Не теряя надежды

«Настоящее великодушие — это когда прощают неблагодарность».

(с. Коко Шанель)

Часы показывали девять часов утра, и солнце давно сияло ярко, озаряя всю комнату светом, где спали влюбленные. Тэхен проснулся первый и, видя, что его Чонгук мило сопит и не думает вставать, пошел на кухню. Войдя вновь в свою комнату, Ким поставил рядом маленький столик справа от парня, на котором был омлет с разными травами и свежевыжатый сок грейпфрута с лимоном и пару листками мяты. - Это мне? – сонно потирая глаза, просыпался Чон. Тэхен нежно поцеловал парня в губы и провел рукой по щеке. - Тебе, завтракай и собирайся, нам нужно навестить Цыпу, - влюбленными глазами смотрел он на милого. - Конечно, - жевал Чон, - эта наша первая ночь, проведенная вместе, - краснел он и уставился в тарелку. Тэхен широко улыбнулся, наклонился к уху и прошептал: «У нас впереди еще вся жизнь». От таких слов у Чонгука пробежали мурашки по всему телу. - Открой мой шкаф и выбери все, что хочешь, - указывая взглядом на черный, лаковый шкаф, сказал он. - Зачем? – словно бурундук, набив полные щеки еды, спрашивал младший, - у меня же есть одежда. - Я ее еще вчера в машинку закинул, сейчас включил, чтобы стиралась. Чонгук: Он так заботится обо мне. Это очень приятно. Думаю, видел, что у меня в комнате нет стиральной машины.

****

Наконец-то, когда Чонгук выбрал из множества вещей Кима, подходящую себе замену – темно-коричневые брюки изо льна, белую рубашку и бежевый кардиган, то оба вышли, направляясь в больницу. Проходя мимо главной площади, были слышны крики сумасшедшего, который утверждал, что конец света близок. Переглянувшись, влюбленные двинулись дальше, не обращая никакого внимания. Только обернувшись снова на «пастора», Чонгук увидел, что люди, словно взбесились, что-то хватали в воздухе. Зайдя в больницу и отыскав нужную палату, оба прошли в светлое помещение, которое пахло белизной, что говорило о полной стерильности. - Чимин! – обрадовался Тэхен, видя, что тот, выглядит гораздо лучше. - Привет, - улыбался тот и закрыл книжку, на которой был изображен мальчик-зомби, что держится за голову, а из его больших круглых глаз текут слезы. – Я думал, что вы не придете так рано. - Ну, мы в любом случае пришли бы, - Тэхен демонстративно притянул Чона за талию и нежно поцеловал прямо в губы. Внезапно в палату постучали, и вошел Хосок, держа в руках пакет с фруктами. - Всем доброе утро, - сказал он, проходя к Чимину, и присел на край кровати, - я принес тебе витаминчики, - поставил пакет на тумбу и погладил того по волосам, - тебе лучше? Как ты вчера позвонил, то я места себе не находил. Не мог приехать, так как были дела по работе. - Да, мне намного лучше. Спасибо, Хосок. Все вместе расспрашивали Чимина о самочувствии, желали скорейшей выписки. Пак повествовал, что сегодня вечером уже будет дома по указу врача. Парни обрадовались. В палате даже солнце засияло ярче, ведь помещение озаряло четыре улыбки. Хосок, - обращался к нему Чонгук, можно тебя на минутку? Отводя парня в коридор, он все рассказал о том нападении. Что Пак Чанель – главарь банды, его в покое не оставит, требуется перестраховаться. Чон понял и сразу же принял меры, доставая телефон и кому-то звоня. Мин Юнги, торопясь, практически, бежал по коридору к палате, где лежал Чимин. Чонгук приоткрыл рот при виде того, а Хосок сжал кулаки и рванул тому на встречу, впечатывая рукой в стену. - Скотина, - рычал он на ухо, чтобы не привлекать лишнего внимания, - как ты опять, блять, посмел? – плевался тому в лицо, а Мин лишь вытирал его, периодически. - Хосок, - спокойно говорил он, - пожалуйста, давай отпиздишь меня после того, как я поговорю с Чимином? – смотрел прямо в душу парень. Хосок лишь недоумевал и переваривал слова. Злость не прекращала бушевать в жилах, а кровь, казалось, закипела, доводясь до пика. - Сучонок, - вминая парня в стену, приблизился так близко, что было слышно быстрое сердцебиение Мина, - если ему будет хуже, то я порву тебя на кусочки! - Спасибо, - одними губами произнес тот и направился к палате, выбираясь из плена Чона. Чонгук и Юнги пересеклись взглядами и старший увидел разочарование в его глазах, от чего стало, неимоверно, не по себе. Войдя в палату, что была хорошо проветриваемая, Юнги встал на пороге, не решаясь пройти. Тэхен, смотрел на Мина так презренно, что пробирало до костей, а жилы тряслись, пускаясь в пляс. Чимин был удивлен, но не показывал виду. - Оставь нас двоих, пожалуйста, - прошептал Мин, смотря на Кима. Тэхен посмотрел на Пака и, видя, что тот кивнул в знак согласия, встал и вальяжно направился к выходу, сунув руки в карманы. У порога он больно задел свои плечом плечо Юнги, от чего старший рыкнул вслед. Мин закрыл за собою дверь и присел на край кровати, на которой лежал Пак. - Эти ромашки для тебя, - протягивая небольшой букетик цветов, молвил он. Чимин отвернул голову, демонстрируя своим видом, что не расположен к разговору. Старший поставил букет в рядом стоящую вазу и взглянул на парня. - Прости меня, умоляю, - взмолился он, - это была самая большая ошибка в моей жизни, - чуть ли не плача, говорил Мин, - я не знаю, что на меня нашло в этом клубе. Он хотел взять парня за руку, но Пак не позволил, отворачиваясь от него на другой бок. - Я заслужил это, понимаю, но Чимин, - его голос дрожал, а по щекам бежали слезы, - дай мне самый последний шанс, я докажу тебя…покажу…как сильно я тебя люблю…я так боюсь тебя потерять, - Юнги опустил голову и слезы, казалось, затопят всю палату. – Ты чувствуешь еще ко мне что-то? – с надеждой спрашивал парень. Чимин зашевелился, повернулся и холодно посмотрел в глаза Мина. - Уходи, - твердо сказал Пак. Юнги словно током пробило. Он явно не ожидал такого ответа. На миг Мин не мог узнать парня напротив него. Голос не тот, безжизненный, ничего не выражающий. Взгляд пустой, потерянный. Где тот Пак Чимин, которого он знал? Душа разрывалась. Хотелось кричать, биться головой об стену. Он потерял… Все потерял… - Я… - не находил слов Юнги, - не могу без тебя, слышишь? – рыдал он, пытаясь обратить на себя внимания, - не могу! – переходил на крик. Побыв еще немного в тишине больничной атмосферы, рассматривая затылок белокурых волос и впитывая в себя, отпечатывая запах любимого человека, Мин Юнги встал и вышел из палаты. - Наговорился? – тут же его схватил за грудки Хосок, - а теперь пройдем со мной, милый, - и потащил его вон из больницы. Юнги даже не сопротивлялся, только улыбался. Казалось, что он и хотел наказания, ужасно жаждал, хоть как-то пытаясь заглушить душевную боль физической. Чонгук, смотря им вслед, задумался на мгновение. Чонгук: Стоит ли мне встать на защиту Мина? Он, все-таки, мой друг. Но поразмыслив, крикнул вслед: «Получи по заслугам, Юнги!». Тэхен попросил Чона остаться с Чимином и выбежал вслед за парнями. Увидев их в закоулке, что был совсем рядом с больницей, поспешил к ним. Хосок уже вовсю орудовал кулаками, даже не думая прекращать. Затем, когда Мин повалился на землю, совершенно не сопротивляясь, подошел Ким. - Тэхен, - говорил Юнги, - что ты здесь забыл? – плюясь кровью и вытирая ту с лица рукавом куртки, - я заслужил это, уходи! – отчаянно кричал он. - А я не заступаться пришел, - и пнул того ногой в живот. Мин загнулся и застонал от боли, явно, не ожидая такого поворота событий. - Запомни, - приседая на корточки и беря того за подбородок, смотря ему в глаза, - еще раз ты обидишь Цыпу, то я, самолично, порву твою грязную жопу! Тэхен был яростен, безжалостен. Ему так близок, стал человек, которого он, практически, не знал, но чувствовал родную душу. Чимин, навсегда в его сердце. Может, в прошлой жизни, они были самыми лучшими друзьями? Тогда это объяснение невероятного притяжения между этими двумя, что так, на инстинктивном уровне, были как две родственные души. Хосок выпучил глаза. Он еще никогда не видел Кима, который бы кого-то ударил или, что-то, в этом духе. «Король пьянок и шумных вечеринок» превращается в человека, который хочет защищать? Чон недоумевал и был рад, даже такому повороту событий и с гордостью смотрел на парня. Мин уже валялся в предобморочном состоянии и захлебывался кровью, ведь Хосок не отставал, не давая, Юнги перевести дух.

****

Лиса сидела на кровати Дженни и всячески вымаливала прощение. - Ну, Нини, - дула губы та, - ну прости меня, - битые два часа, твердила она. Ким лишь ходила из угла в угол и думала о поступке подруги. - Как ты могла, Манобан? – наконец-то проронила она хоть что-то, - я же просила увести меня от туда! – бунтовала старшая, - из-за тебя я потрахалась с Мином. Зачем ты мне эту наркоту предложила? Лалиса опустила глаза вниз не решаясь сказать правду, но под ярым взглядом Джен еще раз все обдумала. - Прости меня, - теперь в голосе слышалась грусть, - я хотела, чтобы ты рассталась с Намджуном из-за секса с Юнги. Да, я знала, что Мин будет, в тот вечер, в клубе. Вход был бесплатный. Недалеко от нашего колледжа раздавали флаеры, показывая, что в эту ночь за него платить не нужно. Я взяла несколько и дала Мину один и намекнула, что ты будешь там. Дженни была в ярости, бешенстве, злости. Не знала, что сделает в первую очередь: накричит и потом убьет или все сразу. - Да ты хоть понимаешь, что натворила? – кричала Ким, - что теперь будет, когда Намджун узнает? Ким рухнула на кровать рядом с подругой и не знала, что предпринять. Выгнать ту и с криком разорвать дружбу или же простить. - Убирайся! – вопила там, - вон из моего дома! – ревя, кричала Ким. - Я не уйду! – настаивала на своем Лиса. Дженни подорвалась с кровати и подхватила подругу за локоть, таща к лестнице, прочь и своей комнаты. - Убери руки! – вырывалась та, я не выйду, пока ты меня не простишь! – извивалась она. Подойдя к двери, Ким, держа подругу в цепких лапах, потянула пальцы к дверной ручке. Лалиса молниеносно вырвалась и развернулась к Дженни, пытаясь ее крепко обнять, тем самым успокоить, но та с силой оттолкнула ее. Манобан упала, ударяясь головой об дверь, и не могла придти в себя от боли. Видя, что переборщила, Дженни мигом подлетела к подруге. - Боже! Лиса, ты в порядке? – не на шутку испугалась та. Лалиса открыла глаза, жмурясь от боли. Видя, что старшая успокоилась, сказала: «Прости меня. Я очень люблю тебя». Пока Дженни приходила в себя, Манобан впилась нежным поцелуем в ее губы, на что та и не сопротивлялась.