Дальше школьной парты

Раздаётся недовольное рычание в почти пустующем кабинете, заставляя шатена немного сжаться и опустить припухшие от болезни глазки. –Д-да, Накахара-сан?.. — тихий, немного охрипший голос, который скорее всего в скором времени пропадёт вовсе. –Почему снова не дома? — Чуя хмурится, дожидаясь, пока все остальные ученики покинут класс, и подходит к вечно болеющему Дазаю, всё так же строго смотря. –Я не мог позволить себе пропустить Ваш урок~ –ухмыляется Осаму, а глазки–то как засияли! Но он тут же заходится в приступе сухого, раздирающего горло кашля. –Ага, — насмешливо отвечает преподаватель, подходя ближе и вздыхая. Этот парень их обоих в могилу сведёт. Тем, что не заботится о своём здоровье — себя, а тем, что заставляет переживать — самого Чую, что, кажется, был единственным, кого действительно волновало самочувствие ученика. За три месяца работы в школе Накахара уже приучился таскать с собой противовирусные и таблетки от горла, чтобы впаривать их Осаму, что вечно болел, но продолжал ходить на уроки Чуи, будто специально заставляя нервничать. –Ну Накахара-сенсей… Может… Не надо? — с надеждой в карих глазах смотрит на него Осаму. Он знает, что сейчас учитель заставит его глотать горькие таблетки и сироп, чего тот хочет в самую последнюю очередь. –Давай-давай. А потом будет кое-что приятное~ Обещаю! Дазай недоверчиво сверкнул глазками, но покорно прошёл в небольшую комнатку вслед за Чуей. Преподаватель здесь хранил книги, личные вещи, а также питьевую воду и посуду, что сейчас были нужны. Дазай подошёл и сел на небольшой рабочий стол, на котором была куча всяких бумаг. Противный скрежет блистеров таблеток резанул слух, а на ладони очутилась ненавистная противная таблетка противовирусного, а затем таблетка от кашля. Осаму недовольно застонал, но под строгим взглядом преподавателя закинул их в рот, жмурясь и запивая обильным количеством воды, пытаясь вымыть изо рта противный привкус. –Вот и умничка, — довольно мурчит Чуя, поглаживая каштановые волосы под фырчание их обладателя. Дазай только из–за Накахары ходит в школу, только на его занятия он рвётся попасть, чтобы его заметили. Что–нибудь, но лишь бы Чуя заметил его. И тот действительно замечал, видел эти все старания ученика. Сначала это было забавно. Было интересно наблюдать за ним, касаться, видеть реакцию и ощущать, что тот чувствует на самом деле. Чуя даже не заметил, как сам начал отвечать на ещё довольно детские чувства и стараться дарить тепло и уют. –Теперь вы выполняйте ваше обещание, — бурчит Осаму, вырывая Накахару из воспоминаний и раздумий. Чуя усмехается, наклоняясь к личику ученика и поглаживая ладонью его щёку. –Только не сбегай, милый~ На губах преподавателя ухмылка, а кончик языка очерчивает сухие губы, что уже через секунду накрывают нежные, ещё не тронутые, подростковые, втягивая в сладкий поцелуй после горьких таблеток. Так Дазай готов был лечиться всегда. Он вцепился своими руками в пиджак Чуи, даже не думая отстраняться и уж тем более сбегать, а лишь ближе притянул к себе преподавателя. Накахара усмехнулся сквозь поцелуй такому рвению ученика, не возражая и поддаваясь навстречу. Кажется, Осаму только этого и ждал и вот, наконец-то, добился. Все мысли о таблетках давно испарились, остался лишь Чуя, который теперь прижимался к нему всем телом и властно держал в своих объятиях, всё ещё сминая губы подростка своими. Когда учитель отстранился, то Осаму, всё ещё опьянённый первым поцелуем, потянулся за ним, но был остановлен указательным пальцем и очередной за усмешкой. –На сегодня всё! А теперь иди домой и без справки даже не появляйся! –Ну Накахара-сенсееей… — заныл было Дазай, но Чуя вдруг наклонился очень близко к нему и начал шептать игривым голосом на ухо. –А ещё тебе дополнительное задание. Пока на больничном, научись целоваться… –Но мне же тогда нужен будет партнёр! — тут же с энтузиазмом перебил преподавателя ученик, хитро улыбаясь и зарываясь носом в рыжие волосы, что так прекрасно пахли. — Как насчёт вас? Мне же должен будет кто–нибудь приносить домашку, вот вы бы и могли немного задерживаться… –Хах! Ничего себе ты губу раскатал, — весело отстранился Чуя, щёлкнув Осаму по носу, на что тот смешно зажмурился, а потом открыл недовольные глазки. — Не дорос ещё! –Но мне скоро 16!!! –И что?~ –И я уже почти выше вас! –А вот это совсем не показатель! –Ещё какой показатель! –Вот именно то, что ты так считаешь, и делает тебя ребёнком! –Ну Чуууууя… — совсем поник Дазай, опустив низко голову и случайно перейдя на неформальный тон. Болезнь тоже дала о себе знать, голова немного закружилась, и он наверняка бы свалился со стола, если бы не Накахара, вовремя подхвативший его. –Чёрт, Дазай! –Накахара–сенсей… В итоге, закончилось всё тем, что учитель всё–таки оказался дома у больного ученика, доведя того и самолично уложив в постель. Родителей у Осаму не было, а дядя, по словам шатена, вернётся только завтра, и то не факт. Вздохнув, Чуя пошёл варить бульон, а когда вернулся, Дазай уже во всю сопел. Правда, лицо его выражало крайнюю измученность от постоянных болезней, что не удивительно. Накахара не стал будить его, а лишь аккуратно прилёг рядышком. Сердце сжималось от того, что кроме него у Осаму нет никого, кто бы мог о нём позаботиться. Под грустные мысли Чуя сам не заметил, как заснул. *** Пробуждение учителя было… необычным. Во-первых, он не помнил, чтобы у него появилась девушка, которая могла бы сейчас прижиматься к нему сбоку своим телом. Во-вторых, стало приятным открытием то, что ему нравится, как кто–то водит пальчиками по его груди. Распахнув наконец глаза, он увидел, как Дазай с довольной миной сейчас лежал чуть ли не на нём и действительно водил рукой по его телу! Вот ведь малолетний бесстыдник… –Доброе утро, сенсей,– сладко протянул ученик, улыбаясь. –Доброе! Ты, я смотрю, уже лучше себя чувствуешь? — пытаясь сбросить с себя остатки сна, спросил Накахара. –Гораздо! Это, наверное, всё из–за вашего присутствия в моей кровати! –Так, хорош заигрывать, мелочь, и марш на кухню есть бульон! — проговорил строгим голосом Чуя, отцепляя от себя Осаму, который чуть ли не с обидой посмотрел на него. –Ну почему мы не можем полежать ещё вот так? –Потому что у меня есть дела. К тебе я зашёл из–за… из–за чувства долга! — выкрутился преподаватель, вставая с кровати и поправляя рубашку. –Да? ~ И поцеловали вы меня тоже из чувства долга? –Ах ты мелкий засранец...– вздохнул Чуя, с улыбкой глядя на Дазая. — Хорошо. Больше так делать не буду! –Чтоо?! Почему?! Нет-нет-нет, я не это имел в виду!!! — тут же запаниковал шатен, вцепляясь в его рубашку, отчего рыжик готов был засмеяться в голос. –Не это? А как же! Мне действительно не стоило этого делать — ты вон каким непослушным стал! –Хорошо, я сейчас же съем ваш бульон, только поцелуйте меня! — молящим голосом просил Осаму, смотря на учителя щенячьим взглядом. –Боже, ты такой смешной! — коротко рассмеялся Накахара, мягко проводя ладонью по щеке ученика, пока тот всё ещё держался за его рубашку. Чуя наклонился к его лицу, на секунду замерев в считанных сантиметрах и посмотрев прямо в карие глаза, а затем аккуратно поцеловал в щёку, слегка потираясь своей и уловив, кажется, разочарованный выдох. — Всё! А теперь кушать! –Это не тот поцелуй!.. — заныл было Дазай, но преподаватель быстро перебил его, накрывая его губы своими и вовлекая теперь уже точно в ТОТ поцелуй. Шатен, кажется, даже тихо простонал от неожиданности и тут же начал неумело, но страстно отвечать. А Чуя лишь слегка прошёлся языком по его губам, проник кончиком в чужой рот, вызывая мурашки по коже, а потом хотел было отстраниться, но Осаму этого не дал сделать, притянув к себе за голову и уже самостоятельно инициируя новый поцелуй. Надо же, прошла только ночь, а он вон как научился! А вдруг, пока учитель спал, шатен на нём практиковался? Через несколько минут Накахара всё же отстранился, глядя в довольные глазёнки напротив, и лишь с усмешкой стёр с лица подростка слюну. –Теперь от бульона не отвертишься! *** Неделя пролетела незаметно. Всё это время Дазай был на больничном, а Чуя приходил к нему через день и радовал своим присутствием… Ну, как радовал. Он приходил с напускным недовольным видом, мол, ради каких–то там учеников теперь приходится выкраивать дополнительное время. Но когда Осаму радостно открывал дверь и тут же вешался ему на шею, норовясь поцеловать, весь негатив куда–то уходил. Чуя никогда не отказывал ему в сборе домашки у одноклассников, так как у шатена особо друзей не было, а также регулярно готовил ему нормальную еду, чтобы ученик не ел один только дошик, который ему оставляет никудышный опекун. Вообще, рыжик давно хотел встретиться с ним, только вот никак ещё пересечься не удавалось. Его ещё дико злило, что к Дазаю так безразлично относятся, вот и хотел разобраться с этим. –Эй, Чуя! –Ммм? Да, рыжик разрешил так к себе обращаться, ведь: «Ну блин, раз мы целуемся, то будет естественно, если перейдём на «ты». А ещё мне так будет спокойней, а то ощущаю себя совратителем малолетних, хотя кто кого ещё совращает ;)…» –А что ты мне на день рождения собираешься дарить? –А у тебя скоро день рождения? –Вообще-то да! Ты должен был об этом знать! –Как бы я это сделал?~ –Ну ты же учитель! По любому там в каких–нибудь документах проскакивало… –Ну, я не твой классный руководитель, так что я не видел подобных документов! –Вот у тебя на всё найдутся отговорки, лишь бы ничего не дарить! –Ладно, хорошо, и что ты хочешь? –Я?.. Хочу тебя! –Не дорос ещё такие заявления делать! –Но мне же 16 будет! Для многих теперь это норма! –А ты хочешь быть как многие? –Да! –Тогда начинай следить за своим здоровьем и ходить в школу! –Ну Чууууууя…. Разумеется, ничего такого Накахара дарить ему не стал, а лишь принёс новый пакет медикаментов. Но когда Дазай уже совсем было повесил мордочку, то с усмешкой объявил, что они идут в кино, а потом будет праздничный ужин в кафе. Осаму тогда радостно запищал и накинулся на преподавателя с объятиями. Рыжик лишь прижал его ближе к себе и улыбнулся, поцеловав подростка в висок. *** Дни сменялись днями. Они неплохо так проводили время вместе, будь то в стенах школы или нет. Дазай часто стал оставаться после уроков, дожидаясь, когда Чуя закончит все свои дела. Чаще всего, конечно, он пинал балду, сидя в комнатке за классом, пока Накахара не предложил заняться ему спортом. Осаму сначала с кислой миной воспринял эту идею, когда как учитель прямо загорелся ею, ведь так школьник мог быстренько поправить своё здоровье. Только вот Дазай до последнего отнекивался, что даже пришлось ставить ему ультиматум — Чуя обещал, что никогда больше к нему не прикоснётся, если тот не начнёт что–то делать. На удивление, это сработало почти моментально. Подросток дулся пару часов, но зато после этого начал регулярно ходить в школьный спортзал и реально заниматься. Разумной частью мозга он понимал, что для него же это будет лучше. И такие занятия действительно не прошли даром! Осаму стал реже болеть, стал сильнее, да и выглядел теперь не так болезненно бледно. Только вот эти изменения всё равно не убедили учителя перейти на более близкий уровень отношений, как бы подросток этого не хотел. Рыжик просто не хотел, чтобы тот взрослел слишком рано, поэтому никуда не спешил, чем порой и выбешивал шатена. Но зато за это время он действительно вырос, как личность, стал умнее и разумнее. И Чуя это видел, но всё же не мог позволить отказать себе и ему в удовольствии, целуя нежно на переменах и по вечерам, когда они оказывались в чьей–то из квартир. Преподаватель даже сейчас помнит, как ученик однажды просто увязался за ним и совершенно беспардонно остался на ночь в первый раз. Накахара потом ещё задавался вопросом, зачем он тогда стелил ему постель на диване, раз это дитё всё равно припёрлось к нему перед сном и вцепилось, не желая отпускать. *** А один раз Осаму выбесил Чую. Очень. Как это было? Ну, подростку что–то слишком сильно ударили гормоны в голову, и он сорвал урок Накахары. Дазай пару раз его перебивал, вставлял едкие комментарии не по теме и вообще — вёл себя вызывающе, всячески провоцируя рыжика. Весь класс, конечно, был в ступоре от такого поведения обычно тихони–шатена, но им хватило ума промолчать и тихо свалить по окончанию урока, слыша как преподаватель, чуть ли не скрипя зубами, просит зарвавшегося ученика остаться. Что было дальше — никому не ведомо, кроме этих двоих. А произошло вот что… Чуя быстро собрал все свои вещи и, больно схватив Осаму за локоть, повёл к себе домой. Повезло, что это был последний урок у них обоих, а то у рыжика бы точно пар из ушей повалил. Он всю дорогу вёл его, как маленького, не выпуская, попутно не обращая никакого внимания на нытьё. Подросток его выбесил, значит должен получить по заслугам. Когда они зашли в квартиру, то Накахара сказал строгим голосом, чтобы тот скорее разувался и скидывал верхнюю одежду, а потом опять схватил его за руку и потащил в сторону спальни. Там он просто сел на край кровати, тут же дёргая Дазая на себя, чтобы тот потерял равновесие. В итоге шатен оказался в вытянутом лежачем на животе положении, филейкой пристроенным на коленях Чуи, и что–то его это ой как настораживало… –Всё, Дазай — наигрался! — сказал угрожающе учитель, вдруг сдёргивая с шатена штаны до колен и оголяя его пятую точку. Тот пискнул и попытался вырваться, но его остановил смачный шлепок по нежной кожице, заставив уже полноценно вскрикнуть. — Это за то, что сорвал мне урок. А это… — последовал ещё один шлепок по уже начинавшей розоветь упругой заднице, –…за то, что играл на нервах! Осаму попытался вырваться ещё раз, приподнявшись на локтях, но его придавили обратно к кровати сильной рукой, нажав на спину, что тот опять с тихим писком уткнулся в одеяло. А затем последовал ещё один шлепок, и ещё, и ещё, и ещё целая серия таких. Они то становились сильнее, то просто меняли место, заставляя Дазая тихо всхлипывать. Подросток чувствовал себя так… открыто, лёжа незащищённой сокровенной частью на коленях его… учителя! И это… это так заводило! Шатен и не заметил, как возбудился, пока его беспардонно отшлёпывали, как маленького, только вот чувствовался далеко не воспитательный контекст… Удары приходили уже на красную задницу, и вроде бы они были сильными, но не настолько, ведь приносили только сладко–болезненные ощущения. А от одного осознания, в каком положении он сейчас лежит перед Чуей, заставило член подростка налиться кровью и изнывать, желая чего–то большего. Шлепки продолжались, Дазаю нравилось ощущать эту власть учителя, нравилось чувствовать его руку, что не жалея сейчас бьёт его за очень плохое поведение… Всё ещё тихо поскуливая, Осаму потянулся рукой к своему паху, сжимая эрегированный орган, что Накахара сразу же заметил, остановив шлепки. Он медленно развернул ученика на бок, смотря как жертва его проучений загнанно дышит и отводит глаза. Рыжик усмехнулся, на самом деле удивившись такой реакции шатена, и наклонился к его уху. –Тебе помочь? ~ — томно спросил он, накрывая член подростка рукой и начиная ею двигать. У Дазая опять сбилось дыхание. Он просто закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях, и чувствовал себя невъебически хорошо! Осаму ещё не имел удовольствия испытать, каково это, когда тебя доводит до оргазма другой человек, поэтому ему так нравилось, что делал с ним Чуя. Он кончил с протяжным стоном, и Накахара даже почувствовал дрожь, что охватила тельце на его коленях, и с улыбкой на лице потянулся за салфетками, вытирая себя и своего ученика. Мда. Это должно было быть наказанием, а не удовольствием! Но в итоге всё равно он получил окончательно разморённого подростка с блаженной улыбкой на лице и немного саднящей задницей, и Чуя честно не знал, как докатился до такого… А вот Дазая всё устраивало! Тем же вечером рыжик бережно намазывал кремом болящее место подростка, а тот просто лежал и обнимал его, потихоньку засыпая, что–то пробормотав про то, что надо бы повторить. Накахара попытался взять с этого мелкого извращенца обещание, что тот больше не будет себя так вести в школе, но ответом ему было лишь сладкое посапывание спящего… *** Дазай уже в 10 классе. Чуя, как ни странно, ещё не уволился, и уже второй год преподаёт в школе. Он неплохо так освоился, правда не совсем так представлял себе работу преподавателя… А всё из–за кого? Правильно! Из–за одного непослушного ученика с каштановой шевелюрой и вечно горящими глазами при виде его. Осаму быстро взрослел, хотел того Накахара или нет. Он давно перегнал его в росте, а после занятий спортом даже сравнялся в силе, поэтому, так как шатен всё ещё оставался подростком, Чуе с каждым днём становилось всё сложнее сдерживать его 'порывы'… Дазай мог спокойно зажать рыжика в прихожей и долго целовать, прижимая к стенке и проникая в рот учителя языком. В такие моменты Накахара задавался вопросом, кто из них старше и опытнее, и иногда всё–таки приходилось притормаживать распалившегося ученичка. Ночью теперь частенько не Чуя обнимал Осаму со спины, а наоборот, на что рыжик потом на утро наигранно ворчал, так как чувствовал, что весь его авторитет куда–то утекает… Сложнее также стало, когда эта шпала начала приставать к преподавателю на кухне во время его готовки. Один раз, например, всё закончилось тем, что Чуя надавал Осаму по рукам и заставил его учиться готовить. Дазай тогда со слезами на глазах нарезал овощи и плакал далеко не из–за лука… Но потом, конечно, Накахара возместил заденутые чувства подростка и чуть ли не весь вечер доводил шатена до звёзд перед глазами одними только руками на члене. А ещё на Дазая стали вешаться девчонки, что и не удивительно, ведь он стал довольно красивым юношей, пусть немного и загадочным. И тут бы учителю начать ревновать, но его останавливало то, что шатен их всех отшивал. Да, когда–то это было проблемой, ведь за ним стали сталкерить даже на улице, так что им с Чуей пришлось ходить в разное время к нему домой. Эта же ситуация породила прекрасную новость для Осаму — в итоге Накахара просто плюнул на всё и сделал ему дубликат ключа, чтобы подросток не ждал возле двери. К себе шатен почти не ходил. С его дядей так вообще давно не пересекался, временами лишь забирая деньги, которые он оставлял. Рыжик как–то раз поднял эту тему и даже хотел разобраться, но Дазай его остановил, сказав, что это бесполезно. Да и тогда он сразу же надавил на жалость, что Чуя всё равно ведь о нём заботится, и ему этого более чем достаточно. Жить вместе было приятно. И это относится далеко не только к проблеме утренних стояков, которую они теперь вместе научились решать… Было в этих отношениях что–то будоражущее, что–то помимо того факта, что они являются учителем и учеником. Нет, просто просыпаться каждый день и всего лишь встречаться взглядами хватало, чтобы сердца́ охватывал непонятный трепет и просто хотелось быть всё время вместе. Кажется, это зовётся любовью? Но они пока предпочитали ничего не говорить вслух, а лишь ловить улыбки друг друга в поцелуях и прижиматься ближе, желая чего–то большего. И один раз это желание не удалось удержать… *** –Дазай. Дазай, стой! –Я хочу этого, Чуя… Вечер начинался, как обычно. Осаму только доделал уроки, а Накахара допроверил работы учеников, и они вместе отправились смотреть очередной фильм. Сначала просто посидев рядом, они решили сменить немного положение, и вот уже шатен оказался на коленях у учителя, самозабвенно целуя его губы. Рыжик то гладил ладонями его спину, прижимая ближе, то спускался ниже, на ягодицы, сжимая их до стона подростка. Такая тенденция у них наблюдалась давно, были лишь редкие случаи, когда они действительно досматривали кино до конца. Всё остальное время они просто забывали о существовании телевизора, даря друг другу нежные прикосновения, умудряясь как–то не переходить границу разврата невозврата. Только вот сейчас как–то вышло, что Дазай опрокинул Чую на диван и навис сверху, углубляя поцелуй и откровенно потираясь своим пахом о чужой. Накахара сразу смекнул, куда клонят гормоны подростка, поэтому поспешил дать заднюю (не ту!), пока сам ещё не сорвался и жёстко не трахнул этого бесенёнка. Только с каждым разом было всё трудней останавливаться, ведь он же тоже не железный, а когда этот мелкий соблазнитель ещё и прижимается так близко, то хочется отринуть все рамки. –Блять, Осаму, если ты не остановишься, то я тебя трахну прямо сейчас! –А я, по твоему, чего добиваюсь~ –Ах ты ж… Рыжеволосый почувствовал, как чужая шаловливая рука проникла под его домашние шорты с трусами и начала массировать и так давно стоявший член. Чуя, вообще-то, за последнее время даже немного привык к тому, что полноценного взрослого удовольствия он не получает, и поэтому приобрёл хоть какую–то, но выдержку. Только вот сейчас вся эта хвалёная выдержка летела к чертям, когда этот мелкий соблазнитель явно раззадоривал его, быстро водя рукой и при этом не прекращая умело целовать в губы, чему неплохо так обучился за целый год. В итоге, тихо простонав, Накахара просто взял и завалил подростка на диван, теперь уже сам нависая сверху, и сразу же впился губами в призывно открытую шейку, буквально сдирая одежду с тела под ним. У Дазая на миг по всему телу пронёсся адреналин, так как он понял, что наконец распалил Чую. Шатен быстро оказался без одежды, как и учитель, и вот наконец они могли вжиматься обнажёнными телами, чувствуя возбуждение друг друга. Именно так Осаму потерял свою девственность. И если в первый раз ему было немного страшновато, то вот уже во второй, третий и чёрт знает какой раз его мысли в голове сводились лишь к одной — как же.ему.блять.хорошо! Даже его вторым хобби, кажется, стал секс с Накахарой, чего он не стеснялся говорить прямо. Чувства стыда у шатена и так никогда не было, а вот пошлости он только понабрался. Чуе оставалось лишь тяжко вздыхать, осознавая, в кого превратил своего мальчика. Но, тем не менее, он продолжал неизменно трахать его за любое непослушание или же просто так. Дазай ведь всё ещё оставался подростком и поэтому иногда не хило так давил на нервы, а учитель лишь научился его искусно затыкать! Не, ну а кто сможет разговаривать, когда ты абсолютно выебан и еле можешь собрать мозги в кучу после очередного крышесносного оргазма?... *** А иногда их игры выходили за пределы квартиры… –Итак! Кто хочет к доске? — прозвучала злополучная фраза, которую большинство школьников ненавидели всем сердцем… но только не Дазай и только не в этот раз. Его рука единственная поднялась над всем классом, вызвав усмешку у учителя, потому что только ему была известна истинная причина такого рвения ученика. Когда шатен оказался у доски и послушно начал решать довольно несложную задачку, то вдруг по его телу прошлась мелкая дрожь, заметная только учителю. Осаму сглотнул и, сжав губы, продолжил выводить что-то мелом. Движения его были скованными, он еле передвигал ногами, когда перемещался рядом с доской, и всё время глубоко дышал. Под конец, когда Дазай писал слово «ответ», с него там, кажется, скатилось семь потов. –Ой, Осаму-кун, ты что-то красный весь! Не болеешь, случаем? — участливо спросил Чуя, глядя на него сострадающе, но глаза, полные веселья, его выдавали. –Н-наверное что-то подхватил, пока шёл в школу… — еле смог выдавить шатен, уже чуть ли с ног не падая. –О, я вижу! Давай-ка я помогу тебе дойти до медкабинета… Класс! Решайте следующую задачу! На оценку! И учитель с учеником тут же скрылись из кабинета, только вот далеко не к школьному врачу, а в туалет. Чуя всю дорогу поддерживал Дазая за талию, а тот еле-еле передвигал ногами. Когда они оказывались в закрытом помещении, в котором, к их счастью, никого не оказалось, то Осаму наконец смог простонать во весь голос, а Накахара рассмеяться. –Понравилось?~ –Очень!!! –А нечего было выбирать такую дальнюю парту… Учитель посадил шатена на столик рядом с раковинами, тут же начиная самостоятельно развязывать ремень на его штанах, так как у ученика дрожали пальцы. Дазай простонал ещё громче, когда чужая рука, наконец, обхватила его член, начиная быстро водить вверх и вниз, а второй рукой Чуя снова включил самую максимальную скорость вибратора, заставляя Осаму дрожать и уже просто беззвучно молить его поскорее довести его до пика. Он уже терпеть не мог! Не мог с того момента, как они вышли из дома, и в нём уже была эта невозможная игрушка! Сначала она была выключена и доставляла лишь лёгкую наполненность, но вот когда Чуя включил её, а они, на минуточку, были уже на пороге школы — начался треш! Сначала это была маленькая скорость. Дазай терпел, потихоньку начиная возбуждаться, за чем и имел удовольствие наблюдать Накахара, когда они шли к классу. Первый урок был как раз общий, только вот Осаму не знал, проклинать ли этот факт или нет, так как скорость была уже третьей, он кайфовал, но стоило ему дойти до своей любимой пятой парты, как вибратор вдруг выключился совсем. Он возмущённо глянул на рыжика, а тот лишь непонимающе взглянул на него в ответ. А затем по короткой переписке они выяснили, что у вибратора, оказывается, очень небольшой радиус действия… Дазай тогда готов был проклинать все вещи с надписью «made in china», так как это было тем ещё издевательством! Пол-урока он сидел и будто ощущал фантомы вибраций, что действовало на него, как пытка. И, видимо, у него всё было написано на лице, раз Чуя в какой-то момент устал сдерживать улыбку и позвал его к доске, наконец-то сумев включить прибор, чем и пробрал тогда ученика до дрожи. Ноги чудом не подкашивались. А Дазай, тем временем, с громким стоном всё же кончил, запачкав руку преподавателя, который выключил игрушку и вытащил её из обмякшего тела со снисходительной улыбочкой. –Лучше? — спросил он, вытирая Осаму, а тот еле смог перевести дыхание. –Это был садизм! –Ахах, неет~ Садизм будет потом! И действительно, настоящие пытки Накахара приготовил на потом, на «внеурочное» время… Когда занятия кончились и у того, и у другого, Дазай быстренько втёк в класс и уже отточенным движением закрыл дверь на замок. Его тут же развернули, прижав к двери, и начали целовать — грубо, властно — так, как он полюбил недавно. Вообще, кажется, в нём всегда был этот фетиш на такое обращение с ним… А Чуя, тем временем, уже спускался поцелуями ниже, к шее, выводя языком какие-то узоры, а Осаму быстро расстёгивал пуговицы на их рубашках. Но стоило ему потянуться к чужому ремню, как вдруг Накахара отстранился от него, выставив вперёд указательный палец. –Нет, Дазай~ Сначала ты должен будешь отработать долг! –Какой ещё долг? –У тебя за последнюю контрольную стоит два! Вот, смотри, — рыжик протянул распалённому ученику в руки лист с неудовлетворительной оценкой в конце, а потом вдруг прижал Дазая к одной из парт, вжимаясь в него сзади и вручив при этом новый листочек с ручкой. — Перерешивай, солнышко, а пока не решишь всё правильно, я не дам тебе кончить~ Вообще, причина, по которой Чуя решил так поиздеваться над шатеном, кроется в том, что Дазай стал частенько отлынивать именно по его предмету, думая, что тот его, если что, отмажет и простит. Накахаре это, естественно, не понравилось, вот он и приготовил план мести, а утреннее шоу с вибратором — лишь разогрев перед основным блюдом... –Чего?!!? Нееееееет, вы не посмеете, сенсей! Это слишком жестоко! Но услышав «добрый» смех учителя, Осаму лишь возмущённо взвыл, беря в руки злополучный листочек с контрольной и ручкой. Он чувствовал, как с него там сзади потихоньку снимают штаны с ботинками, а рубашку он уже и сам давно скинул. В следующий миг шатен громко вскрикнул, так как в него вошли одним плавным из-за смазки и глубоким толчком, крепко держа за бёдра и вжимая в парту. Из-за передозировки ощущений его локти разъехались, и он полностью распластался грудью по столу, чуть не выронив ручку, а Чуя дальше не стал медлить и начал двигаться сразу резко и глубоко — так, как любят они оба. Растянутая ещё от утренних подвигов задница без капризов принимала всю длину, которую Дазай ну очень хорошо как ощущал. В голове опять появилась каша, он уже забыл, что ему надо было делать, только вот Накахара всё-таки, через пару минут непрерывных толчков опомнился и замедлился, вызывая неудовлетворённый скулёж у подростка. –Осаму, тебе лучше поторопиться… — раздался шёпот у самого уха, которое в следующую секунду было прикушено. Медленно-тягучие движения в заднем проходе грозили довести до истерики, так как Дазай чувствовал, что уже был на грани. Он готов был порвать эту чёртову контрольную, а ручку сломать нахуй, но он всё-таки заставил себя вчитываться в задания, чтобы эта пытка скорее кончилась. Чуя ни на секунду не переставал двигаться. Ему самому было нереально кайфово, а само осознание, что ученик сейчас страдает, заводило ещё больше. Когда особо мотивированный Осаму заканчивал решать предпоследнюю задачу, Накахара всё же решил, что с него хватит, ведь увидел, что когда тот захочет — может решить. Он притянул уже изнемождённого подростка к себе и опустил их обоих в учительское кресло, которое знакомо скрипнуло от их общего веса. –Я был послушным учеником, Накахара-сан? –О, ещё каким! –Разрешите начать двигаться? –Разрешаю... А дальше кабинет наполнился громкими стонами, которым было не суждено донестись за стены помещения, так что больше никто из них не сдерживался. Дазай сам начал быстро насаживаться, спиной прижимаясь к Чуе, который лишь немного поддерживал его за бёдра и контролировал угол входа. Он знал, что Осаму обожает эту позу, ведь в ней он ощущал всё острее и никогда не стеснялся показывать это голосом. Шатен вообще, кажется, никогда не смущался, бесстыдно прыгая на чужом члене, при этом не забывая про свой, быстро надрачивая. Учитель чувствовал, как подростка прошивает дрожь от каждого касания к простате, и он лишь дополнял эти ощущения, скручивая чувствительные соски до вскрика. Его дико заводила эта картина, как Дазай сидит на его коленях, к нему спиной, и как он отчаянно пытается не сбиваться с темпа, который взял. Накахара мокро целует его в шею и впивается пальцами в его ягодицы, насаживая на себя ещё резче, отчего парень снова вскрикивает, окончательно теряясь, и тогда учитель решает брать всё в свои руки, вдруг хватая шатена и чуть ли не швыряя того на учительский стол, тут же начиная вбиваться в податливое тело. Стопки тетрадей благополучно полетели на пол, но на них сейчас было похуй, потому что Осаму стал всё больше и больше сжиматься в преддверии оргазма, а его горячие стенки так крышесносно обхватывали член рыжика. Тот тоже был на пределе, придавливая поясницу подростка к столу и ещё больше ускоряясь. Дазай еле касался ногами пола, так как те безумно подкашивались, и теперь просто закатывал глаза от удовольствия, впиваясь пальцами в деревянную поверхность. Голос опять охрип, он отчётливо слышал хлюпающие звуки, издаваемые его задним проходом, слышал тихие стоны Чуи, которые его ещё больше заводили, и в итоге не выдержал, кончив и окончательно обмякнув. Накахара почувствовал, как его сильно сжали внутри, и тоже через несколько глубоких толчков кончил, прижимаясь к спине подростка грудью. Оба пытались отдышаться, не находя сил ни на что больше. Школьный класс был их любимым местом. Глубоко в душе оба кайфовали от того факта, как это всё вроде бы аморально, но обоим также было наплевать. Наслаждение от прикосновений перекрывало всё остальное — хотелось просто быть рядом и дарить эти ощущения эйфории друг другу и дальше. *** –Дазай, ты с кем на выпускной собрался? –А можно с вами, сенсей?~ –Хах, смешно! –Какая разница, если после выпуска ты перестанешь быть моим учителем, Чуя, и наши отношения можно будет не скрывать? –Думаешь, никто так и не догадался? –Не уверен~ Вроде бы я слышал, как девчонки в классе ставили, кто из нас снизу… –И так кто? –Большая часть склонялась к тому, что ты~ –О, как же жестоко они ошибаются… –Ну это, вообще–то, поправимо... –Осаму! –Что? –Сучёныш~ –Но ты ведь меня за это и любишь! –Люблю, люблю… куда я денусь?