Звон десятилетний

Помнится, намедни я слышал голос старушки, ползавшей костлявыми коленями по паперти. Её крик, жалкий и хриплый, обращённый ко мне, до сих пор висит над церковным шпилем и созывает всех немощных с окраин деревни. Ночь. Ветер, который задувает в щели сруба, напоминает мне всех их. Это был мой последний поход в деревню, и назад я не вернусь. Не теперь. Только опушка берёзового леса, только гнилой колодец из позапрошлого века, только безлюдная стремнина остались настоящими. Прочее поблекло, распалось на смердящие куски и провалилось в бездну. Я не готов воскрешать рассудок, накидывать на плечи овечью шкуру и притворяться праведником. Старушка не получила от меня ни копейки. На полке лишь несколько книг от предыдущего жильца. Одна лежит на столике, золотыми буквами на зелёном бархате: «Sygdommen til Døden». Догорает керосиновая лампа на подоконнике, деревянная рама подрагивает от сквозняка. Я сам — нищий с обочины, и вместо тусклых монет милостыни я прижимаю к тощей груди свои книги.