Let it go

Место для анти-кафе с котами было выбрано великолепно — рядом с педагогическим университетом и техническим институтом. Здесь проходили свидания, парни забегали поиграть в приставку, молодежь иногда приходила заниматься, когда в общежитиях было слишком шумно. Ведь гораздо приятнее делать курсовую, когда на коленях мурлычет ласковый котик, а под рукой есть вкусные пирожные и сложные бутерброды с горячим кофе. Привлекала студентов и достаточно символическая ценовая политика, принятая в анти-кафе. Стайка студенток зарегистрировалась у администратора, заказала кофе и по очереди сходила помыть руки, как требовали правила. Стоило им рассесться на диванчиках — сразу пришли несколько заинтересованных котов. А один, большой и черный, пушистый-пушистый, запрыгнул на шкаф и оттуда с подозрением наблюдал за гостьями кафе. — Это Фрэнк, он никогда никому не идёт в руки, — познакомила одна из завсегдатаек двух новеньких в их компании. — Ну, как это "никому", — тихо хихикнула вторая, наглаживая довольно мурлыкающую рыжую кошечку. Они отвлеклись на болтовню о преподавателях, забрали свой кофе, решили, что поиграют в какую-нибудь настольную игру из обширной коллекции. Выбрали классическую "Монополию", нашли ее на верхней полке, но достать все никак не выходило. — Помочь? — с негромкой усмешкой предложил мужской голос. — Да, спасибо, — смущённо пискнула девушка, приняла коробку и убежала к подружкам. Фрэнк потянулся, зевнул и спрыгнул со шкафа на плечо очень высокому и крупному мужчине, пока он наводил порядок в шкафу с играми. Брюнет со слабой улыбкой подставил лицо, дождался, пока его нежно лизнут в нос, и продолжил переставлять коробки и книги с правилами. — Он тут работает? — шепотом поинтересовалась одна из новеньких. — Это его кафе, — так же тихо и с оттенком мечтательности вздохнули остальные. Антон был ещё одной достопримечательностью собственного анти-кафе. Загадочный, всегда спокойный и вежливый, в темной одежде, он, как призрак, бесшумно и бессловесно бродил по трем помещениям, которые занимало кафе, наводил порядок, разнимал драки котов, следил, чтобы их не обижали и не кормили. Все кошки его безоговорочно обожали. А иногда он закрывался в кухне с большим застеклённым окном, и прямо перед этим окном на публику готовил десерты. Вернее, готовил, когда ему хотелось, а публика всегда собиралась сама собой. Девушки любовались, как сильные мужские руки делают тортики и фруктовые пирожные, и частенько звали подруг срочно прийти на очередной сеанс кулинарной эстетики. Проверив, все ли в порядке, погладив всех кошек и котов, которые этого хотели, хозяин кафе уселся в кресло-мешок перед одной из приставок и включил себе гонки. Фрэнк никого не подпускал к облюбованным плечам, поэтому остальные котики, подтягиваясь поближе, оккупировали колени, кресло рядом, руки. В итоге, как и всегда, стоило присесть, Антон оказался облеплен своими подопечными почти с ног до головы. Администратор сфотографировала это дело и скинула фото в папку, где хранились материалы с забавными котиками, посетителями, ну и с хозяином. Он умело вел Инстаграм кафе, привлекая ещё посетителей. Разумеется, и прилюдная готовка, и загадочное амплуа, и даже кафе были тщательно продуманы и спланированы, как и все операции, которые проворачивал Антон. Вернувшись со службы после весьма унизительной отставки из-за возраста, он изнывал от донимающих днём и ночью старых кошмаров. Подобрал на улице черного лохматого котенка, чтобы не было так плохо, чтобы опираться на кого-то. А потом ещё, ещё, ещё, но даже десяток котов не помогали справиться с ощущением дышащей в затылок из каждого угла опасности. Пришлось планировать и воплощать в жизнь другой вариант — окружить себя людьми, хотя бы днём. Для этого пришлось создать популярное и привлекательное место. Все здесь, в представлении слегка воспалённого разума Антона, следили друг за другом для него. Даже администраторов всегда было двое в смене, несмотря на то, что прекрасно справилась бы и одна. Так ему было спокойнее, он был твердо уверен, что, даже если никто не рискнёт остановить возможное нападение, по крайней мере, по реакции окружающих он его заметит. Даже за спиной. Ну а коты... Коты ему просто нравились, как и непрерывно транслируемые на телевизорах в каждой комнате мультфильмы. Добрые, мягкие, красочные мультфильмы, в которых все всегда заканчивалось хорошо, а погибали только злодеи. Когда на экране Эльза начала петь, он поставил игру на паузу и прикрыл глаза, прислушиваясь. Ему очень нравилась эта песня — и ритмом, и текстом, и голосом исполнительницы. Вздохнув, мужчина выключил приставку, снял с себя всех кошек, почистил одежду липким валиком и ушел на кухню. Вымыл руки, надел фартук, закатал рукава и достал клубнику, которую привезли утром. Аккуратно почистил все ягоды, рассортировал на большие и маленькие. Включил миксер, чтобы взбивались сливки, и достал три средних размеров круглые формы. Из готового вчерашнего коржа вырезал такие же круги, уложил на дно. Полил корж кофейным сиропом, поставил на широкую часть большие ягоды, вплотную. Немного прослоил сливочным кремом для устойчивости и выложил ещё столько же клубники, только узкими кончиками вниз, чтобы получился сплошной клубничный слой. Очень плотно вложил в свободное место сливки, убрал лишнее сверху и отправил их в холодильник. Растопил шоколад трёх цветов, обмакнул в него маленькие клубнички и на шпажках тоже убрал в холод, чтобы застыли. Сообразив белковый крем, он положил в покупные корзиночки из песочного теста по крупной ягоде из остатков, а вокруг них фигурной насадкой сделал типичные горки крема, присыпал разноцветной шоколадной крошкой и поставил несколько пирожных в охлаждаемую витрину, а остальные убрал в холодильник. Достал торты, расставил на них украшение из клубники и клубники в шоколаде и снова убрал. Решил на этом и закончить, потому что пирожных ещё было достаточно, а если закажут сандвичи — девочки-администраторы сделают. Избавившись от поварской атрибутики, Антон вышел в комнату, отпихнув ногой любопытных кошек, которым очень хотелось попасть в незнакомое помещение. Все это время он делал вид, что не замечает свою аудиторию воздыхательниц, но она ему была почти необходима. Все же, он находился один в кухне, шумели приборы, так что подкрадывающегося со спины убийцу можно было и не услышать, а зрительницы гарантировали безопасность и своевременное обнаружение угрозы. — Извините, а новый торт ещё не готов? — со смущенной улыбкой уточнила одна из гостей. — Через полчаса, когда немного застынет, могу отрезать вам кусочек, если хотите, — мягко улыбнулся мужчина. Стоило ему отвернуться, улыбка сразу же пропала. Зато очарованная девушка точно придет ещё раз-другой, обеспечивая необходимое безопасное наполнение кафе. Совершив очередной вояж по комнатам, Антон поправил безделушки и подушки на подоконниках, незаметно проверяя, герметичны ли окна. Так ему проще было не думать о возможной атаке с использованием газовой гранаты. Да, посетители открывали дверь, да, работал кондиционер с воздухозаборником на улице, но успокоить себя, пусть и не совсем логичными методами, для него было важнее. Выполняя обещание, он через сорок минут раздал всем желающим по кусочку клубничного торта, остаток поставил в витрину. И уселся в кресло пересматривать "Храбрую сердцем", заодно переманив к себе на руки и колени треть своих пушистых работников. Вечером посетители разошлись раньше обычного, Антона это нервировало. Послонявшись немного по кафе, он все же попрощался с работницами, покормил на ночь кошек и поднялся наверх. Лестница в квартиру на втором этаже вела из кухни. Так он избавил себя от необходимости выходить на улицу и от ещё одного повода нервничать заодно. Просмотрев фото, которые накопились за день, он без аппетита поужинал, проверил все замки, заклеенные окна, осмотрел крыши соседних домов. Окно в его спальне прекрасно закрывала собой довольно раскидистая берёза, но два слоя плотных штор он все равно расправил. Проверил пистолет и нож под подушкой, пистолет у входной двери, растяжку у порога, керамбит в полочке на дверце холодильника, пистолет в ванной. Собрал их все, почистил и смазал, чтобы немного успокоиться, но все равно не выходило. Заснуть у него бы в таком нервном состоянии не получилось, так что Антон решил вызвать проституток для восстановления душевного равновесия и спокойного глубокого сна. Когда девушек привезли, он внимательно осмотрел их через глазок, снял растяжку, впустил их. Договорился с парнем, что они остаются на ночь, проводил его. Ещё раз убедившись, что визуальных признаков опасности нет, сноровисто ощупал их, проверяя все места, где могло быть спрятано оружие, не обращая внимания на игривое хихиканье. Выбрал ту, что показалась симпатичнее, а вторую усадил в спальне в кресло напротив кровати. — О, ты хочешь, чтобы я наблюдала? — промурлыкала девушка. — Да, — коротко и резко ответил мужчина, заставив ее немного напрячься, потому что клиенты разные бывают, — заснешь — прибью. Уложив вторую проститутку на постель прямо в одежде, он лег рядом, обнял ее, уткнулся носом в пахнущую слишком сладкими духами шею и закрыл глаза. Девушки переглянулись, ничего не понимая. Зная, что за ним наблюдает манерное и крикливое создание, Антон спокойно заснул. Уж она точно не станет молчать и сразу разбудит в любой нештатной ситуации. Да и теплое красивое тело в объятиях было вполне приятным. За ночь он несколько раз просыпался, проверял, все ли в порядке. Как ему и было нужно, наблюдательница не спала, скучала, листая ленту. Утром, зевая и потягиваясь, Антон сделал всем по чашке кофе, угостил их собственноручно приготовленными пирожными с жасминовым желе и голубикой. А потом решил, что от стояка все же можно и избавиться. Пока его персональная дакимакура устраивалась на коленях между крепких бедер, мужчина вскрыл презерватив, придирчиво проверил целостность, самостоятельно надел. После дешёвых казарменных проституток и любопытных последствий незащищённых контактов у сослуживцев он накрепко привык следить за этим. — Мне и за этим наблюдать? — усмехнулась вторая. — Как хочешь, — флегматично ответил Антон, откидывая голову на спинку кресла и прикрывая глаза. Ему будто было все равно. Он спокойно прихлебывал кофе, даже не вздыхал, будто просто ждал, когда его организм и женщина закончат свой маленький междусобойчик, и он получит возможность заняться делами. Выпроводив девушек, мужчина прошел по квартире, восстанавливая привычный порядок — протянул заново растяжку, выложил на видное место пистолет в ванной, убрал в посудомоечную машину испачканные кофе и помадой кружки, закинул в стирку одежду, к которой прикасались чужие руки и не только. Приняв душ, он спустился вниз, где уже должны быть его работницы. Так и оказалось. Они протёрли пыль и полы, налили котам воды в миски, покормил их сам хозяин. И, как всегда по утрам, угостил своих администраторов вкусным кофе. Девушки обожали у него работать. Он нанял в свое время четверых девчонок на уж очень хорошую зарплату и разрешил меняться сменами, но так, чтобы всегда на работе были две одновременно. С тех пор три уже сменились, но все равно ходили на работу с удовольствием. Поначалу побаивались здорового и почти всегда угрюмого мужика, особенно оставаться с ним наедине, но он почти не обращал на них внимания. Не возражал, если в свободное время они на рабочем месте делали какие-то задания по учебе, болтали или слушали музыку. Разрешал даже играть с клиентами в игры, если им не хватало человек. В общем, Антон был лояльным работодателем, но при этом требовал неукоснительного соблюдения своих немногочисленных требований. А потому был очень недоволен, когда ближе к обеду обнаружил, что в зоне видимости есть всего одна работница. Вторая нашлась в небольшой подсобке, где стояли миски с водой и лотки для кошек, ну и хранились всякие хозяйственные мелочи, включая пакеты с кормом и кошачьими деликатесами. Сидела и рыдала в обнимку с молодой рыжей кошкой, самой ласковой и ручной. — В чем дело? — сухо поинтересовался Антон. — Меня па... Парень бросил! — всхлипнула девушка. Она знала, что нарушила правило, знала, что получит за это по шапке, но и слезы сдержать не могла, а реветь при гостях было бы совсем некрасиво. Она не видела, как Антон закатил глаза, не слышала, как он ушел, но очень удивилась, обнаружив перед собой большой стакан кофе со сливками и льдом и тарелочку с пирожным. — Успокаивайся, — буркнул мужчина, снова оставляя ее одну. В кафе были ещё люди, так что он уговаривал себя не нервничать, но все же ему хотелось восстановить привычный порядок вещей. Именно на однообразии всех дней и маленьких контролируемых деталях строилась его более-менее спокойная жизнь. Сделав кофе и для себя, Антон глянул на нового посетителя и едва не захлебнулся глотком. Вошёл тот, кого он хотел бы видеть меньше всего. — Добрый день! — задорно поприветствовала не занятая рыданиями администратор. — Запишитесь, пожалуйста, в гостевую книгу, снимите обувь и помойте ручки, а потом можете играть с нашими котиками! Если хотите, у нас безлимитный чай и американо, а также в продаже другие виды кофе, сладости и сандвичи на перекус. Если будете что-нибудь кушать, не угощайте, пожалуйста, котиков, они у нас кушают только корм, но можете купить для них угощение и покормить с рук. Рассеянно кивая, Максим с полуулыбкой записал имя в книгу, наверняка, вымышленное, послушно снял туфли, вымыл руки в туалете. Крупный, мускулистый и ухоженный мужчина выглядел очень странно, шествуя в носках по ламинату и усаживаясь на весёленький разноцветный диванчик. К нему на колени сразу запрыгнула глупая и доверчивая рыжая кошка, недавно подобранная с улицы, а потому с нежностью липнущая к каждому встречному и поперечному. Такого Антон вынести не мог, ревниво подхватил ее на руки и прижал к груди. Но для этого пришлось подойти к бывшему коллеге на такое расстояние, что могло случиться что угодно. Хозяин кафе сглотнул, когда рука с дорогими часами похлопала по сиденью дивана. И с осторожностью присел поодаль, чтобы не привлекать внимания и не провоцировать нежеланного и нежданного гостя. — Какой радушный прием, — с усмешкой прищурился Максим, спокойно и уверенно откидываясь на спинку, — как делишки? — Только что были хорошо, — процедил Антон, напряжённо отслеживая каждое движение. Да, он уходил не слишком тщательно, всего дважды сменил имя, так, из вежливости и привычки, завел официально оформленный бизнес и не особенно прятался. Но как раз потому, что уходил практически мирно, и не ждал, что придут свои же. Конкуренты, бывшие клиенты — да, но не свои. — Ну что ты так, я же с миром пришел, — даже с ноткой укора протянул Максим, сложил руки на животе в замок, чтобы его старый знакомый хоть немного расслабился. Но это, понятное дело, не помогло, — не сделаешь мне тоже кофейку? — Пинка под зад с корицей, — мрачно огрызнулся Антон. И поймал ещё одну кошку в прыжке, которая решила, что негоже оставлять черные брюки без шерсти, — не ходи к нему, он только змей любит. — Да ладно тебе, мы уже разошлись пару лет как, — рассмеялся гость, — а ты, я смотрю, отлично обустроился, как в цветнике. Недружелюбно зыркнув исподлобья, неисправимый кошатник немного отвернулся, но не выпустил призрак из прошлого из поля зрения. Девочка за стойкой администратора, поймав хмурый взгляд начальника, вопросительно взялась за трубку радиотелефона, предлагая вызвать охрану, но он качнул головой. Таким серьезным и немного злым Антон перед своими сотрудниками и клиентами ещё не появлялся, а значит, ему не нравился тихий разговор со странным мужчиной. В молчании поглаживая обеими руками млеющих кошек, Антон напряжённо ждал. Разумеется, пришел Максим не с кисами поиграться и не настольные игры освоить, и то, и то он ненавидел и презирал. Пришел по делу. Но по какому? А ещё прикидывал, сможет ли, при необходимости, справиться с ним. По всему выходило, что, вроде бы, да, сможет — несмотря на пятилетнее отсутствие тренировок и практики. Ведь Антон был элитным одиночным бойцом, а Максим — тренер и, если можно так выразиться, кадровый работник. Фрэнк запрыгнул на спинку дивана и прищурился, будто оценивая ситуацию. Спокойно подошёл к незнакомцу, с неприятной улыбкой разглядывающему его хозяина, очень нервного, между прочим, хозяина, и решительно несколько раз ударил гостя лапкой по уху и щеке. Гость с шипением отшатнулся, втягивая голову в плечи, попытался схватить кота, но он торопливо прыгнул на плечо к Антону, вцепился когтями в кофту, едва не свалившись, но удержался. — Вот, это мой мальчик, — тихо хмыкнул Антон, благодарно поглаживая пушистый бок, — видишь, тебе тут совсем не рады. — Можно подумать, мне нравится твой трёхкомнатный лоток, — фыркнул Максим, поправляя галстук, кашлянул в кулак, — короче, к делу. Думаю, ты догадываешься, что я пришел позвать тебя назад. Приподняв брови, Антон почувствовал неуместный прилив веселья. Его выперли, унизительно выпроводили на пенсию, сообщив, что сорок лет — старость для наемника. И это несмотря на эффективность, близкую к ста процентам. Не предложили инструкторскую должность, не перевели на более простые операции, даже не сунули в группу — просто выгнали. А теперь решили позвать назад? — Ты знаешь, что я за пять лет не помолодел? — улыбка сама расползалась по его губам. Видеть, как кто-то из прошлой жизни пришел просить, доставляло ему неописуемое удовольствие. Именно Макс был сторонником чистки рядов организации от "стариков", именно он подписывал приказ, именно он решил, что Антон не представляет более ценности. И, что иронично, именно его прислало командование, чтобы все исправить. Да, возможно, это прокатило бы в начале вынужденной пенсии, когда выброшенный на обочину бывший наемник кипел от обиды и злости, но не теперь. — Не для полевых работ, конечно же, — хмыкнул Максим, — инструктором. Есть такие ситуации, в которых правильно и быстро реагировать умел только ты. Он так не хотел приходить, он заранее знал ответ и сколько этажей мата в этом ответе будет содержаться. Но начальство потребовало попробовать — и вот он здесь. — Иди-ка ты нахуй, приятель, и командирам это передай, — фыркнул Антон, наконец-то расслабляясь. И сразу сообщил, предвидя угрозы: — это не из-за кошек, просто я реально старый, даже от тени своей шарахаюсь, а ещё обленился. Хочу печь тортики и играть в приставку с кошкой на коленях, иди в жопу. Максим не стал упорствовать, потому что и не хотел. Просто встал и ушел, сверкая прилипшими к заднице светлыми кошачьими шерстинками. Антону и оплата была не нужна — на год вперёд ему это представление обеспечило хорошее настроение. Вместе с паническим страхом, что за отказ придется расплачиваться жизнью — девушек-администраторов, кошек, своей. Если бы пришлось выбирать, Антон спасал бы только себя, это все, что было для него важно. Ну ещё Фрэнка, может быть, будь такая возможность. Впрочем, пытаясь себя убедить, что бывшим коллегам незачем его убивать, он принял и физические меры, которые его успокаивали. Поставил растяжки в каждом дверном проёме в квартире, положил под подушку ещё один снаряженный магазин, рядом с подушкой пристроил респиратор и гранату со слезоточивым газом. Провел самодельную сигнализацию в квартире и в кафе, которую было бы сложно отключить так, чтобы она не сработала. Наглухо затонировал все окна в квартире, повесил ещё один слой штор. В одну ночь не выдержал полубредовых снов и забил окна изнутри фанерой. Прошло больше месяца, и Антон успокоился. Жизнь вошла в привычную колею, он почти убедил себя, что все будет, как всегда. Пёк торты и пирожные, варил вкусный кофе, улыбался посетительницам. Но не мог не впиваться взглядом в каждого, кто входил в его анти-кафе. Теперь и Фрэнк относился ко всем гостям с удвоенной осторожностью, за всеми следил, занимая стратегический пост на шкафчике для одежды. И иногда Антон думал, что ему можно доверять даже больше, чем сигнализации.