Одуванчики

      Руслан скромно сжимает солнечные одуванчики в руках, которые своим видом заставляют поселиться тепло в груди и нелепо улыбаться. Тоненький, зелёненький стебелёк так и норовит обломаться из-за силы от крепкой, мужской руки. Юноша внимательно рассматривает скромненький букет, сорванный у бабы Люси под окном. Подмечает ровные, округлые лепестки и задумывается, чем так они нравятся Насте? По его мнению, это обыкновенный, невзрачный цветок. Обычно дамы радуются букету алых роз или же орхидеи.       Он стоит под окнами многоэтажного дома, выводит ботинком круги на песке и почёсывает затылок. Недавно они крупно поссорились. Как типичная семья в его сторону летела: посуда, подушка и в этот полёт под горячую руку девушки, чуть не отправился Ирис. Видя в тот момент как из покрасневших глаз, текут слёзы, а руки красноволосой сжимаются от злобы. На короткое время Тушенцов принял решение — покинуть обустроенное гнездо.       А всё из-за чего? А уже и сам не помнит, тот день выдался чересчур плохим: приступ эпилепсии застал врасплох, поссорился с Даней из-за невышедшего трека, так и Шпагина выразила всё своё недовольство. Может чёрная кошка дорогу перебежала, а он не заметил? Да вроде кроме Ириса никто и не перебегал.       Собравшись с мыслями и чувствами, Руслан, наконец, медленными шагами направился в сторону подъезда. Быстро набирает наизусть выученный код, и ошибается от спешки. Машинально ругается под нос:       — Блять! — раздаётся на весь двор и бабки на лавочке переглядываются от наглости.        Зашарпанные стены окружают и запах перегара будто дует в лицо. Для себя же чётко парень понимает, что пора бы им переехать отсюда. Деньги тают как вода: пока организуешь тур, отснимешь клип, запустишь мерч — уходит много средств, а остальное уже на пропитание.       Руки дрожат около дверного звонка. На негнущихся пальцах, он жмёт на чёрную кнопку и трель звучит по всей квартире. Руслану становится жарко и тесно, хоть и прокручивал диалог — все размышления разлетелись. Начинает постепенно нервничать, потому что Настя открывает дверь всегда быстро, а тут уже сбился со счёта сколько стоит будто вечность.       Жалобное мяуканье слышится по ту сторону, отчего Тушенцову становится чуть спокойнее. Делает вдох, выдох и пытается не думать о плохом, сжимает уже сильнее несчастные цветы. Едва слышимый хруст доносится до ушей. Одуванчики вянут прямо на глазах.       Вдруг раздаётся замочный щелчок и спустя пару мгновений входная дверь открывается. Около её ног ютится бело-рыжий кот, облакачиваясь головой. Руслан смотрит в глаза возлюбленной, на которой одеты линзы, но он прекрасно знает её природную красоту и не одобрял инородное.       Как маленький мальчик неловно краснеет на первом свидание и протягивает с тоской на лице жёлтый букет, обмотанный розовой верёвочкой. Она стоит гордо, скрестив руки в плечах. И небольшой блеск загорается в её очах. Протяжное мяу выводит обоих из транса. Недолго думая, бережно берёт в свои ладони одуванчики.       Будто у сказочной принцессы цветы не выглядят уже такими мёртвыми. Не хватает пения птичек на заднем плане. Шпагина поглаживает листочек и с довольной улыбкой жестом приглашает пройти. Нежно-розовые стены заставляют его чувствовать вновь своим.       — Насть, я знаю, что проебался как и всегда, — начинает Тушенцов негромко.— Я понимаю: мы разные как две капли воды, но за это я тебя ценю и уважаю.       Девушка наблюдает пытливо, чего-то ждёт важного. На её руках успел пристроиться питомец. Забавно мурлыкает от поглаживаний по гладкой голове и двигает ушами, оставаясь настороже.        Ирис резко спрыгивает, тоже становясь грозным: недовольно шипит и шевелит хвостом. Подстраивается под настроение хозяйки. Если бы не это положение, то Руслан бы хохотал от смеха.       — Если ты думаешь, что одуванчики загладят твою вину, то разочарую. Нет, — строго произносит Настя.       Парень ощущает себя как у доски в школе и тот же убийственный взгляд учительницы, которая готова вот-вот взорваться от ошибки, но ещё кое-как удерживает ситуацию в руках. Но он не намерен отступать, столько прошли вместе. Вся питерская тусовка считает её родной и Руслан не видит её с кем-то другим.       — Я не хочу быть банальным.       Тушенцов прижимает хрупкое, женское тело. Вдыхает с наслаждением, приевшийся сладкий парфюм. И подмечает для себя, что даже Flash никогда не приносил такое удовольствие. Девушка не отстраняется — цепкой хваткой: руками сжимает за плечи и утыкается в шею.       — Дурак ты, — без злости произносит Шпагина, скорее поучительно.       А одуванчики стоят в вазе и радуют сладкую парочку. Ириса так тем более, чтобы скинуть со стола.