Луизиана, милый дом

Шанго принял душ, это его немного взбодрило. Спать больше не хотелось так мучительно, как полчаса назад, хотя чувствовал он себя по-прежнему хреново. Соображать такое состояние ему, конечно, не мешало, но о полной ясности сознания говорить не приходилось. Реальность приобрела нездоровую, кислотную четкость. Солнце резало глаза и ложилось слепящими бликами на всё вокруг: выгоревший асфальт, дорожную разметку и указатели, окна и стены домов, поля по обеим сторонам шоссе — делая мелькающие по ходу движения виды похожими на засвеченные фото с максимальной контрастностью. Воздух стоял, ветра не было — флаг на здании грустно свисал, не трепыхаясь. Шанго подъехал в офис на четверть часа раньше оговоренного срока, но две белоснежные с синей полосой машины ФБР — здоровенный «Шевроле-Тахо» и маленький додж — уже были припаркованы у входа. Прибыли с официальным размахом и полным составом ждали внутри. Почти полным. Шанго вылез из «Каталины» и направился к входу. Проходя мимо шевроле, приготовился было постучать в окно переднего пассажирского сиденья, но стекло поплыло вниз раньше, чем он успел это сделать. Шанго оперся о крышу и заглянул в салон. — Агент, — поприветствовал он. — Помощник шерифа, — отсалютовал в ответ Джи. Он закинул руки под голову и полулежал в сдвинутом назад кресле, вытянув длинные ноги, и даже так в его позе ощущалось неудобство положения. Под глазами у Джи залегли тени, отчего цвет радужки выглядел только ярче. При свете дня она казалась небесно-голубой и на смуглом лице смотрелась так неестественно, что Шанго списал бы эффект на линзы, если б не видел Джи слишком близко и не рассматривал с особым интересом. — Тебя не позвали на утренник? Можешь воспользоваться моим приглашением. — «Плюс один»? Как мило с твоей стороны, — улыбнулся Джи. — Нет, меня приглашали. Только я не выношу полицейских участков, особенно по утрам. Хотя если скажешь, что внутри есть автомат с нормальным кофе… — Увы. Наш генерирует жуткую дрянь. Но дальше по Кармин-лейн, в квартале отсюда, за супермаркетом, — Шанго чуть-чуть отклонился, как бы освобождая Джи место выглянуть наружу, но не отступил, — есть забегаловка «Тост-энд-пай» с более-менее приличным по местным меркам. Тамошним пирогам, кстати, тоже можно доверять. Джи и правда подался вперед, чтобы посмотреть. От его движения повеяло прохладой климат-контроля и слабым, уже знакомым запахом тела. Под ложечкой сладко екнуло. Кисть одной из косичек мазнула по щеке. Перед глазами нарисовался висок и резкий изгиб скулы. Шанго задержал дыхание. От близости Джи слегка кружило голову, и сердце сбоило. Ниже мочки уха начинался и уходил под нижнюю челюсть след ночного пореза. На Джи, как он и говорил, все действительно заживало легко — царапина подсохла выпуклым пунктиром и выглядела двух-трехдневной. Шанго до мурашек захотелось наклониться и тронуть ее губами. — Что ж, прогуляюсь и туда, — не поворачиваясь к нему, но и не отстраняясь, сказал Джи. — Доверяю любым твоим рекомендациям после предыдущей. — Вот как? Ты все-таки дошел. И как тебе часовня? — Крутое место. — Он вполоборота повернулся и, как водой из стакана, окатил Шанго беглым взглядом. — Правда, без шуток. Красивая и жутковая хрень. Люблю такое. — Что ж. Рад, что понравилось. Остро захотелось поцеловать Джи — без лишних церемоний, именно так, как он запретил: глубоко и мокро. С проникновением, мысленно усмехнулся Шанго. Оттянуть за косы назад, запрокинуть голову, придержать подбородок — и взять, крепко вжимая затылком в подголовник, чтобы принимал столько, сколько Шанго заблагорассудится, и не мог прервать ничего по своей воле. Шанго так ярко представил его раскрытый, готовый к поцелую рот, разомкнутые губы, кромку поблескивающих зубов, розовый язык и темную дырку горла в глубине, что слегка завелся. Словно уловив это, Джи отвел глаза, подвинулся обратно к спинке кресла и даже отвернулся к противоположному окну. Шанго ожидал, что он и стекло прощально поднимет, но этого не произошло. — Твой телефон у меня дома, — кашлянув, сообщил он. — Знал бы, что увижу тебя, прихватил бы с собой. — Ерунда. Это служебный. Он отслеживается. Рано или поздно кто-нибудь заберет. — Это было приглашение, — усмехнулся Шанго. — Намеки — не моя сильная сторона. Джи едва заметно дернулся, но удержался от того, чтобы снова взглянуть на Шанго. Зато тот пялился не скрываясь и жадно — было уже плевать. Джи в сомнении облизал нижнюю губу. — Я завтра уезжаю. — Во сколько? — Рейс в одиннадцать. — Перелеты изматывают. Перед ними стоит отдохнуть, — пожал плечами Шанго. — В мотеле это сложно сделать. А у меня дома две спальни с кроватями в каждой, раскладное кресло в холле и диван в гостиной. Пока я буду болтать с твоими друзьями, можешь воспользоваться чем угодно из этого набора — и просто выспаться. Джи все же повернул голову набок и сквозь полуприкрытые ресницы пробежался по нему уже другим взглядом: лицо, шея, плечи. — Самое охуенное предложение из всех, что я получал за последнее время, — сказал он. — Твоя заботливость пиздец как торкает. — Это не заботливость. Но мне нравится твой эвфемизм. Джи вскинул бровь. Шанго вытащил из кармана ключи от «Каталины», отцепил от связки еще один и передал ему через окно. — Грин Лейк роуд, 329-А. Дом из красного кирпича с белой дверью. Не найдешь сразу — спроси у любого «дом шерифа». Это местная достопримечательность. — Подожди, — оживился Джи. — Получается, то, что мне рассказывали, действительно правда? А я ведь не верил. — Чему именно? — Что твой дом находится внутри тюрьмы. — Правильно не верил, — сказал Шанго. — Потому что все наоборот. Это тюрьма находится внутри моего дома. Глаза Джи полыхнули синим огнем. — Экскурсия входит в пригласительный пакет? — Я же южанин, — улыбнулся Шанго. — Мы охренеть какие гостеприимные. Приезжих оказалось четверо. Двух из них Шанго знал: сопляк Карпентер пообтесался и слегка заматерел, а Трэвис еще больше ссутулился и поседел, двое других были ему неизвестны. Судя по тому, что последние предпочитали помалкивать и не отсвечивать — даже представились не слишком внятно — вероятнее всего, они и занимались провальной операцией с Джи. Ждать в холле федералы, конечно же, не стали. Мэл состроила виноватую мину — Шанго отмахнулся: она была ни при чем — и вернулась к работе. Карпентер и Трэвис привычно развалились в креслах за столами Дэша и Мартинеса. Горе-внедренцы Шилдс и Джексон держались скромнее и расположились на стульях для посетителей, однако Джексон поставил свой так, что мог видеть монитор Мэл, а Шилдс — через стеклянную перегородку — входную дверь. — Рад, джентльмены, что вы чувствуете себя у нас как дома, — сказал Шанго. — Где шериф Боуэн? — спросил Карпентер. — Ловит рыбу на озерах. Взял недельный отпуск. В данный момент его обязанности временно исполняю я. — Я им об этом уже говорила, — бросила Мэл, не отрываясь от экрана. — Да-да. И вызвать его сюда звонком нельзя, — покивал, повторяя ее, Карпентер. — Потому что там, куда он уехал, совсем не ловит связь. Шанго закатил глаза. — Не знаю, парни, хорошо ли вы там, в своих кабинетах, представляете себе наши края. Хотите, покатаем вас как-нибудь по окрестностям? Устроим прогулку на лодке? Проверим качество связи. Если после нее с федеральной подачи на мокрых землях навтыкают сотовых вышек, вас здесь на руках носить будут… У Боуэна халупа на сваях у воды. И он никого с собой туда никогда не приглашал. Могу выделить кого-нибудь на ее поиски, если я вас по каким-то причинам, — он выдержал паузу, и Карпентер кисло скривился, — не устраиваю, и вы предпочитаете иметь дело только с ним. Но это займет дня три. Можете уехать обратно и вернуться позже. Или снять комнаты в «Каджун Инн» на этот срок. — Хватит болтать, — сказал Карпентер. — Ты нас пока устраиваешь. — Тогда прошу в кабинет. Шанго открыл дверь и приглашающим жестом указал на стулья по обе стороны от стола. Прежде чем опустить жалюзи, он приветственно кивнул появившемуся в участке Дэшу. — В прошлый наш приезд шериф Боуэн тоже был на рыбалке, — усевшись, заметил Трэвис. — Какое совпадение. — На похоронах тетки, — поправил Шанго и развел руками. — Люди умирают. Так случается. И приходится их хоронить. — Подозрительно регулярно в вашем приходе они умирают. — Мы выделяемся в общей статистике? — В статистике странных несчастных случаев по весне — да. — Не знал, что такая ведется, — пожал плечами Шанго. Он наконец сел в кресло шерифа, отъехал в нем назад и немного в сторону, чтобы монитор не мешал видеть каждого из гостей. — Давайте ближе к делу. Сегодняшняя погибшая — Ла Тойя Мэддисон Уоттс, двадцати двух лет, работала официанткой в местном кафе, мать-одиночка, дочери четыре. Смерть наступила между полуночью и двумя часами на территории Айвори-парка во время вечеринки. Внешних следов насилия не обнаружено. Тело сейчас у коронера. К вечеру будет предварительное заключение. Предположительные причины — анафилактический шок или передозировка. Ни то, ни другое — не криминал. Но я позвонил вам, помня о глубоком интересе бюро к каждой смерти на нашей территории. — Не к каждой, — негромко сказал Трэвис, глядя мимо него. — Хотелось бы осмотреть место происшествия. — Разумеется, — пообещал Шанго. — Только сначала мне хотелось бы получить ответы на свои вопросы. Давайте в открытую. После проваленного внедрения нет смысла темнить. — Шилдс поджал губы. Джексон достал из кармана телефон и разблокировал экран. — Что вы здесь ищете который год? Серию? Из кого она состоит — из жертв странных несчастных случаев по весне? Когда началась — с убийства Линнетт Бувилье или раньше? Кто подозреваемый? Явно не Саймон, который давно в Калифорнии. Тогда кто — я? Если нет, зачем тащить в мое окружение агента под прикрытием, причем так поспешно и бездарно: окажись серийником я, ваш парень был бы уже мертв. Кстати, вы же в курсе, что около полуночи именно он уединился с погибшей и на трупе будет обнаружена его ДНК? Шилдс неприязненно буравил его взглядом сквозь прищур. Джексон скучающе скроллил ленту на экране. — Какая серия, что ты несешь? — не выдержал тяжелой паузы Карпентер. — Не делай из себя и из нас идиотов. Никто в здравом уме не считает, что кто-то мог поразить жертву молнией, утопить в наводнении или запихнуть с машиной в воронку урагана. Расследование инцидента на охоте давно закрыто, по сегодняшней жертве подождем заключения Моргана и разберемся. На Марди Гра у вас, конечно, из года в год творится какая-то мутная хуйня, Трэвис прав, но, если бы тебя всерьез подозревали в серийных убийствах, ты бы тут не сидел, и мы бы с тобой не так говорили. — Тогда из какого они отдела, если не из вашего? — спросил Шанго, кивнув на Джексона с Шилдсом, и перевел взгляд на них. — Не припоминаю, чтобы вы показывали мне свои жетоны, парни. Солнце било в незашторенное окно, в ярком свете лица присутствующих казались нарисованными, словно принадлежащими героям дешевого комикса. В нагретом воздухе висела пыль. За стеклом в прогале между домами торчала кирпично-красная башня собора святого Иоанна с крестом на куполе. — А вы довольно бодро приобрели влияние в округе для человека своего возраста, — открыл наконец рот Джексон, не отрываясь от экрана смартфона. Шанго подумал, что это неплохой способ избежать необходимости смотреть на кого-то против света. — Примите мое восхищение. — В Луизиане округи называют приходами, если вы еще не в курсе, — поправил Шанго. — Доверенное лицо Рэймонда Бувилье, неофициальный управляющий в Айвори-парк, помощник шерифа, — не обращая внимания на его слова, продолжил Джексон. — Все вас знают и прямо по-особенному уважают. Кого ни спроси — плохого слова о вас не услышишь. — Вы, наверно, из большого города, агент? Судя по акценту, откуда-то с севера? — уточнил Шанго. — У нас тут глухое место и все немного иначе — и с возрастом, и с уважением, и с лишними вопросами от чужаков. Вам известны, например, количество домохозяйств в приходе? Плотность населения на квадратную милю? Уровень его образованности и доходов? Демографическая динамика? — Примерно. — Если со стороны кажется, что за дверью стоит очередь из желающих следить здесь за порядком, это ложное впечатление. — Очень выгодно следить за порядком в глухом месте, верно? Шериф в таких царь и бог. Шанго глубоко вздохнул и понимающе кивнул. Все вставало на свои места. По крайней мере, жетоны Шилдса и Джексона ему больше были не нужны. — Я-то надеялся, — повернулся он к Трэвису, — что вы цепляетесь ко мне и дергаете нас всеми этими случайными смертями, потому что до сих пор ищете убийцу Линн. А вместо этого вы спустили на нас антикоррупционную службу. Как там, кстати, в расследовании убийства, есть подвижки? Последний пресс-релиз был хорош: «Мы не отбрасываем никаких версий, у нас есть зацепки, детективы продолжают работать над этим делом изо всех сил». — Иди нахуй, — огрызнулся Трэвис. — Ты же родом из Кэмерона, — упрекнул его Шанго. — Тебе ли не знать, как и чем здесь живут люди. Может, оставите нас в покое и найдете себе что-то общественно опасное в более значительных масштабах? — По-твоему, если я родился в похожем месте, мне должно нравиться то, как и чем там живут? Может, как раз наоборот? Меня тошнит от этого, — развернулся к нему Трэвис. — Хотел начистоту? Давай. Я не очень верил тогда и не верю сейчас в то, что ты причастен к убийству девочки. То, что Бувилье используют тебя, было очевидно, но простительно. Они давно всем и всеми здесь владеют, а ты был просто мальчишка. Умный, хваткий, подающий надежды пацан. Тогда мне казалось, что у тебя есть шанс вырваться — и из хватки Бувилье, и из местного болота. А теперь я вижу, как ты во всем этом погряз. — Я пытаюсь вытащить из болота других, Трэвис, — подался к нему Шанго. — Когда все, кто подает хоть какие-то надежды, уедут отсюда, кто останется? Заманчиво свалить из провинциальной дыры в Нью-Йорк или Эл-Эй делать деньги или карьеру и, сидя в небоскребе, поплевывать с высоты птичьего полета. Но кто станет работать внизу, на земле? Я хочу помочь тем, кто никуда никогда не свалит, потому что не подает никаких надежд. Разве они не люди? Я хочу хоть немного облегчить им жизнь. — Как именно, помощник шерифа Ли, вы облегчаете им жизнь? — Джексон поднял глаза от своего телефона и тут же зажмурился от солнца, так что зловещее впечатление от вкрадчивого тона смазалось. — Закрывая глаза на кустарное производство кристаллического метамфетамина по подвалам и сараям? Или выращивание каннабиса на отдаленных полях? А также хранение, перевозку… — И сбыт? — перебил Шанго. Он снова посмотрел на Трэвиса. — Ты не верил, что я убийца, но веришь, что я крышую трафик? — Не верю, — ответил Трэвис. Потом качнул головой. — Но точно не знаю. — При этом сам факт трафика секретом для вас не является, верно? Что о нем говорит ваша любимая статистика? — продолжил гнуть свое Джексон. — Как часто под руководством шерифа Боуэна вы проводите в округе чистки, облавы и аресты? — В приходе, — из упрямства исправил Шанго. Он откинулся к спинке кресла, откатился еще немного назад и забросил ноги на столешницу. — Согласно закону Луизианы о службе шерифа от 1882 года, нашему приходу из бюджета штата полагается содержание на дюжину казенных лошадей в размере десяти фунтов овса, двух фунтов отрубей и тюка сена на каждую в сутки. Больше от штата нам не полагается ничего. В департаменте числится восемьдесят семь сотрудников. В понедельник, как только шериф Боуэн появится, обещаю — мы все, включая технических специалистов и уборщицу, бросим другие дела, запрыгнем в седла и поскачем инспектировать заброшенные фермы, леса и болота на предмет кустарного производства кристаллического метамфетамина и плантаций каннабиса, официально разрешенного для выращивания в пяти штатах. — Отличная шутка, — оценил Шилдс. — Но нам нужно задать вам пару вопросов всерьез, помощник шерифа. — Может, мы с Трэвисом съездим пока осмотреть место происшествия? — вздохнув, предложил Карпентер.