подарок для хван хёнджина

\\\

солнце постепенно заходит за горизонт, оставляя одиночные фонари единственными светилами небольших улочек. слабый мартовский ветер приятно шуршит, нарушая спокойствие и тишину, а запах свежести приятно окутывает лёгкие. хёнджин провожает взглядом последние солнечные лучи, вздёргивает кончик носа и прикрывает глаза, пока лёгкая улыбка осторожно расцветала на расслабленном лице. всё тот же ветерок, будто специально, путает тёмные волосы между собой, заставляя раз за разом зачесывать назад выбивающиеся прядки. медленно и долго вдыхает воздух, слегка вздрагивая, когда нечто пушистое слегка трётся о ногу, начиная громко мяукать. джину даже приходится сильнее сфокусировать взгляд в потемневшем пространстве, чтобы разглядеть этот серый комочек. — привет? парень наклоняется ниже, слегка приседая, чтобы погладить котёнка, наслаждаясь ласковым мурлыканьем и приятной шёлковой шерсткой. замечает небольшой серебристый ошейник на шейке, делая вывод, что перед ним явный представитель домашних и самостоятельных. ярко-ярко улыбается, продолжая шептать какие-то слова котёнку, вроде вопросов «откуда же взялось такое сокровище?». минхо застывает на месте, замечая картину перед собой, а сердцебиение учащалось слишком активно. сдержать улыбку перед таким младшим слишком сложно. хёнджин сам по себе напоминал крохотного котёнка, которого хотелось укрыть в собственной куртке и унести домой, отогревая тёплым молоком и какими-то вкусностями, совсем не обращая внимания на то, что младший, в общем-то, выше на пол головы. покрасневшие щеки, шмыгающий нос и невероятные тёмные глаза — хван хёнджин влюбляет в себя снова, сопротивляться этому факту абсолютно бесполезно. минхо знает и уверен. старший тихо подходит ближе, стараясь не спугнуть хотя бы одного из двух котят, что выходит, откровенно, плохо. хван чувствует, как его легко обнимают со спины, стараясь особо не наваливаться сверху. оба широко улыбаются, у обоих внутри разливается невероятное тепло от нахлынувших чувств. минхо тычется холодным носом в шею младшего, заставляя того резко вздрогнуть. — эй, хён, мне нужно встать, ну, — хван пытается подняться, игнорируя своеобразный груз сзади настолько, насколько это вообще возможно. тихо пыхтит, стараясь распрямиться, но затем эхом в пространстве звучит приятный смех, а минхо готов растаять от той теплоты, что дарит ему всего один, но такой важный, человек. он действительно сделает всё, чтобы сохранить этот смех, эту улыбку, эту привычку закрывать глаза, растягивая пленительно прекрасные губы в ухмылке. — если ты хотел украсть этого милого котёнка, то я поддерживаю твою затею, — хён слегка отстраняется, переплетая свои пальцы с чужими, следя как хван готов натурально замурчать не хуже того самого котёнка. тактильный, очень тактильный. — но, всё-таки, знаешь, кажется, его хозяева будут скучать. — поэтому мы оставим его тут, — парень снова слегка морщится от прохлады, что заставляет минхо снять свой пушистый шарф, обвивая вокруг шеи младшего, следом аккуратно чмокая в кончик носа, плавно спускаясь к контрастно горячим и таким приятным устам. ли медленно целует, приятно сминает пухлые губы, ощущая горький привкус любимого кофейного напитка, уверенно окутывает в объятия, желая подарить чуточку больше тепла. хёнджин ярко чувствует, как становится на пару градусов жарче, чем было буквально минуту назад. хо замечает красиво отражающиеся на лице джина желтоватые оттенки, исходящие от фонарей и заставляющие снова залюбоваться. хван уверенно умещает холодные ладошки под курткой старшего, что уже вошло в привычку, целуя так трепетно и приятно, до бабочек в животе, дарящих будоражащее спокойствие. минхо осыпает короткими поцелуями всё лицо, придерживая красные щеки руками, особое внимание уделяя замечательной маленькой родинке, которую считал одной из самых эстетически приятных вещей в мире. абсолютно оправдано. дарит сладкий и долгий поцелуй, из-за которого немного начинали подрагивать ресницы, обводя осторожно кромку зубов языком. — ты самый замечательный, джинни, — минхо смотрит в красивые влажные глаза, гладя большим пальцем мягкую кожу на щеках, следя за каждой из эмоций на родном лице, — помни всегда, пожалуйста, самый замечательный и невероятный.