Аномалия

Новенький «Форд Т» затормозил на углу, выпуская одетую строго, но стильно женщину прямо в золотистый круг света, падающий от фонаря. Майский воздух был прохладен, порывы сильного ветра то и дело тревожили кроны деревьев, но женщина словно и не ощущала их, рассматривая дом, в котором сочетались традиции европейской архитектуры с веяниями последнего времени. — И возвращайся пораньше, Кэрол, — напутствовал водитель — Валентин, но она даже не оглянулась, когда наконец направилась к зданию. Позади зашуршали шины — автомобиль уехал в наступающую темноту. Кэрол видела места и более впечатляющие, бывала в замках, старых маяках, романтично нависающих над пенными волнами, а уж соборы, костёлы и прочие храмы давно перестала считать. Её было не удивить причудливостью архитектурной мысли. Удивляло другое — ни в одном окне в этот поздний час не горел свет. Кэрол приподняла вуаль и прищурилась, осматривая широкое крыльцо, каменные ступени, отчего-то напоминавшие ей язык, завлекающий в пасть. Она была медиумом, и потому привыкла полагаться на чутьё. Подниматься к тяжёлым тёмным дверям ей не хотелось. К счастью — или к сожалению, как посмотреть, любые сомнения разрешил человек — её наниматель — появившийся из-за угла. Он прошёл по огибающей дом дорожке, окружённой идеально подстриженной живой изгородью, и окликнул её: — Мисс Хардинг. — Мистер Дэвис? — уточнила она. Прежде они только переписывались и однажды разговаривали по телефону, потому сейчас Кэрол придирчиво всмотрелась в его лицо, чтобы увидеть не только его черты — саму его душу. — Так и есть, — улыбнулся мистер Дэвис слишком по-американски. Сама Кэрол сохраняла серьёзное выражение лица. — Войдём?   — Не через парадный вход, — Кэрол снова взглянула на массивную дверь. — Он только этого и ждёт. — Ах, это… вы почувствовали… Конечно, почувствовали, — мистер Дэвис пожал плечами. — Не уверен, что дверь для прислуги окажется лучше, но… — и, закончив болтать, он повёл её вдоль живой изгороди. «Жимолость», — догадалась она, бросив короткий взгляд на лишь слегка трепещущие ветви и листья. Кустарнику не удалось принести в дом ни удачи, ни процветания. Даже небо над крышей стремительно темнело, тучи, гонимые сильным ветром, сбивались в плотный полог. Кэрол заметила несколько первых цветков и, сорвав их, растёрла в ладонях. И малая помощь могла оказаться полезной — дурные предчувствия одолевали её. Кэрол приехала, чтобы поговорить. Возможно — чтобы уговорить духа отступиться и больше не беспокоить смертных, а может, чтобы просто узнать, чего ему нужно. Мистер Дэвис вот уже год умолял её о визите и теперь, похоже, был ей особенно рад. Но что-то было неправильным. Обычно Кэрол не затягивала с визитами на такой срок, однако преодолеть внутреннее сопротивление на этот раз получилось не сразу. Она не стала разбираться, что именно её останавливает, но постаралась найти как можно больше причин, чтобы отдалить вынужденную поездку. Сейчас ей впору было пожалеть о том, что она не смогла отказать. Вход для прислуги оказался узким и тёмным. Мистер Дэвис не сразу нашарил на стене выключатель, и электрический свет оказался неярким. Кэрол предпочла бы вытащить фонарь из сумки, что держала в руке, а не полагаться на лампу под потолком, даже неприкрытую плафоном. — Вот… я… не уверен, что нужен вам здесь, — пройдя буквально пару шагов, мистер Дэвис затормозил, и Кэрол ощутила волну животного страха, что зародилась в нём и разбежалась по округе, как волна бежит от брошенного в воду камня. — Он… оно… проявляет себя спонтанно… вы, наверное, и так помните из моих писем. Кэрол помнила, потому только прошла вперёд и остановилась у полутёмного дверного проёма, ведущего, как оказалось, на кухню. Напротив него маячила ещё одна дверь, наверняка за ней прятался коридор. — Ступайте, — согласилась Кэрол. — Вам ни к чему наблюдать. Мистер Дэвис выскочил прочь так порывисто и резко, что она усмехнулась. *** На первый взгляд история дома была совершенно обычной. Кэрол видела таких немало. Доставшийся в наследство, он жил своей жизнью, не принимал законного владельца. В таких домах то появлялись призраки, то слышались стоны, иногда разбивались предметы — всё лишь для того, чтобы нежеланный человек покинул место, оставив духам здание целиком. Кэрол бралась за такие дела не из сочувствия живым. Она хорошо знала — духи испытывают не меньше мучений. Она объясняла им, успокаивала их страхи, провожала их, отпуская в мир, которому они на самом деле принадлежали. Служила то ли паромщиком, то ли дверью, то ли голосом. Только объяснять это тем, кто просил её о помощи, не собиралась. Стоя перед дверью в коридор, она теперь думала, что или мистер Дэвис что-то скрыл от неё, или дом что-то прятал от него. Но заблудшими духами здесь и не пахло. Было что-то другое. Такое, чего Кэрол не встречала прежде. Она толкнула дверь, и та поддалась со скрипом. Темнота коридора на миг показалась живой. Поставив сумку на пол, Кэрол присела перед ней и вытащила фонарь. Он служил ей уже очень давно, заправлялся керосином и не боялся никаких духов и призраков. Живой огонь, бившийся за стеклом, становился её другом, гарантией и защитой. Свет был неярок, но его хватало, чтобы сделать своё дело и уйти с достоинством. Когда огонь разгорелся, Кэрол двинулась по коридору вперёд. Сначала она оказалась в столовой, где всю мебель окутывали белые простыни, потом — в гостиной, где чехлы оказались добротнее, надёжно закрывая от пыли и диван, и кресла, и столики. Кэрол осматривалась мельком, полагаясь на разливающееся внутри колкое ощущение — оно как магнитом притягивало её к самому эпицентру аномалии. Аномалия… Кэрол любила это новомодное словечко, обезличивавшее всех призраков и духов разом. «Я справлюсь с вашей аномалией», — говорила она людям, и это звучало так солидно. На этот раз для происходящего у неё не нашлось никаких иных слов. Дом слушал её шаги, гулкий звук соприкосновения каблуков с досками или паркетом. Слушал, но не спешил приветствовать, не торопился явить свою проблему. Остановившись только в холле, Кэрол снова посмотрела на массивные двери, сквозь которые не хотела проходить в самом начале. — Покажись, — сказала она спокойно, поставив сумку на пол и приподнимая фонарь. *** Мистер Дэвис обеспокоенно рассматривал окна, сидя позади дома в небольшом и уютном саду. Он считал Кэрол говорящей с богами, жрицей нового мира, и верил каждому её слову. Она снизошла до него, решила разобраться с его проблемой, и он был этому рад, но… На самом деле это не он просил её приехать. На самом деле он привёл её за руку не как жрицу, но… как… жертву? — Ты хорошо постарался, — раздался голос, напоминавший шуршание гравия садовых дорожек. — Как мы и ждали. — Не… не делайте ей зла, — сбился он — Кэрол была девушкой его мечты! — Не… не надо! Не делайте ей зла! Ответом был тихий шелестящий смех. Из тяжёлых туч, нависших над домом, сорвались первые капли дождя. Мистер Дэвис почувствовал, как одна тяжёлой слезой покатилась по щеке. *** Темнота хранила тишину, но Кэрол чувствовала взгляды. Здесь был не один призрак. Она словно стояла на кладбище, так их было много. И когда послышался стук дождевых капель, она невольно вздрогнула. — Пришла прогнать нас? — будто бы заметив это, зашуршал наконец дом. — Кем ты себя возомнила?.. «Это игра, — закричало что-то у Кэрол внутри. — Оно играет». — Пришла поговорить, — ответила она, и голос её не дрогнул. Она опустила фонарь на пол и прикрыла глаза. Видеть тех, кто поселился в доме, было проще, если позволить векам отрезать её от обычного мира. Но вместо привычных образов она ощутила только тьму. Живую темноту, вскипающую по углам, стекающую с потолка, бурлящую на полу. Кэрол не было страшно, но новое чувство, поднявшееся откуда-то снизу живота, быстро охватило её целиком. Она нашла что-то важное, что-то… — Поторговаться, — зашептала тьма, — ты пришла торговаться. Но мы звали тебя не за этим. — Звали? — уточнила Кэрол, уцепившись за это слово, как за кончик нитки, выглядывающий из спутанного клубка. Так вот отчего она не желала здесь оказаться! Речь шла не о помощи духам, не о том, чтобы направить их, заблудившихся, а о ловушке, её заманивали сюда намеренно! — И зачем же? — Дверь заперта, поверни ключ, — предложила-приказала-попросила тьма. Кэрол прежде не сталкивалась с подобным, но слышала — от других медиумов, из ненадёжных источников, из пересказов и слухов. Иногда призраки оказывались не случайно застрявшими в мире, что был им не предназначен. Иногда они, напротив, пытались вырваться откуда-то ещё, стремились остаться, заполнить собой пространство. Ей казалось — это лишь сказки. Но когда тьма вокруг сгустилась, едва ли не взяв её за горло, она осознала ошибку. Фонарь у её ног продолжал гореть, а темнота бурлила за очерченным им кругом, подступала всё ближе, напирала, точно надеялась задавить, растоптать, испачкать собой. — Здесь тебе не место, — прохрипела Кэрол. — А где же мне место? — зашелестела тьма. — Ты и не представляешь, от чего отказываешься. Подарок за поворот ключа будет весомым. — Кэрол присела у фонаря, положив ладонь на него, словно хотела подпитаться живым теплом, огнём и светом. Не помогало. Этот огонь был слишком слаб. — Короную тебя, если захочешь. — Коронуешь? — повторила Кэрол. Блики на миг качнулись в массивном камне перстня, отразились от амулета на шее. *** …Она стояла посреди мрака и слушала голоса. Теперь у призраков и духов не было от неё секретов. Ей не требовалось уговаривать их, она могла повелевать. — Уходите. — И они уносились прочь, исчезали. — Оберегайте. — И смыкались вокруг неё стеной. С такими способностями Кэрол могла бы совершить так много всего! Она превзошла бы всех! Ей виделось, как к ней приходят, будто к новому пророку. Как её возводят на пьедестал, как у неё просят советов. Она то замирала в окружении рукоплещущих людей, то видела, как ей служат непостижимые силы, презревшие границы физического мира. Ей всё было подвластно… но… *** Кэрол мотнула головой, отгоняя морок обещания, и подцепила пальцами нагревшийся крючок, замыкавший огонь внутри фонаря. — Открой нам дверь, — шептал мрак. — Пригласи нас войти. Она знала, что это значит. Дверь для духов была лишь одна — впустить их сквозь себя, сквозь собственное тело. Позволить тёмному потоку пронестись через неё саму, попутно одарив с избытком способностями, аурой ли — чем-то, что не позволит другим духам её ослушаться. Или выжрав целиком, оставив лишь пустую оболочку, сухую, как осенний лист. Кэрол медленно открыла дверцу и потянула колбу с керосином на себя, не боясь обжечься. — Говори же, — требовала темнота. — Джек согласился намного быстрее! Мы — добрые и щедрые хозяева. Впусти нас, и над прочими станешь властвовать. Мы не обманем. Повторяй за нами: «Открываю себя…» Кэрол прикусила губу, чтобы невзначай не покориться мраку, чей вкрадчивый голос пропитал собой всё пространство. Она упрямо молчала, сжимая зубы изо всех сил. «Аномалия, — напомнила она себе. — Это аномалия, её нужно устранить». Запахло жимолостью. Кэрол поставила колбу на паркет и легко подтолкнула рукой, керосин побежал по деревянному полу, а по нему тут же заструился огонь. Дышать стало легче, Кэрол сделала шаг в сторону от разгорающегося пламени и зашептала формулу, которую разучила ещё совсем ребёнком. Формулу, запиравшую её тело от призраков. «Аномалия». — Глупая! — оскорбилась тьма, но огонь уже подхватился, зашумел, загудел, и темнота подалась волной назад. — Мы предлагали всё. Тебя ждёт война! — Здесь тебе не место, — закончила формулу Кэрол и пошла сквозь огонь и дым к массивным дверям, не зная страха. Пламя было ей другом, не намеревалось укусить или оставить следы на коже. *** Она выкатилась из дома вместе с пожаром, замерла на ступенях на миг, а потом отбежала до проезжей части. Жар дышал в затылок. Мистер Дэвис возник из темноты, его лицо было перекошено из-за разрозненных эмоций. Кэрол насчитала ужас и удивление, облегчение и гнев. — Прочь от меня, — предупредила она, собирая пальцы в щепоть. Против духов у неё было больше защиты, против человека — лишь скромная толика магии, но Кэрол была достаточно зла. — Мисс Хардинг! — тут же залепетал он, поклонившись, едва не упав на колени. — Выслушайте. Я был заложником! Вы… Вы освободили меня! Эти… эти голоса… они… Я не мог объяснить прямо… Я… О, это же мой дом, я… — Он всё равно был уродлив, — Кэрол отвернулась, смахнула пепел с плеча и медленно пошла прочь. С Валентином они условились встретиться кварталом дальше… *** Новенький «Форд Т» вёз её в порт. Кэрол равнодушно рассматривала город за стеклом. — И ты вот так запросто сожгла его дом? — ворчал Валентин. — А счета? — Он всё оплатил, — откликнулась Кэрол. — А если он подаст в суд?.. — Не подаст, — прикрыла Кэрол глаза. Позёмкой, неуместной в мае, позёмкой, чёрной как ночное небо, по дороге вслед за автомобилем мчалась тьма.