Daddy's pretty doll

В какой-то день Чан умрет. В какой-то один день каждый из нас умрет. Однако в этом плане Чан особенный, как он думает. Он не умрет в силу возраста или какой-либо болезни, а всего лишь из-за инфаркта, который у него произойдет из-за его соседа по комнате. И прямо сейчас он смотрит на причину своего скорого инфаркта. Ли Минхо, его сосед по комнате, стоит перед ним в юбке кроваво-красного цвета, которая едва ли прикрывает его молочные бедра, черная блузка на одно плечо заправлена в юбку и- на этом все. Но, что еще хуже, надпись на блузке велит воображению съебаться далеко и надолго. Красивая куколка для папочки. Чан старается изо всех сил не напрыгнуть на парня в сию секунду. Вместо этого он кивком указывает на внешний вид парня и спрашивает: «Что за костюм?» – он кидает свою сумку, направляясь к кухне. Он должен взять себя в руки или- «Мне нужно, чтобы ты пофоткал меня», – Минхо следом за ним заходит на кухню. Он смотрит, как его ужасно уставший сосед по комнате хватает стакан и наполняет его водой. «Это для кампании о токсичной маскулинности, – объяснил Ли, увидев вопросительный взгляд Чана. – Все парни-модели участвуют. И ты ведь знаешь, как сильно я ненавижу мужчин, которые ведут себя так, словно они короли мира». Чан кивнул. Он слишком хорошо это знает. Минхо при любом удобном случае выражает дискомфорт по поводу токсичной маскулинности, надевая юбки и нанося лак на ногти. Чан понимает его и полностью поддерживает, но- конкретно в данный момент он уставший и не уверен, сможет ли невозмутимо сфотографировать своего прекрасного возлюбленного без того, чтобы случайно не выпалить свою симпатию к нему. Никто не может винить Чана в том, что он так сильно любит Минхо. Ведь тот милый, красивый, добрый и честный. Самое главное, он умеет общаться с людьми, не раня их чувства и заботясь о них без их же ведома. И Чан сохнет по нему вот уже три года, но это только его проблема, а не чья-то еще. «Ты не можешь позвать Джисона или кого-то еще?», – Чан ставит стакан на барную стойку, поворачиваясь к холодильнику. Он совсем не голоден, просто не может смотреть на такого Минхо. Он видел его в этом костюме всего пару минут, но картинка все еще четко отображается в его голове, и какой-то части Чана это очень даже нравится. «Он занят. Ну пожалуйста», – приехали. Одна из самых больших слабостей Чана. Когда Минхо ноет. Он поворачивается обратно и чуть не матерится. Минхо, надувшись, играет с подолом юбки, немного приподнимая его. Он снова вздыхает и согласно кивает: «Хорошо, но только быстро. Я хочу отдохнуть», – Чан сдается. Минхо хихикает и восторженно прыгает, аплодируя своей победе. Юбка немного приподнимается, заставляя Бана сглотнуть вязкую слюну. Он должен это выдержать. Чан идет переодеваться. Парень старается изо всех сил успокоиться, но он далеко не святой. Чан выдыхает, взяв камеру со стола, и мерными шагами входит в комнату друга. Его разум мечется между «найти себе оправдание» и «трахнуть другого парня, пока все не зайдет слишком далеко». Картина Минхо над членом старшего заставляет член Чана дернуться, и тот дает себе пощечину перед входом в комнату. Ему нужно собрать яйца в кулак и закончить все как можно быстрее. Камера почти падает из рук парня, когда тот видит Минхо перед зеркалом, который пытается выглядеть... Чан даже не уверен это сексуальная поза или невинная. Но то, как Хо сидит с разведенными ногами, а его руки покоятся между бедер, пробуждает что-то в Чане. Он видит отражение старшего в зеркале и, возможно, намеренно наклоняется вперед, что заставляет юбку приподняться. Чан задыхается от осознания того, что под блядской юбкой ничего нет. Он качает головой. Теперь уже парень не уверен, сможет ли дожить до конца фотосессии. «Ох, Чанни», – Минхо улыбается так, будто не он вот-вот возбудит Чана до предела. «Я подготовил свои позы. Мне нужны еще пятнадцать фотографий. Ты готов?» – спрашивает невинно и подползает к Чану. Его бедра качаются, ну а Чан просто парень. Он глубоко вздыхает и встает на колено, поднося камеру к лицу: «Хорошо, давай начнем», – и нажимает на затвор. Первые несколько снимков выглядели хорошо и невинно, что полностью разнилось с тем, что Чан себе напредставлял. Он начал надеяться, что и дальше все пройдет гладко и безопасно для него. Минхо сказал пятнадцать, так? Значит, осталось еще пять. Он мысленно погладил себя и свой член по головке, гордясь, что смог сдержаться. Но его надежды вылетают через открытое окно, когда Минхо встает на четвереньки и выгибает спину, прежде чем посмотреть через свое плечо на соседа по комнате. Старший замирает, его мозг отказывается работать из-за открывшегося ему вида. Блядского вида красного кружева, украшающего его задницу. Чан не может определиться, что хуже для его здравомыслия: Минхо без нижнего белья под своей юбкой или Минхо с кружевным бельем под юбкой. Бан начинает дрожать от всего происходящего, успев подумать, что Минхо издевается над ним. «Все в порядке?» – произносит его чертовски соблазнительный сосед по комнате, так что Чану приходится судорожно вздохнуть. Не доверяя своему голосу, он кивает и вновь подымает камеру. Решив посмотреть на получившееся фото, блять, он матерится. Несмотря на то, что руки Чана трясутся, фото получилось хорошим, но этот пронзительный взгляд Минхо... Чан умрет. Он уверен, что сегодня – день его смерти. «Что не так?» – голос послышался совсем близко, отчего Чан испугался, резко подняв голову, только чтобы встретиться с заинтересованным взглядом Минхо. «Ты в порядке?» – вновь спрашивает он, разглядывая розоватые щеки Чана. Старший задерживает дыхание, открывая и закрывая рот, не в силах сказать хоть слово. Так близко, Минхо выглядит, как богиня, и Чан готов свергнуть Трояна ради него. «Хочешь, чтобы я помог тебе с этим?» – Минхо хихикает, указывая пальцем вниз, и Чан хмурится, отпустив голову, чтобы понять, что имел в виду Хо. Он густо краснеет: его твердость видна даже через его свободные спортивные штаны. Парень даже не понимает, когда это успело произойти. Бан сглатывает, натягивая футболку на стояк. «Н-нет», – уверяет он дрожащим голосом, но позволяет Минхо убрать собственные руки с промежности. Хо встречается взглядом с чановским похотливым и жаждущим. «Но я хочу», – наконец заверяет его сосед по комнате. Чан слишком слаб, чтобы снова отказать. Похуй, он решается и позволяет Минхо делать все, что он пожелает. Он слишком заведен, чтобы думать о последствиях. Его друг стягивает спортивки, оценив, что парень напротив находится без нижнего белья. Без замешательства Хо берет член парня в рот. Чан стонет и откладывает позабытую камеру позади себя. Со своего положения Минхо поднимает глаза на Чана и, не сдержавшись, стонет, увидев похотливый взгляд парня сверху. Затуманенный похотливыми желаниями ум Минхо шепчет, что этот взгляд посвящен ему, поэтому парень начинает сосать увереннее. Втянутые щеки, слезы в уголках глаз, непристойно широко растянутый рот, шаловливые горячие руки на члене Чана... Опять же, Чан не святой. Он просто парень с влажными мечтами о своем соседе по комнате. Поэтому если он кончит преждевременно, это будет знаком для Минхо и лишним напоминанием об этом для него самого. Он стонет от тесноты чужого горла и кончает. Минхо совсем не против того, что непрошенное семя течет по внутренним стенкам его горла. Наоборот, он стонет, закатывая глаза. Хо отодвигается. Член Чана свободен, но все еще тверд. Минхо хихикает, присаживаясь назад. Глаза Чана пробегаются по выпуклости под юбкой Минхо, отчего собственный член в интересе дергается. «Чан», – Минхо заставляет парня посмотреть на себя, притянув его подбородок к себе. Его улыбка такая сладкая, слишком сладкая для него. «А сейчас», – Хо убеждается, что Чан не отводит взгляд и отодвигается, создавая между ними небольшую дистанцию. Он откидывается назад и разводит ноги в призывающем жесте. «Ты будешь смотреть, как я», – он тяжело дышит, а пальцы скользят над членом, – «растягиваю себя для папочки». Минхо натягивает белье на ягодицу, открывая Чану вид на свою дырочку. Но Чан слишком занят мыслью не кончить от того, как младший назвал его. Это кажется ему неправильным, но, черт возьми, таким мощным. Он чувствует сердцебиение у себя в ушах, а взгляд не может оторваться от Минхо, который лижет пальцы так, будто это самое вкусное мороженое за всю его жизнь. Парень стонет, когда выпускает пальцы изо рта. Его рука приближается к дырочке и пару долгих секунд дразнит колечко ануса перед тем, как вести один палец внутрь. Он тяжело дышит во время того, как проталкивает свой палец дальше, пытаясь расслабиться. Минхо двигает пальцем мучительно медленно, его глаза изучают лицо Чана, мозолистые руки которого подергиваются, будто хотят дотронуться до него. Это заводит его, поэтому Хо добавляет еще один палец и сразу начинает двигать пальцами на манер ножниц, раздвигая их. Он стонет, стоит ему задеть простату. Не сдержавшись, Хо стонет во весь голос: «Папочка». Чан пододвигается поближе, но Минхо незамедлительно замечает это, останавливая парня ногой. Чан издает удивленный стон. «Сиди там и просто наблюдай», – приказывает ему Минхо. И Чан повинуется, замечая, как собственный член дергается, изливаясь в предэякуляте настолько сильно, что Чану хватит этого для того, чтобы безболезненно проскользить в Минхо. Эта мысль заставляет Чана простонать. «Пожалуйста», – он еле дышит, замечая, как Минхо добавляет еще один палец. «Я- я- я хочу-», – он подрагивает под пристальным взглядом соседа. «Позволь мне дотронуться до тебя», – он стонет, когда Хо начинает повышать темп, жестче толкаясь в себя. «Папочка сделает тебе хорошо», – Чан почти плачет, на что Минхо хихикает. Он вытаскивает из себя пальцы с характерным звуком. Минхо подползает к Чану, толкает его на спину и, оседлав его, приподнимает юбку. «Ты должен сдержать свое обещание, папочка», – ехидно говорит Минхо. Чан открывает рот, чтобы сказать что-то, но он может только простонать, когда Минхо садится на его член в ловком движении. Старший хватает бедра Минхо, шипя от узости вокруг члена. «Блять, – Минхо матерится дрожащим голосом, – папочка, ты такой большой». Чан невольно толкается в Минхо, из-за чего тот поскуливает и руками опирается на грудь Чана. Его губы скользят по шее старшего. «Трахни меня, разрушь меня полностью», – шепчет Минхо на ухо Чану, и кто такой Чан, чтобы отказать ему? Он упирается пятками об пол и начинает толкаться в Минхо. Его руки окольцовывают худую талию партнера. Ощущение вокруг члена блаженное, почти сводящее с ума. Минхо чувствуется настолько хорошо вокруг него. «Ты такой узкий, Минхо», – озвучивает Чан свои мысли, языком облизывая ухо парня. Тот скулит и толкается бедрами вниз, чтобы встретиться с чужими. «Чан, боже мой», – Минхо плачет в голос, когда Бан начинает беспощадно толкаться в него, задевая простату. Он сжимается вокруг члена внутри него. Ощущения настолько невъебенные, что слезы катятся по щекам. Чан заставляет его чувствовать себя так хорошо. Чан мог бы разделить его на две части своим членом, и Минхо принял бы это без раздумий. Он готов принять все, что тот дает ему. «Блять, Минхо-», – это единственное предупреждение, которое Хо получает перед тем, как чувствует, что теплое семя заполняет его дырочку. Он стонет и кончает следом. Минхо не может унять сильную дрожь и падает на грудь Чана после самого мощного оргазма за всю свою жизнь. Их дыхания и тихие стоны смешиваются, как и их тела. «Я-», – Чан прокашливается, его голос стал грубее от такого количества стонов и скулежей. Он обхватывает руками тело над ним. «Вау», – неловко говорит он. До его слуха доходит смешок от парня, за которым идет небольшой толчок носом в шею. «Полностью поддерживаю», – соглашается с ним Хо. «Насчет фотографий-», – начинает Чан, но Минхо его перебивает. «Можешь оставить себе. Я уже загрузил фотографии, которые Джисон сделал», – он поднимает голову, сталкиваясь с взглядом чужих глаз, и пытается прочесть в них что-то. Взгляд Чана заполнен нежностью, его коричневые глаза мягко сияют. Чан поднимает голову, чтобы поцеловать парня. Поцелуй выходит очень сладким и нежным. «Я тоже хотел этого очень долго», – шепчет он, обдавая дыханием пухлые губы напротив, чем вызывает смешок Минхо. «Я знаю», – Минхо снова смеется уже над глуповатым выражением лица старшего. «Знаешь, стены не такие уж и толстые». Чан все еще выглядит, как потерянный щенок. «Я слышал, как ты стонешь мое имя во время дрочки». Осознание наваливается на Чана тяжелым грузом. Он разочарованно стонет, отчего Минхо заливается смехом. «Это горячо», – Минхо тычет в него, заставляя прекратить ныть. Их глаза встречаются. «Повторим?»