Они ненавидят друг друга.

Время шло, а Алфея, пусть тяжело, но приняла новый режим, впуская в наши жизни всё больше правил, указов и распоряжений. Тренировки возобновились с ещё большим упорством, хотя без Сильвы они были максимально неорганизованными, спутанными и контрпродуктивными. Специалисты сами контролировали отбор фей в напарники, и, в большинстве случаев, это было что-то из: «Вау, я беру вон ту, самую сексуальную» или «Почему тебе — фея огня, а мне — какой-то олух с непонятными силами?». Иан не захотел бросать свою новую девушку-напарницу. Парень каким-то удивительным образом смог заполучить расположение второкурсницы, и теперь они либо тренировались, либо с усердием прижимали друг друга к стене лабиринта, вызывая чувство тошноты у всех окружающих. По этой причине мне пришлось поговорить с Кэт, для которой я явно не годилась в пары, однако занимая голову вечными тяжёлыми тренировками в её ритме, получалось отвлечься, хотя бы на время. Девушка успела привыкнуть и к моему глупому юмору на нервной почве и к вечным опозданиям, потому что теперь меня мучила бессонница, и я пришла к выводу, что бродить всю ночь по комнате намного лучше, чем лежать в кровати, размышляя о бренности бытия, однако к несобранности привыкнуть ей никак не удавалось. Один пропущенный из-за меня удар, второй, третий… Кажется, терпела Кэт только из уважения к своему бывшему директору, который видел во мне некий потенциал. В последний день специалистка, совершенно точно надеявшаяся на победу и снова потерпевшая поражение из-за глупости Эмили, разозлилась, и я слушала гневную тираду на протяжении получаса, после чего ещё столько же по времени приносила извинения, в глубине души понимая, что в следующий раз произойдёт тоже самое. -Эмили, ты с нами? — взволнованно произнесла Блум за очередным собранием, протянула руку и коснулась моего запястья, совсем не специально задевая ноющие раны, которые всё еще приносили боль из-за обстоятельств, во время которых я их получила. Хорошо, что сдерживающие браслеты больше не красовались на руках, а с этим была связана одна интереснейшая история. Тот солдат оставил перед самыми дверьми кабинета бывшей директрисы, будто не сопровождай он меня, я бы сбежала и больше не вернулась, наплевав на браслеты. Буду честна, именно эта мысль промелькнула в голове, когда мужчина покинул приёмную, заранее постучав, чтобы обозначить моё присутствие. Никакого ответа не последовало, лишь звенящая тишина, казавшаяся тяжёлой из-за неизвестности, однако спустя несколько минут дверь распахнулась, пропуская в кабинет и демонстрируя плачевность ситуации. «Нет, не Даулинг, » — ответила про себя на вопрос Ская, потому что надежда должна умирать последней, даже если ты полностью уверен в провале. Только вид этой женщины вселял настоящий ужас, заставляя сердце издать глухой удар, а лёгкие сжаться от недостатка кислорода. Горящие не то от ярости, не то от счастья глаза с паутинками морщин, слегка приподнятый в гнусной усмешке уголок губ и резкий жест рукой, заставивший быстро принять сидячее положение в кресле около стола. Так меня встретила Розалинда. -Эмили Аллен, — женщина закатила глаза, — в честь себя назвала не так ли? — она была уверена, что я пойму. Зачем было церемониться, если именно о ней я хотела поговорить? -какой она была? — я настойчиво не выпускала взгляда Розалинды, попытавшись быть уверенной и настойчивой, не показывать страха, пробирающего до мурашек, — мне интересно узнать о жизни матери до меня. -я не сомневалась. В какой-то момент даже подумала, что именно ты освободишь меня, но Фара смогла… повлиять на тебя, — сухо заметила она, — если Эмилия не рассказывала, значит для этого были причины… -а мне откровенно плевать, — повысив тон, перебила её, — или вы говорите, или я просто снова запру вас в клетке под школой и сама проконтролирую, чтобы Блум больше не совершила ошибку. Здесь и сейчас вы не имеете никакой власти над учениками, стоит заложить в их голову одну маленькую мысль о, например, убийстве старой ведьмы, — Розалинда, явно не ожидавшая такой дерзости от маленькой неуверенной в себе феи, старалась держать эмоции под контролем, — они пойдут вперед, как стадо овец. -что именно тебя интересует? -всё. -сильная, трудолюбивая, упорная, — женщина пожала плечами, будто это было ясно и без её слов, — Фара несомненно была лучшей, выше её на целых две головы, что уж там говорить, однако Эмилия умела правильно расставлять приоритеты -это вы об убийстве целого города? — съязвила я, нервно заламывая пальцы, на что Розалинда лишь рассмеялась, громко и неестественно. -ах, Эмили, твой мир настолько мал, — она встала из-за стола и подошла ко мне, поднимая мои запястья и уже знакомой вещицей освобождая от ненавистных браслетов, — вот теперь можешь попробовать заточить меня, хотя тебе бы капельку уверенности Эмилии, не оправдываешь родство, пошла в отца. -что вы можете знать о моём отце? — вскричала, выдёргивая свои руки из смертельной хватки Розалинды, — они поженились после вашего заточения. -только ради того, чтобы родить ребёнка…-добавила она, — глупый выбор с её стороны, ты переняла все отрицательные качества Майкла. Неужели не хочешь полностью использовать свои силы? Магия внутри тебя желает вырваться наружу. Зачем сдерживать её? -чтобы не убить всех вокруг, к вашему сведению, это я убила мать, — одним резким рывком я встала и отошла к окну. -решила начать жизнь с чистого листа, точнее так Даулинг настроила тебя, но чистый лист не означает новую историю. Эмоции, которые пробуждаются в тебе от воспоминаний, обладают мощной энергией и порождают мощную силу, нужно лишь принять это. -мне хватает того, что я умею сейчас! — я была в бешенстве, стояла и вопила, как сумасшедшая, — где же мисс Даулинг? -взяла отпуск, море, песок, солнце. Школа так выматывает… -что? — я обернулась, устремив на Розалинду грозный взгляд, полной ненависти и, возможно, отчаяния, — отпуск.? А директриса теперь вы? — утвердительный кивок и фальшиво-участливая улыбка, пророчившая конец Алфеи. -да, я слушаю, — резко отдернув руку, ответила я и решила притвориться, что мне интересна часть собрания, касающаяся не Даулинг и Сильвы, — отец Ская так и не.? -нет, мне кажется, Скай очень расстроен. Он появился всего на мгновение и снова исчез, так нельзя поступать с сыном, — с губ феи огня хотели сорваться грубые слова, которые она уже в который раз умело сдержала, — что насчёт королевы Луны? Этот вопрос отозвался в глазах Стеллы мучительной болью, скрытой за маской безразличия. «Лучше бы она продолжала издеваться надо мной, Эмили, — с обидой говорила мне принцесса после их возвращения, — мама хотела власти над Алфеей, и вот как она её получила. Предала всех и встала на сторону монстра, которого мы же и освободили» Королева Луна была из тех, кто ради своей выгоды, пожертвовал бы всем: уважением подданных, мнением окружающих, расположением дочери. И когда ей удалось пустить заразу в школе, охватившую все стороны жизни не только студентов, но и преподавателей, вспомнить хотя бы о бедном профессоре Харви, она с улыбкой ушла в закат, оставив нас на дальнейшее растерзание режиму Розалинды. -я не знаю, — поспешно ответила Стелла и перевела тему обратно к нашему воскресшему, — отец Ская может доставить проблем, моя мать им подчиняется, чтобы остаться у руля, а не отправиться вслед за Даулинг. Андреас, чудом выживший после битвы с лучшим другом, вдруг забеспокоился о делах в королевстве и поспешно вернулся туда, по словам Ская, с распростёртыми объятиями принятый народом. Один момент его биографии никак не давал мне покоя: вместо того, чтобы вернуться к родному сыну, он воспитывал Беатрикс все эти годы, все шестнадцать лет. Я поймала Ская в коридоре корпуса специалистов спустя целые сутки его пряток от меня. Не то, чтобы он так сильно не хотел говорить, просто все темы были слишком сложными для нас обоих. Однако более скрываться от серьёзных разговоров являлось глупейшей идеей, поэтому пришлось побегать за ним, а он парень спортивный. Взяв его под руку, будто ничего не произошло, я повела специалиста в спальню, дабы скрыться от посторонних глаз и ушей, не понятно, кому сейчас можно доверять, все казались предателями. Скай не стал сопротивляться, прекрасно понимая, что уже не отделается. Он спокойно открыл дверь, пропуская вперед в настоящее логово двух холостяков, точнее уже давно одного. Пришлось убрать с кровати лишние вещи, чтобы сесть, отодвигаясь чуть в сторону и приглашая его к себе. Тёмная комната очень нагнетала, всё здесь буквально давило на меня, заставляя скорее закончить разговор и убежать подальше. Сняв обычную для специалистов тёмно-серую куртку, Скай устало присел рядом. Я чувствовала, не только как друг, но и как девушка, что в его душе было неспокойно и слишком пусто. Парень привык скрывать все переживания в себе, просто потому что не с кем было поделиться. Ривен, как ни странно, перевёл бы всё в шутку или просто поиздевался — это его любимое дело. Перед Сильвой нужно было оставаться непробиваемым, чтобы не получить новую порцию нотаций. Я накрыла его руку своей, и осторожно, придвинувшись ближе, положила голову на сильное плечо. В голове сразу возникла параллель с тем утром после битвы, сейчас всё оказалось ещё запутаннее, чем тогда. -знаю, что хочешь поговорить об отце, но я всё сам понимаю. Этот человек мне не отец, — он поднял свою руку, чтобы наоборот накрыть мою, и сильнее сжал ладонь, — представь, сколько времени он ждал, чтобы вернуться и глупо отомстить. -людьми иногда движут непонятные чувства… -нет, Эмили, он растил Беатрикс, а я рос без отца, каким нужно быть фанатиком, — я ощутила, как сильно он напрягся всем телом, — давай поговорим о другом. -о чём? — сама я не могла начать разговор об этом, поэтому лишь надеялась на Ская. -Ривен, — предательская дрожь пробила всё тело от одного имени, — чёртов предатель… -я боюсь за него, на самом деле. Как бы хотела ненавидеть за этот поступок, не могу. Что-то внутри будто говорит, что он не мог так поступить, что всё это ложь, что он сейчас войдёт сюда с привычным затуманенным взглядом и отпустит шуточку про то, какие мы жалкие и что Сол вернётся, не успеем моргнуть. -просто ты хочешь видеть в людях лишь хорошее, иногда… -нет, Скай. В том то и дело, что я вижу в людях лишь отрицательные черты, — парень издал невесёлый смешок, — а он даже с ними не мог так поступить. -есть какие-нибудь новости о Сильве? — после этого вопроса Терры, я начала слушать их разговор. -никаких, — ответила принцесса, а меня посетило странное чувство разочарования пополам со злостью. Никто ничего не знал о нём, после того, как дверь внедорожника закрылась. Стелла предполагала, где его держат, ведь это вряд ли была обычная камера в тюрьме Солярии. Для таких долгожданных гостей было отведено специальное место на самом низком уровне дворца, где двери были толщиной в мой локоть, а на решётках — специальная магия, которую невозможно было снять другой магией, отличной от установленной. Следовательно, королева Луна обо всём позаботилась, и вытащить его было глупой и безрассудной идеей шести фей и одного специалиста. Плана не было, лишь смутные надежды на везение. Попасть туда не проблема, а обо всём остальном мы предпочитали не думать, главное же уже решено. Итак, с помощью великого кольца Стеллы, которое нам, слава всем Богам, удалось спасти от лап сожжённого, я, Скай и, собственно, принцесса перемещаемся туда, с его же помощью уходим только уже вместе с Сильвой. Охрана, которая безусловно защищает вход, в лучшем исходе тихо и спокойно будет обезврежена, а затем одним движением руки Стелла откроет замок, если её не убрали базы данных, в этом случае, мы обречены на провал. Шанса на ошибку просто не было, ведь никакой помощи ждать не приходилось. Даулинг, по словам Розалинды, находилась в отпуске, а на деле, Муза сходила с ума от постоянного присутствия директрисы совсем рядом, когда никого рядом и быть не могло. Пока мы со Стеллой придумывали свой план, остальные трудились над своим, касающимся нашей директрисы и её спасения, ведь словам новой директрисы могли верить только полные идиоты. Розалинда должна была стать лучшей директрисой, исключительно по её же мнению. Глупые правила о дистанции между учениками, запрете всех отличных от занятий организаций, вечные тренировки и речи о приближающейся угрозе войны — всё это уже ужасно надоело и только сеяло панику среди студентов, чего Даулинг так старалась избежать. Но Розалинда считала, что ученики должны знать правду, ей бы об этом судить. -хватит, уже поздно, — я встала с кровати, призывая девочек закончить и покинуть мою комнату, — все устали, пора спать. И только наедине с собой, я могла позволить почувствовать эту чёртову боль, проникшую в каждую клеточку тела, отравляя своим присутствием. Скучала ли я? Сложный вопрос. Я была помешана на желании спасти его с того момента, как вернувшись от Розалинды в тот день, обнаружила на кровати листок бумаги с ровными строками слов, его мыслей, который я каждый день перечитывала и обыкновенно после прятала в коробку воспоминаний, будто, если не сделаю этого, кто-то заберёт у меня маленькую ниточку, все ещё связывающую с Солом. Я ожидала встретить в своей комнате Ская, но его по какой-то причине там не было, а следовательно единственное, что мне осталось, — закрыться в спальне и прорыдать минимум час, дабы дать чувствам наконец-то вырваться наружу. Заперев входную, а затем и свою дверь на замок, чтобы было спокойней, я прошла к столу, чтобы взять любую книгу, на всякий случай, вдруг придётся от кого-либо защищаться. Сейчас всего можно было ожидать. Вещи лежали не на своих местах. Я точно помнила, что место этой ручки ещё утром было рядом с другими в стаканчике, ведь брала отсюда телефон Сола, а теперь она лежала на полу, скатившись со стола. Ну не могла же она выпрыгнуть? Хотя уже ничему не удивлюсь. Я простояла так несколько минут, прикованная взглядом к злосчастной ручке, пытаясь найти в ней связь с реальностью. Покачав головой, чтобы избавиться от странных мыслей, взяла толстый роман, прочитанный очень давно и закончившийся плачевно, и прошла к кровати, где моё внимание привлёк ещё один предмет, лежащий не на своём месте, но объяснявший всё остальное. «Аллен, Так и вижу, как ты хмуришься после приветствия. Если читаешь это, значит, моё предчувствие оправдалось, и случилось что-то плохое. Не знаю, для чего пишу, ведь излагать мысли на бумаге за всю жизнь не научился, однако, смотря в твои счастливые глаза, понял, что просто не смогу их разочаровать, только не лично. Давай представим на секунду, что меня никогда не существовало? Что ты чувствуешь?..» -пустоту, потому что только ты смог заставить меня жить, вздохнуть полной грудью, окунуться в океан неподдельных эмоций, понять, кто я на самом деле и для чего нахожусь здесь, — отлично, теперь я представляю, что он рядом со мной. Как бы в психбольнице не оказаться. «…Держу пари, что это не радость, поэтому единственной просьбой, которую ты должна выполнить при любых условиях, — забыть ответ на прошлый вопрос. Я уже говорил, что не умею писать красиво, используя всякие эпитеты или метафоры, да и не время сейчас для них. Ты слишком сильная, чтобы сдаваться (только попробуй возразить). Мне давно хотелось. Эмили, не жди, пока кто-то встанет у тебя на пути, чтобы начать бороться, борись сейчас. Это, кстати говоря, подсказка и для тренировок…» Я закатила глаза и грустно улыбнулась, хотя на глазах уже блестели слёзы. Даже тогда Сол не переставал быть Солом, собранным, серьёзным, ещё пока моим. «…Так вот… Ладно, больше слов нет. Тебе же не нравится, когда я признаюсь в любви, поэтому скажу, что на улице плохая погода и вам, Эмили Аллен, следует одеться потеплее. Директор Сильва P. S. Ты знала, что разговариваешь во сне?» Слёзы безудержно катились по моим щекам, оставляя на бумаге следы горечи и безысходности. Я несколько раз сложила письмо, не переставая истерично всхлипывать, встала с кровати и подошла к шкафу. Трясущиеся руки едва ли могли с легкостью открыть коробку воспоминаний, запрятанную в самый угол от посторонних глаз, однако им удалось справиться после нескольких глубоких вдохов. Между фотографий и старых рисунков теперь лежала новая печальная страница моей истории. Я вернула коробку на место и, поднявшись, встала напротив окна, будто пробитая насквозь всем случившимся. Он знал, знал и всё равно улыбался в ответ, принимая меня в объятия в последний раз и оставляя невесомый поцелуй в макушку. Быть счастливой — значит, иногда не видеть очевидных вещей. Нет, это не останется лишь воспоминаниями.

***

-Кэт, я больше не могу. Ты хочешь нести мой труп в школу? — я устало опустилась на край ринга, свесив ноги и расстёгивая чёрный бомбер, под которым была толстовка, боялась замёрзнуть. Девушка подошла ближе и ткнула палкой для тренировок мне в бок, — неа, лучше убей сама, я выдохлась. -это потому что ты используешь силу не по максимуму, — она уселась рядом со мной, распуская уложенные в высокий хвост волосы, — что ты сделала в прошлый раз с Грэгом? -это кто? Думаешь, я всех запоминаю? -такой крашенный блондин, ладно, это не самое главное. Ты на секунду ослепила его, лишая обзора, чего хватило мне для атаки, но в борьбе с сожжёнными такое мало чем поможет, — я так и слышала в её словах Сильву, — используй ты силу полностью, мы бы могли управиться в три раза быстрее, разве феи света не умеют создавать иллюзии? -феи света умеют, а я нет. -вот, в этом проблема, — она постучала пальцем мне по лбу, — только твоя голова так думает. Давай попробуем снова? — она быстро поднялась и протянула мне руку, призывая подняться, но я лишь мотнула головой. -это плохая идея. -ты не знаешь… -я как раз знаю, Кэт! — повысила на неё тон, понимая, что ей не стоит усилий скинуть меня в пруд, например, — на сегодня всё. -Эмили, просто попробуй… — крикнула мне вслед девушка, когда я уже бежала по дорожке к школе, упрямо врезаясь в каждого встречного. Попробуй. Легко сказать. Все мы были горазды раздавать советы в том, что не касалось нас же самих, потому что со стороны это казалось чем-то совершенно простым, не требующим усилий. Магия же требовала. Требовала полной сосредоточенности, контроля над ситуацией, а когда напарница кричала: «Эмили, давай же!», а сзади раздавался смех специалистов, наблюдающих за очередным провалом, я просто не могла нормально использовать свои силы, не могла, потому что в такие моменты тьма поглощала всё вокруг, она пугала меня, выбивала из строя, заставляла отвлечься и проиграть. Я совершенно быстро добралась до столовой, окунаясь в объятия потрясающий запаха свежесваренного кофе, и, подмигнув какому-то рыжему парню, только чтобы занять первое место в очереди, взяла эспрессо и прошла за ближайший стол. Мысли неспешно текли по сознанию, как горячий кофе по горлу, и вместе им удалось успокоить меня, вернуть в реальность, где тревога уже была чем-то привычным и от того воспринималась совершенно нормально. Кто-то почти невесомо дотронулся до плеча, заставляя обернуться и отодвинуться в сторону, чтобы освободить место рядом. Стелла же проигнорировала моё действие и встала, властно оперевшись на стол. По одному взгляду принцессы я поняла, что ничего хорошего не произошло, безэмоциональный, пустой и, кажется, виноватый. Девушка посмотрела в сторону, и через несколько секунд Скай занял свободное место рядом со мной. -что происходит? — голос предательски дрогнул, хотя резкости в нём было достаточно, чтобы услышать такой же ответ Стеллы. -да, поведай нам, Скай, что происходит, — после этих слов я перевела взгляд на специалиста, неужели всё-таки виновато опускающего голову. -Андреас посетит Солярию через два дня, — парень поднял на меня глаза, полные боли, — видимо, из-за этого они откладывали вынесение приговора, ждали его приезда. Если мы собираемся действовать, нужно начинать.