Косяк одного Бога, или как я канон менял(рабочее название)

- Ну, ты, Хьюго, покажи своё, эта, всевидящее око. - Ну давай, чё, или нечего пялиться. - До чё глаза противные, мерзость. - Да она вообще не человек. - Ага. - Чудище белоглазое.       Маленькая девочка не могла больше слушать оскорбления и начала, сжавшись в комок и тихо всхлипывая, плакать. Трое обидчиков начали, с удовольствием, смеяться над унижениями "великого клана". Сидящий на качелях неподалёку мальчик не мог вытерпеть оскорбления девочки. - Эй, не лезьте к ней. - Мальчик ринулся к хулиганам. - А ты ещё кто такой? - Кто я? Наруто Узумаки. Я стану Хокаге. - Ооо , это же демон, из-за него погиб мой брат. Давайте его из объём! - Трое парней двинулись на ненсостоявшегося Хокаге. - Я избавлю нашу любимую деревню от такого отброса, как ты. - Доставая кунай, сообщил один из нападающих.       Наруто приготовился терпеть и защищаться, как делал это уже не единожды. В деревне его не любили и, можно сказать, ненавидели. Избивали его всякий раз, когда могли догнать. И, к сожалению, в силу возраста, случалось это достаточно часто. Хоть Наруто и страдал, но всё равно любил свою деревню и хотел добиться уважения к себе.       Первыми напали двое безоружных. Толстый целился в нос, а долговязый пытался сделать подсечку. Наруто отпрыгнул назад и попытался ударить толстого. Удар прошёл вскользь по щеке и только разозлил парня. В это время, парень с кунаем заметно нервничал и, в нерешительности, переминался с ноги на ногу. Долговязый ударил Наруто в живот, и тот от неожиданности согнулся пополам. Толстый со всей злостью ударил снизу вверх прямо в нос Наруто, и его разогнуло обратно. Без возможности вздохнуть и открыть глаза от боли, Наруто покачнулся и начал падать вперёд лицом. Неожиданно парень, с кунаем на вытянутой руке, прыгнул вперёд и попал прямо в грудь мальчику. Из-за силы удара Наруто начал падать уже назад. От неожиданности того, что он попал, парень разжал пальцы, и кунай остался в груди Узумаке. Упав, Наруто почувствовал спиной холод земли, острую боль в сердце и тепло, покидающее его через рану в груди. Последнее, что он помнил, перед тем как провалиться во тьму, это крик маленькой девочки, наполненный ужасом и неверием.