Рука, которая тебя кормит

Темно. Одна единственная полоска света пробивается откуда-то сверху, а в остальном, на сколько хватает взгляда, необъятная тьма. Звон цепей уже не так режет слух, а тяжесть почти неощутима. Кровь. Тяжёлый, железистый запах давно уже не дурманит голову. Он стал неразрывной частью. Как должное. Вязкая жидкость глубоко впиталась в бледную кожу и больше не воспринимается, как что-то инородное. Одиноко. Но одиночество больше не жрет, как голодный волк свою жертву. Оно стало спокойным. Почти незаметным. Привычным. Сколько уже прошло лет с тех пор, как он угодил сюда? Этого юноша никогда не узнает. Зима несёт с собой лишь лёгкую прохладу, пуская редкие снежинки плескаться в алом озере, а лето висит душным облаком, давая напитаться тяжёлым запахом. Смена дня и ночи остается незамеченной и все, что остаётся парню, это кровь, как наркотик, обволакивающая его со всех сторон и рука, указывающая цель. А целей с каждым днем становится все больше. Он почти не скучает в своем заточении и каждый раз после удачной охоты, как верный цепной пёс, тащит в логово новую жертву. Едва не в зубах, ведь часто инстинкты решают больше человечности. У него лучшие игрушки. У его господина лучшие солдаты. Он давно не видел его лица. Чужая кровь заливает глаза, все что он чувствует, это лишь ласковую, когтистую руку в своих волосах. Они сами выбрали свою судьбу. Черные полосы долгие годы медленно расползаются по чужому телу. Это могли быть ограничители, но никто не задумывался о последствиях в самом начале. Никому не нужен был бессильный потомок мертвого клана.

***

Кровь стала изысканной приправой и теперь совсем юный демон кутается в лёгкое, полураскрытое кимоно и потягивается на чужом троне. Черные полосы, как изысканное украшение, как метка старшего, совершенно не портили парня. Закинув ноги на подлокотник он умело раздавал приказы более мелкой нечисти, нежась в уютной, всепоглощающей тьме. Ещё пара дней, и кровавая пелена с глаз спадет совсем, даруя возможность видеть как прежде. А пока, Фушигуро Мегуми, может лишь прижиматься щекой к когтистой руке Сукуны и покрывать окровавленные пальцы лёгкими поцелуями.