Моё лекарство - твои муки

       Снова эта комната и снова темнота. Какаши снова сидел на стуле привязанный, но целёхонький. Он снова был в отключке.

СНОВА БУДЕТ БОЛЬНО

       Пепельный приоткрыл глаза и с ужасом осознал, что опять здесь. Оглядев темноту помещения со всех он пытался успокоиться, но сердце так сильно колотилось в груди, что стук в ушах был почти оглушающий.        — Чего боимся, дружочек? — шёпот сзади над ухом.        Сердце мигом замедлилось и страх сковал все движения. Опять он. Опять это псих. Хотелось проснуться, но этот ужастик снова был реален и не похож на очередной кошмар. Тот нож на столе, который он увидел посреди ночи это доказывал. Но что за хрень? Почему так происходит? Вроде сон, а вроде и реальность…по крайней мере боль очень даже реальна. Ладно. Двумя словами — Какаши в ужасе.        — Опя-я-я-я-ять молчишь, — недовольно протянул Обито.        Какаши сглотнул комок в горле и старался успокоиться, ведь паника не поможет. Ничего не поможет. Грядёт боль, и боль будет сильная. Очень сильная. Надо было смириться, но пепельный лишь сильнее напрягся, когда пальцы обито прошлись по шее Какаши.        — В прошлый раз я порезал тебе шею и ты подох, что, увы, довольно грустно. Но сегодня будет получше.        Сказал он это и Какаши уже почувствовал холодное лезвие ножа на плече, а потом жуткую боль, ведь нож на 5 см оказался в плече. Пепельный вскричал и осязал, как по руке на пол стекали алые капли и ручейки крови. Обито взялся за рукоятку ножа и ехидно ухмыльнувшись распорол руку Какаши почти до запястья. На полу уже скопилась целая лужа крови. Хатаке кричал от боли, и слёзы стекали по щекам капая в лужу алой жидкости. Учиха вытащил нож и воткнул его с новой силой, что кончик лезвия показался на другой стороне руки. Какаши издал короткий, но громкий крик полный боли.        — М-м-м… как прекрасно, — с наслаждением смотрел на изувеченную руку Хатаке.        Какаши плакал. Плакал навзрыд, ведь было жутко больно. А Обито наблюдал за этим с довольно-ехидной улыбкой и немного шевелил нож, доставляя еще больше боли пепельному.        — Прошу тебя, хватит! Я тебе ничего не сделал, — дрожащим голосом умолял Какаши.        — Почему не сделал? Сделал. Попался под мою руку.        — Ты чёртов психопат! — в гневе и боли выпалил Какаши смотря на Учиху боковым зрением.        Обито лишь ехидно рассмеялся и вытащив нож из руки Какаши со всей силы ударил лезвием по лицу и глазное яблоко выпало из глазницы вися на органическом креплении. Через сам глаз проходил длинный, глубокий и рваный порез. Какаши снова вскричал, и когда понял, что глаза наружи еще более истошно заорал.        — Да захлопни ты ебало, бесишь, — с этими словами пытальщик свернул челюсть Какаши, и тот пытался еще более душераздирающе закричать, но от любого шевеления нижней челюстью было адски больно, как и в прочем в половине тела, — вот и славно, что решил замолчать.        Обито взял тот же скальпель и окончательно отрезав глаз покрутил его в руке. В тот же миг он насильно открыл рот Какаши и заставил проглотить глазное яблоко. У того сработал рвотный позыв и он выплюнул на пол немного пожёванный и в крови глаз.        — Ая-яй, как не красиво… я ж тебе только что дал возможность поесть, — осуждающе покачал головой Обито.        Какаши хрипло и тяжело дышал. Всё болело. Хотелось поскорее сдохнуть, чтобы проснуться. Но Обито этого было крайне мало. Он взял машинку для бритья и сбрил половину пепельных волос Какаши. Волосы упали на пол в лужи крови и сразу потемнели и стали почти невидимы. Хатаке лишь сильнее напрягся и ожидал новых действий Учихи. Тот взял с пола небольшой клок волос и скрутив в пучок небрежно засунул их в пустую глазницу Какаши, что тот тихо издал стон полный боли.        — А, так ты у нас еще и шлюха…ладно, оставлю на заметку, — с насмешкой сказал Обито и проведя зажжённой спичкой перед носом Хатаке поджёг пучок. Второй же снова попытался кричать, но изо рта вылетали только хрипы и стоны полных боли. Когда волосы догорели, то в глазнице тлел пепел.        Обито ехидно усмехнулся и взял со стола уже всем знакомый молоток. Какаши с ужасом и болью смотрел на Учиху и слегка поёрзал на стуле. Но не успел он что то сделать, как получил молотком по ноге и от болевого шока отключился.        Но спать ему долго не дали, ведь Обито что то ему вколол, и Какаши даже не мог моргнуть, из-за чего глаза быстро высыхали. Учиха что то жевал во рту, что было заметно по шевелящей нижней челюсти и бугорку на щеке. Обито заметил взгляд Какаши и вопросительно посмотрел на него.        — Что ты так на меня смотришь? А, хочешь узнать, что я жую? — он вытащил изо рта кусочек жёванной плоти и показал Хатаке, — всего лишь твоё мясо с руки. Довольно вкусное.        Какаши отвёл взгляд и пытался снова отключиться, но не получалось. Вдруг ему в рот попал этот кусочек пережёванной плоти и Хатаке пытался выплюнуть, но боль в челюсти не позволяла это сделать.        — Попробуй себя, ты вкусный. И учти, я опять позволяю тебе поесть.        Какаши не смог ничего поделать и судорожно проглотил мясо, а по животу распространилась болезненная дрожь.        Обито взяв рукавицу открыл на столе какую то железную штуку и там показались угли. Эти угли тлели, но горели и на этих углях лежали еле заметные гвоздики, покрасневшие от раскаления. Учиха взял маленькими щипцами один гвоздик и поднеся к целой руке Какаши аккуратно приставил кончик, а из-под него повалил дымок, следовательно, кожа прожигалась. Хатаке шипел от боли, а когда Обито с размаху забил гвоздь молотком он снова истошно вскричал.        — А таких еще 26 штук, — ехидно ухмыльнулся Учиха и продолжил забивать гвоздики в разные участки тела пепельного. Второй же истошно орал от боли.        Когда все гвозди были забиты, а Какаши еле дышал Обито недовольно вздохнул.        — Ты снова на грани смерти. Как же обидно, — тихо сказал черноволосый беря со стола большой нож.        Какаши еле-еле поднял на пытальщика взгляд и хрипло дыша старался не шевелиться.        Обито медленно подошел и замахнувшись с размаху воткнул нож в голову пепельного и черепная коробка того сломалась, и нож дойдя до мозга разрубил его на два полушария.        Хатаке умер. Снова умер мучительной смертью и сейчас сидит привязан к стулу и с ножом в голове.

***

       Какаши снова резко проснулся. Он сел на кровать и ощупав всё тело снова облегченно вздохнул.        — Опять реалистичный сон… — прошептал Хатаке, а на столе рядом с будильником лежал маленький гвоздик с несколькими пепельными волосинками.