Lucky Number Seven

— О, Боже, — Джэхён в штанах. Он держит глаза крепко закрытыми, наслаждаясь теплым давлением рта, приближающим его к грани. Его пальцы хватаются за короткие красные волосы, немного оттягивая их, зарабатывая шлепок по бедру. Джэхён смеётся, удивляясь тому, как их воссоединение всё ещё может быть таким страстным после всего этого времени. Момент короткий, когда рот на нем ускоряется, сильные руки хватают его за бёдра. Джэхён закусывает ребро ладони чтобы заглушить стон и раздвигает ноги насколько ему позволяют джинсы. Не останавливайся. Не останавливайся. Джэхён чувствует знакомую дрожь внизу живота, когда внезапный звон прерывает его концентрацию. Он пытается не обращать на это внимание и сосредоточиться на удовольствии, но звон беспрерывен и раздражает. Температура повышается — глаза Джэхёна открываются. Он в своей постели, весь в поту, с довольно болезненным стояком. Сон. Ему, блядь, снился сон. Джэхён смотрит вниз на боксеры в виде палатки и в разочаровании закрывает лицо рукой. — Какого хера, — бормочет он себе под нос, понимая, что звон не прекращается. Он наклоняется над кроватью, чтобы найти телефон, оставшийся в кармане выброшенных джинсов. — ЧТО, — вопит он, наконец-то отвечая на звонок. — Эй, чувак. Я внизу. — Что? — отвечает Джэхён, сбитый с толку. — Я сказал, что я внизу. Если мы уйдем сейчас, то опоздаем ровно на час, а значит, будем вовремя. — О чём ты, блядь, говоришь, Марк? — отвечает Чон, наконец-то узнав голос на другом конце провода. — Чувак. Это вечеринка выпускников. Ну, знаешь, та, что у них после старших классов? Та, на которую все ходят каждый год? — Оу. — Рад, что ты наконец-то сообразил, Джей. Мы можем идти? — Эммм... — Джэхён бормочет, глядя на свою "боксерскую палатку". — Дайте мне.. эмм, мне нужно принять душ, я быстро. — Хорошо. Но ты можешь хотя бы сначала впустить меня? — Нет,— Джэхён быстро отвечает и вешает трубку. У него проблема, которую нужно решить. По правде говоря, Джэхён не хочет приближаться к этой вечеринке. Он не хочет его видеть. Это будет ужасно, он знает, но у него нет выбора. Не пойти — это социально неприемлемо, и если есть что-то, что имеет значение в его школе, так это статус. Осенью Джэхён станет выпускником, и посещение этой вечеринки более или менее закрепит его место в кругу школьной элиты. Зайдя в туалет, он вздыхает, понимая, что только мысль о посещении вечеринки заставила его сдуться, как в буквальном, так и в переносном смысле. Он все равно принимает душ, надеясь, что теплая вода поможет успокоиться. Доёна раздражает то, как его глаза рефлекторно дёргаются на двери каждый раз, когда кто-то приходит. Ему нужно пиво. По крайней мере, с кухни он не сможет смотреть на дверь, как какой-то влюблённый дурак. Прислонившись к кухонной стойке, он закатывает глаза, как только его лучший друг входит в комнату. — Когда ты вернулся домой, неудачник? — Я тоже по тебе скучал, красавица, — Тэён отвечает с ухмылкой. — Готов ли ты чтобы я порадовал тебя историями с моего первого года обучения в колледже? — Не совсем, но я знаю, что у меня нет выбора. Тэён вернулся в свой родной город меньше часа назад. Быстро заверив родителей, что колледж не превратил его в полноценного человека, он поспешил на вечеринку, чтобы найти своего лучшего друга. Это были тяжелые несколько недель для Доёна, и он не мог не чувствовать себя частично виновным. Он пересекает комнату, чтобы протянуть руку своему лучшему другу. — Как давно у тебя красные волосы? Тебе идет. — Не так давно, — отвечает , Доён уставившись на пол. — Эй, — мягко говорит Тэён, толкая плечо друга, чтобы привлечь его внимание. — Он здесь. Ты же знаешь, что будет. Доён знает. Все подряд пришли на эту вечеринку. Никто не пришёл, в надежде быть замеченным другим. Это было низко и глупо, и Доён был рад, что это его последний раз. Он был готов к поступлению в колледж, к шансу начать все сначала в месте, где его никто не знал. Единственное, что связывало его с родным городом, это один человек, Джэхён. Как будто по сценарию Доён слышит, как люди называют Джэхёна английским прозвищем, Джей. Хотя он никогда его так не называл. Они познакомились, когда Джэхён был новичком в Америке и едва мог говорить по-английски. Джэхён был для Доёна, а Джей — для всех остальных. По крайней мере, так было раньше. Он чувствует, что Тэён снова толкается плечом и поворачивается к нему лицом. — Говорил же тебе, — говорит Тэён с ободряющей улыбкой. Он ожидает, что Доён закатит глаза и пихнет его, но все, что он получает в ответ — это грустную улыбку и кивок, когда Доён пробирается в гостиную. — Блядь,— Тэён бормочет про себя. —Блядь, блядь, блядь. Всё, что сделал Джэхён, это поздоровался с людьми и выпил пива, и он уже был измотан. По крайней мере, ему удалось успешно избежать Доёна, или Доён успешно избегал его. Что бы ни случилось, Джэхён благодарен. Ему просто нужно было остаться ещё на час. Этого времени хватило бы всем, чтобы запомнить, что он был там. Он чувствует, как диван прогибается и поворачивается, чтобы увидеть, как Марк сидит рядом с ним, пиво в руке. Джэхён быстро хватает красный стакан у Марка, незаметно отливая большую часть её содержимого в цветочный горшок, стоящий рядом с ним. — Эй! — Марк восклицает, слишком поздно, чтобы остановить старшего. — Ты не напиваешься. Не в мою смену. — Джей, этой осенью я буду второкурсником. Если я собираюсь... Знаешь, мне нужно начать пить. Быть твоим другом — это сплошное удовольствие. Джэхён скатывается по дивану, разочарованный тем, что ему еще один год предстоит заниматься школьной политикой. Иногда он жалеет, что не смог остаться странным новеньким, который не может говорить по-английски. Может быть, жизнь как Джэхён была бы проще, чем жизнь как Джей. — Тебе не обязательно на самом деле напиваться. Все просто должны думать, что ты пьешь. — Так ты говоришь, что я должен притворяться? — Разве не всё это делают? — спрашивает Джэхён, жестикулируя в переполненной гостиной. — Фальшивая выпивка. Фальшивые разговоры. Фальшивая дружба. — Фальшивая глубина, — отвечает Марк, заставляя их обоих смеяться. — Ты чертовски раздражаешь, — говорит Джэхён, до сих пор хихикая. — Я пытался быть серьезным. — Ага. — Серьезно, Марк. Я надеюсь, между нами нет этой фальшивой школьной херни, ты знаешь, что ты мне действительно нравишься. — Конечно, Джей. Только не дай Доёну услышать это. — слова вылетают из его рта, прежде чем он смог их остановить, и он сразу же бледнеет. —Черт. Извини, чувак. Я ничего такого не имел в виду. Я совсем забыл. Джэхён пожимает плечами, не меняясь в лице. Если и есть что-то, в чём хороши популярные дети, так это притворяться, что с ними всё время всё в порядке. Ничто никогда на них не влияет, и жизнь прекрасна. Они оба молчали, пока Марк не заговорил. — Он здесь, ты знаешь. — Я знаю. — Ты уже поговорил с ним? — Не. — Ты ведь знаешь, что ты должен, да? Все вы, крутые дети, собираетесь подняться наверх, чтобы сделать то, что вы, крутые дети, делаете. Марк прав. Только так называемая элита школы должна подняться на второй этаж. Это было негласное правило, которое никто не оспаривал. На самом деле ничего особенного там не происходило. Иногда разговоры, в основном выпивка. Джэхён всегда был с Доёном, заняв чужую постель. А в этом году? Ему пришлось остаться с группой. — Не волнуйся обо мне, малой. Со мной все будет в порядке. — Угу... Ты всегда такой. Оставив Доёна в покое, Тэён делает своей миссией поговорить со следующим лучшим другом. Он проводит довольно много времени, блуждая по дому, когда, наконец, видит свою цель через раздвижную стеклянную дверь на кухне. Тэён выходит из дома и садится рядом с Джэхёном на крыльце заднего двора. К счастью, вокруг бассейна был забор, потому что последнее, что ему было нужно, — это беспокоиться о том, это кучка пьяных малолеток, которые могут утопиться. Несмотря на присущую ему холодную внешность, Тэён на самом деле был той ещё занозой, вызывающей беспокойство. — Продолжай в том же духе, и пойдут слухи, — начинает Тэён. — Пусть, — отвечает Джэхён, его слова слегка неразборчивы. —Блядь, ты действительно напился? Не думаю, что когда-нибудь видел тебя пьяным, Джей. Ты один из тех умных, кто только притворяется. — Не-а. Просто пьяный. В любом случае, поднявшись наверх, я протрезвею. Ты поэтому здесь? Чтобы позвать меня? —Типа того. Ты ведь знаешь, что Доён там, наверху? —Я знаю! Я, блядь, знаю, что он здесь! Я даже не хотел приходить, хён, но что мне ещё оставалось делать? — восклицает Джэхён, его терпение на пределе. Он ждет, что Тэён наорет на него или уйдет. Вместо этого он отвечает: "Хён?" — Да, хён, — удивлённо вздыхает Джэхён. — Ты на два года старше меня, так что ты мой хён. Ты должен ругать меня, когда я облажаюсь и говорить платить за всю еду. Ты должен хорошо обо мне заботиться и немного командовать мной. Черт, я скучаю по Корее. Потеряв в словах и немного ошеломленный всплеском Джэхёна, Тэён просто отвечает: — Ну так едь назад. — Я должен. Я просто должен прожить еще один год, и тогда я уеду. — Он будет скучать по тебе, если ты уйдешь. — Опять он? Я знаю, что ты хочешь мне что-то сказать. Ну же, чтобы я мог покончить уже этой ночью. — Всё это между вами двумя... Я думаю, это моя вина. — Ты думаешь, что это твоя вина или ты знаешь, что это твоя вина? — отвечает Джэхён, тупик. — Я знаю. Я знаю, что это моя вина. — Так ты сказал Доёну бросить меня, а он что? Он просто слушал тебя без вопросов? Он не робот, Тэён. Он сам принимает решения. — Я не говорил ему расставаться с тобой. Не совсем, но, блядь, об этом все равно хреново говорить. Помнишь Бев? Конечно же, Джэхён помнил Бев. Бев - сокращение от Беверли-Энн, квинтэссенция соседки и самой популярной девушки в школе. Они с Тэёном были неразлучны во всю школу. Они были стереотипными королем и королевой выпускного бала. — Ну, мы расстались. — Тэён смеется над шокированным выражением лица младшего. Прошло несколько месяцев, а он все еще был в шоке. — Я знаю, да? Это, блядь, отстой. — Прости, чувак. — Спасибо, наверное. Хотя мне уже лучше. Она мне изменила. — Блядь. — Она сказала, что я привязывал ее, сдерживал ее. Она хотела получить полноценный опыт учебы в колледже, не беспокоясь обо мне. Она встретила кого-то на своём факультете, и между ними пробежала искра. Они встречались несколько месяцев до того, как она порвала со мной. — Сука. — Да... Я пытаюсь сказать, что я был беспорядочным человеком. Я сделал первое, что пришло мне в голову, позвонил Доёну и просто высказал всё ему. Как будто я был совершенно другим человеком. Всё, что я говорил, было подло и противно. Я никогда не был таким раньше и думаю, что напугал его. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. — Я слышу там негласное "но". — Но какое отношение это имеет к нам с Доёном? — Он запаниковал, Джей. Вот и всё. Он знал, как мне больно, и принял необдуманное решение. Может быть, он сделал это, чтобы защитить себя, может быть, он сделал это, чтобы защитить тебя, дело в том, что он не хотел этого. Не зная, что делать со всем, что было сказано, Джэхён встаёт, чтобы уйти. Он стряхивает пыль со штанов, поворачиваясь назад к раздвижной двери, когда чувствует, что его схватили за запястье. Джэхён чуть не рассмеялся, думая о том, что это выглядит как сцена из убогой корейской дорамы. Он поворачивается, чтобы увидеть Тэёна, пялящегося на него. — Доён любит тебя. Он хочет тебя вернуть, но не знает, что делать. Помоги ему, Джей, пожалуйста. Ради вас обоих. Тэён отпустил запястье и Джэхён нырнул внутрь. Это просто его удача, Доён видит, что компания решила сыграть в игру. Он не сразу волнуется. Наверное, они бы согласились на игру в выпивку, но так как это его счастливая ночь, в конце концов, кто-то предлагает семь минут на небесах, и компания соглашается. Даже когда они усаживаются в круг на полу, Доён думает, что с ним все будет в порядке. Каковы шансы, что они с Джэхёном выпадут друг другу? Он проходит через два круга и думает, что всё под его контролем. Людям становится скучно, и этот раунд, скорее всего, последний. Сейчас очередь Джэхёна, и когда он смотрит в глаза Доёну со всего круга, он знает, что ему пиздец. Он смотрит, как бутылка вращается будто в замедленном съёмке, как сцена из фильма. Когда она останавливается, указывая прямо на него, он даже не удивляется. Они оба без раздумий прокладывают себе самый короткий путь, игнорируя чужие восклицания и непристойные жесты. — Семь минут, любовь к птицам, — говорит кто-то перед тем, как закрыть дверцу и засунуть стул под ручку, запирая их внутри. Шкаф достаточно большой, чтобы они могли сидеть на противоположных сторонах, не соприкасаясь, но бог, хочет ли Доён касаться. Находясь в небольшом замкнутом пространстве с Джэхёном после столь долгого времени, он путается в мыслях. Он делает несколько глубоких вдохов, готовясь нарушить властную тишину, когда слышит, как Джэхён прочищает горло. — Я тоже это чувствую. — А? — Доён хрипит, у него пересохло в горле. — Странная, напряженная энергия здесь. Я чувствую это. Я здесь темно, но я все еще могу увидеть тебя. У тебя гипервентиляция? — Нет... Может, немного, — признает Доён. — Ну, постарайся не потерять сознание. Я не хочу ломать эту дверь, чтобы вытащить тебя. — Ты бы сделал это? — Конечно, я бы так и сделал.— Доён собирается придвинуться чуть ближе, но Джэхён останавливает его. — Нет. Оставайся на месте. Если ты подойдешь и тронешь меня, мы оба знаем, что произойдет, и нам нужно поговорить. Доён кивает в ответ, но понимая, что Джэхён, возможно, не сможет увидеть его ответа: — Хорошо. Давай поговорим. Доён мысленно проклинает неловкую тишину последовавшую после, тишина между ними никогда не была такой. Джэхён наконец-то говорит. — Тэён пришёл и поговорил со мной раньше. — Правда? — Доён заинтригован. — Да. Ты его попросил? — Нет. — О... Ну, мы говорили о Бев. — Ёбаная сука, — Доён бормочет себе под нос. Джэхён всё равно слышит его и смеётся. — Это именно то, что я сказал. — Это именно то, что она есть. Есть еще одна напряженная пауза, прежде чем Джэхён снова начал говорить. — Малыш? Сердце Доёна забилось чаще пытаясь выпрыгнуть из груди. Прошло столько времени с тех пор, как Джэхён так его называл. Он не знает, хочет ли он заплакать или завалить младшего на пол и поцеловать его. Наверное, и то, и другое. — Да? — отвечает он, голос едва выше шепота. — Почему ты бросил меня? — Я отвечу тебе. Я обещаю, но... Могу я сесть рядом с тобой? Я обещаю не трогать тебя, если ты не хочешь. — Доён затаил дыхание в ожидании ответа. — Хорошо, — уступает Джэхён. Доён подползает, подсаживаясь рядом с Джэхёном, который прислоняется к стене. Он нежно постукивает левой рукой Джэхёна и спрашивает: — Можно? — Джэхён кивает, а Доён поднимает переплетённые пальцы, чтобы поцеловать тыльную сторону руки Джэхёна. — Прежде чем что-то случится, Джэхён, я хочу извиниться, — начинается Доён. — Я... я не должен был делать то, что сделал. Я причинил тебе боль, я причинил нам боль, и всегда буду об этом жалеть. Джэхён молчит и продолжает. — Это неубедительное оправдание, но я испугался. Я действительно запаниковал и я... — Тэён сказал то же самое, — вмешивается Джэхён. — Он прав. Он пытался заставить меня поговорить с тобой, извиниться, но я просто не смог. — Почему? — Потому что... Потому что... — Доён заикается. —Потому что я тебя не заслуживаю! Не после этого. Не после того, что я сделал. — Не говори таких вещей, как... — Я не верил в нас, Джэхён! Я не верил в наши отношения. Я знаю, что мы очень молоды, но мы... разные. То, что у нас есть, реально. Я в этом не сомневаюсь, но при первых же признаках потенциальной проблемы, что я сделал? Я тебя бросил. — Доён тяжело дышит и, наверное, слишком крепко держит руку Джэхёна, но сейчас ему нужно остановиться, чтобы у них был шанс вернуть прошедшее. — Я подумал... Я подумал, что, может быть, сделаю нам обоим одолжение, покончив с этим рано или поздно. Как будто я спасал нас от будущих разбитых сердец. Что, если бы я захотел тебе изменить? Что, если ты встретишь кого-то нового? Так глупо. Я чертовски глупый, детка, мне жаль. Он не уверен когда начал плакать, но теперь слезы не прекращаются. Он пытается отпустить руку Джэхёна, чтобы вытереть лицо, но вместо этого чувствует, что Джэхён подтягивает его к себе на колени. Несмотря на то, что он младше, он выше и крупнее, поэтому он с лёгкостью усаживает Доёна там, где он хочет, на коленях с обёрнутыми вокруг него руками и ногами. Малыш плачет ему в шею, пока он успокаивающе гладит рукой вверх и вниз по спине. — Хорошо, — начинает Джэхён, продолжая обнимать Доёна. — Теперь моя очередь говорить. Прежде всего, я прощаю тебя, чтобы ты перестал извиняться. Ты ушёл, и было чертовски больно, но ты вернулся. Вот что важно. — проходит несколько минут, и Доён перестает плакать. Джэхён откидывается назад, чтобы вытереть мокрое лицо, используя оба больших пальца. — Больше не бегать, ясно? Больше никаких расставаний. Если ты думаешь, что у нас могут быть проблемы, тогда мы поговорим об этом.— голос ещё не вернулся, так что Доён просто кивает в ответ. — Я знаю, нам будет тяжело, когда ты уедешь в колледж. Я не знаю, что ждёт нас в будущем, но я думаю, что мы должны попробовать. Я думаю, мы этого заслуживаем. — Доён снова кивает, и случайно икает, что заставляет Джэхёна смеяться. — Могу я попросить тебя кое о чём? — Все что угодно, — шепчет Доён. — Поцелуешь меня? — его не нужно просить дважды, Доён наклоняется вперед, желая почувствовать губы Джэхёна под своими. Сердцебиение ускоряется, он чувствует прилив адреналина. Как будто он собирается поцеловать Джэхёна впервые. Его веки трепещут, когда внезапно в шкаф проникает яркий свет. Больше от разочарования, чем от смущения, он прячет лицо в шею младшего. — Время вышло, парни, — он слышит, как кто-то говорит перед тем, как дверь снова захлопнется. Шумный смех Джэхёна заполняет пространство, и Доён наконец-то поднимает взгляд. — Ну, это было неловко. — Доён закатывает глаза. — Да, верно. Ты знаешь, что нас ловили и на худшем. — Правда? Прошло много времени, так что, возможно, ты мне понадобишься, чтобы освежить мою память. — С радостью, но не здесь, в этом крошечном шкафу. Двое парней наконец-то встали, чтобы спуститься вниз. Они легко проходят через толпу и быстро выходят на улицу. Машина Доёна припаркована вниз по улице. Они идут к ней держась за руки, наслаждаясь тишиной. — Что-то изменилось во мне, — вдруг говорит Джэхён. — Наверное, мне стоит рассказать тебе об этом сейчас, прежде чем мы продолжим. — Ухх... ладно, — отвечает Доён, его ладони начинают потеть. И что теперь? — Ты помнишь, какое у меня счастливое число? — Да. Четырнадцать. — Теперь все по-другому. — Окей.... Какое теперь? — Семь. Вместо того, чтобы ответить, Доён толкает Джэхёна в сторону своей машины, чтобы наконец-то зацеловать его до потери пульса.