стыдно было… — О да, и стыдно, и неловко, и хорошо. Много эмоций испытал парень. На моём телефоне высветилось уведомление. «Какой лучше будет? Красный шар или резиновая накладка?» Оу, он уже в магазине. «Без разницы, главное, чтобы звуков меньше пропускал, малыш. Если не выберешь, в следующий раз заткну носком, громкий ты мой.» — С кем-то переписываешься? — Да, с Хёнджином. Послал его за едой. Стоит в магазине, рамен нам на ужин выбирает. Рамен сегодня будет вкусный.