Fallen Angel

Ему никогда не было это интересно. Мало кто в здравом уме возжелает столкнуться с этим, раз за разом тянуться, подобно мотыльку под свет горящей лампы. Но сладкий вкус боли туманит разум. Когда тебе исполняется восемнадцать, то мужское начало желает все больше тянуться к очаровательным девушкам, невинным в своей природе, которых всей своей душой мечтаешь прикрыть от любых невзгод. И Коля был солидарен в этом желании, вместе со всеми своими знакомыми его возраста. В день рождения, после всех официальных поздравлений, необходимых для сына президента, ему предоставили полную свободу действий, всего на день, когда он был волен перевернуть мир с ног на голову. Ему хотелось почувствовать нечто взрослое. Это незрелое желание открылось ему чем-то новым. Алкоголь, машины и девушки под слепящими фонарями ночного города. Все было непривычным и крутящимся перед глазами калейдоскопом. Он не мог вспомнить, кто предложил им отправить в клуб. Но все были единогласно за. Ритм низкоомных ему песен утянул его почти сразу, лишая остатков стеснения. Здесь никто не знал его, не мог увидеть под бликами стробоскопов, и это лишь ускоряло градус веселья в светлой голове. Случайность или судьба – бесконечные движения увели его в танец к незнакомке, которая казалась органично вписанной частью этого места. Плавные изгибы, словно она знала каждую деталь в своем теле, манили его. Тонкая рука, нежно опустившаяся на плечо, совсем не держала его, но он не мог сделать и шага назад. Она льнула к нему, терлась кошкой, но лишь дополняла тем танец, в котором роль ведущего партнера досталась ей. В темных, почти черных глазах Коля едва ли мог разглядеть хоть что-то, но не мог оторвать взгляда от них. Бездонная бездна, в которой можно утонуть. И он хотел этого больше всего на свете. - Хочешь продолжить? – томный шепот коснулся его уха. Пухлые губы едва касались мочки, плавили ее горячим, глубоким дыханием. Он кивнул, совсем как мальчишка, но ему была недоступна хищная улыбка, явившаяся на лице незнакомки. Она вела его за руку аккуратно, боясь спугнуть. Только в голове у юноши было совсем пусто. Следовал за ней с доверием, которое способно умилить только более очерствевшие и развращенные разумы. Дорогу он совершенно не помнил. Последние мысли выбили из сознания уже знакомые губы, приникшие к его губам в безумном порыве. Невинные нежности казались незнакомке лишними. Она ловила его сбитое дыхание и лишала возможности вдохнуть, оставляя влажный след на устах, смешанный с алым разводом помады. Тонкие женские пальцы держали его за лицо, охлаждая горящие пламенем щеки. Но затем стали опускаться ниже. Легкое касание к шее и за ним дорожка поцелуев: от основания – ниже, нежный укус адамова яблока, и далее, вслед за расходящимися пуговицами рубашки. Коля едва ли стоял, прижимаясь к стене. Кровь стучала в ушах и оглушала его вместе с собственными прерывистыми вдохами. - Откуда ты такой красивый? – короткие ноготки прошлись по раскрытому торсу снизу-вверх, изучая рельефное тело с нескрываемым любопытством. Добрались до твердой, вздымающейся груди, и остановились. Коля смотрел на нее и не знал какого ответа от него ждут. Казалось, он впервые был так сбит с толку от простого вопроса. Вместо слов ему хотелось вновь почувствовать вкус ее губ, что он и сделал, потянувшись к ней и прижав ладони к тонкой талии. Незнакомка была не против и подчинилась его порыву до момента, как оказалась под ним на кровати. Она вновь коснулась его груди и мягкого толчка оказалось достаточно, чтобы сменить позиции. Юноша упал на подушки и потянулся за следующим поцелуем, который ему в этот раз не дали. - Не спеши, - назидательный тихий голос утонул в лязге пряжки ремня, снятого с него в несколько умелых движений. «Я ли спешу?» - не без иронии промелькнула мысль. – Тебе понравится. Она свела его руки вместе над головой и с той же искусностью туго стянула их ремнем. - Зачем ты..? - Будешь много болтать - мне придется прикрыть твой ротик от лишних вопросов, - оборвала она пробуждающееся возмущение, мягко поглаживая большим пальцем его нижнюю губу. И затем же укусила ее, нежно проникла кончиком языка в податливый рот, ловя его язык во влажной ласке, и вновь вернула мысли юноши к абсолютному нулю. - Ты похож на ангела, спустившегося с небес. Такой светлый и невозмутимый. Хочется опустить тебя до нашего уровня… Она вновь протянула дорожку поцелуев, остановившись у горячей мужской груди. Очертила ногтем его темный сосок: - Искусить… - укусила, вызвав невольный полу-вскрик, полу-стон. - Использовать… - подула на свежий след и легонько чмокнула еще чувствительную кожу. - Обладать… - и оставила темное пятнышко рядом, всосав то место ртом до мучительного удовольствия, прокатившегося по комнате гортанным стоном. Легкие поцелуи сменились глубокими засосами, особенно пленившими шею юноши, прикрывшего лицо связанными руками. - Не расстраивай меня. – поднимала его руки выше незнакомка, почти приникая к его искусанным губам, но в последний момент уворачивалась от них. Ладонь скользнула к границе плотных брюк с явным рельефом под ширинкой и почти касалась его в предвкушающем трепете. Он в нетерпении толкнулся бердами навстречу и получил желаемую ласку, сдавившую его достоинство до сладостной истомы, даже через ткань одежды. Она водила ладонью, чуть вдавливая ее, оставляя свой очередной след на его светлой коже зубами, свободной рукой держась за ремень на его кистях. - Сними его. - Не указывай мне. Она сдавила его естество сильнее. Так, словно желала причинить ему боль, но в ответ услышала очередной тихий стон, не до конца сдержанный юношей под ней. Она невольно улыбнулась, продолжая свою пытку с невозможной точностью, ломая мальчишку от простых касаний. Брюки и белье слетели с него единым заходом, словно их ничего не держало под управлением ловких женских пальцев. В полутьме комнаты он сам себе показался чересчур возбужденным, ведь едва ли касался еще одетой девушки перед ним. Он не знал, куда себя деть, в бессилии дергая руки в разные стороны и только сильнее стягивая путы на них. Ладонь легла ему на ствол и провела вверх-вниз в несложном движении, но чувства юноши стали в разы сильнее тех, что были ранее через материю брюк. Ему не хватало воздуха промолвить хотя бы слово, лишь бездумно толкаться к нежной руке навстречу, умоляя потемневшим взглядом о большем. И ей стало достаточно этого. Она оторвалась от своего занятия, будто то и не играло в ее планах никакой важности. Чуть отодвинулась от него и секундно заставила испугаться, что так и оставит его в подобном положении. Но вместо этого она расстегнула боковую молнию на платье и медленно сняла его. Отсутствие бюстгальтера взыграло для юноши очередной палящей волной, прокатившейся от груди к зудящему паху. Белье ушло в далекий полет за платьем. Теперь они были в равных позициях, но он все равно чувствовал себя более нагим перед ней, ухмыляющейся лисицей, задумавшей очередное испытание для него. Она села ему на торс, опустилась ниже, терлась грудью о грудь и смотрела заговорщицки в его глаза, почти потерявшие свой светлый цвет от до безумия расширенных зрачков. - Скажи мне, что ты хочешь? - Развязать… - Нет-нет, все, кроме рук. Как ты хочешь? - Войти… сейчас… - И все? Мой невинный ангел. Хорошо, но прежде, - она привстала и поднялась выше, опустившись на его лицо. – Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Он не успел дослушать ее до конца, скользнув языком по раскрывшимся перед ним лепесткам, втягивал в себя, лаская губами, крошечную горошину в них, и углублялся в нее. В нос ударял тонкий запах ее соков, которые медленно перекатывались у него на языке. Он делал подобное впервые, но чем дальше заходил, то больше понимал, что не может оторваться. Над ним слышались плавные стоны, приносящие ему удовольствие больше любой композиции, сыгранной им на фортепьяно когда-либо. Он скользил в ней языком и вновь возвращался к податливым лепесткам, расходящимися перед ним без лишних стараний. Руки затекали в неудобной позе, пальцы сводило легкой судорогой от неудовлетворенных касаний к желанной плоти. - Хороший мальчик, но еще есть к чему стремиться, - ее голос стал более глубоким, надломленным, но не потерявшем твердости. Она скользнула к его достоинству почти по звериному, плавно загоняя намеченную добычу. – Вот твоя награда. Раздвинув пальцами влажный вход, второй рукой она подвела его к нему, в одно движение опускаясь до основания, сжимая собственными стенками, слыша в ответ протяжный, удовлетворенный выдох. Он прокусил нижнюю губу, сдерживая собственный голос, но сорвался сразу, только она начала двигаться над ним. Глубоко, выводя его почти из себя и вновь опускаясь до звучных шлепков, она вела его по своим правилам. То останавливалась, целуя израненные уста, тянущие металлическим привкусом от капелек крови, и ускорялась, почти прыгая верхом, постанывая и держась за его плечи руками. Ноготки слабо царапали его кожу каждый раз, когда нарастал темп. Но стоило ей вновь глубоко опуститься на него, пухлые губы отпечатывали на нем очередной след-метку в доказательство реальность этой ночи. Окончание для нее началось раньше, он почувствовал содрогание ее плоти, сжимающей его внутри. Секунды показались ему часами, полными чего-то невозможного, ему хотелось проникнуть в нее глубже, но вел их не он. Не переставая тереться стенками об его естество, она вцепилась в мужское плечо еще крепче, оставляя ямки-полумесяцы от ногтей, и свела их кульминацию в унисон. Натянутая нить напряжение лопнула перед глазами яркой вспышкой, возвращая в безмятежное упокоение, в котором он безвозвратно утонул. Солнечный свет разбудил его крохотными лучиками, проникающими через окно в номере отеля. На кистях остались синие отпечатки, сразу бросившиеся в глаза юноши. Он был один, его вещи аккуратно уложены в кресле, а у прикроватной тумбочки скромно лежала записка:

«До следующей встречи, мой ангел»