Песок на ковролине

В новый офис фирма «Шурупия» переезжала быстро и весело. Особенно радовался хозяин фирмы, Константин, поскольку арендная плата была хоть и подозрительно низкой, но легко объяснялась печальным видом из окна и на удивление унылым серым интерьером. Места хватало всем, кабинеты были вполне удобными, на первом этаже находилась недорогая, но чистенькая столовая, в общем — работай и радуйся, планктон. Так и было в первое время: после переезда торговля оживилась, появились новые клиенты, Константин задумался над дальнейшей стратегией развития. Шепотки были с самого переезда. Сотрудники, далекие от здорового образа жизни, приносили из курилки местный фольклор. Офис «Шурупии» у местных слыл проклятым. Ни одна фирма не продержалась в нём больше года. За восемь лет, с момента открытия бизнес-центра, пять довольно успешных на момент переезда компаний разорились, шесть сбежали, и только это спасло их от банкротства. Рассказывали всякое. Версии были самые разные: от жутких криминальных, вроде залитых в бетон гастарбайтеров, до совсем мистических, связанных с деятельностью первой занимавшей офис организации. Торговала она то ли какой-то ритуалкой, то ли эзотерической мишурой — в общем, чем-то подозрительным и загадочным. Позднее, подняв документацию, Константин выяснил, что первая обанкротившаяся вдребезги компания занималась конструированием и продажей каких-то пробойников, но это было скучно, поэтому никого не заинтересовало. Началось все с ворчания уборщицы, усиливающегося с каждым днём. Всё больше времени её можно было видеть с веником или пылесосом в руках. Главным в её ворчании были песок и те, кто ходит и носит его на своих ботинках. С особенным подозрением она смотрела на курьера и айтишника, обладателей говнодавов. Скоро песок заметили все. Его было сложно не заметить. Не грязный, оставшийся после строительства, не пыльный городской. Он был какой-то странный. Светлый, чистый. Всепроникающий. Его было сложно игнорировать. Спустя какое-то время Константин начал замечать перемены в коллективе. На сотрудников начал нападать какой-то столбняк. То один, то другой сидели, замерев, и к чему-то прислушивались. Или мечтали. Темп работы падал с каждым днём. Атмосфера царила самая расслабленная и совсем не энергичная. Кстати, об атмосфере. Клиенты, появившиеся в офисе, стали нахваливать систему вентиляции и спрашивать, каким ароматизатором пользуются и где его брали. А потом Константин поймал себя на том, что сидит, замерев, и прислушивается к… Плеску далеких волн? Крикам чаек? Он понял, что за запах преследовал его все это время. Где раньше он видел этот песок. Почему так трудно стало работать его подчинённым. Вооружившись молотком, под руководством уборщицы и в сопровождении любопытствующего персонала, Константин прошел по офису, простукивая стены и заглядывая под перегородки. И он нашёл то, что искал. Серую панель, неотличимую от других внешне. Пять минут, отвёртка и немного усилий, и панель удалось снять, открыв заколоченную и залитую монтажной пеной дверь. За спиной Константина уже собрался весь коллектив. Переглянувшись, решили действовать дальше, благо инструментов в офисе хватало... Аккуратно сняли доски и вытащили пену крупными кусками. Звуки усиливались, заставляли продолжать работу. Замок удалось открыть ключом из связки, полученной при переезде. Два оборота ключа, и дверь со скрипом раскрылась… Маленькая, темная каморка, кладовка. По колено засыпанная песком. Две стены были обычными: та же серая краска, что и везде. Серые полки, заполненные какой-то ерундой. А третью стену снизу доверху пересекала узкая, в сантиметр, щель. Заглянув в которую, Константин увидел широкую линию пляжа, яркое небо солнечного дня и лазурное, южное море… За спиной начали толпиться, кладовка быстро заполнилась, посмотреть на чудо хотели все и сразу. Константин осторожно выбрался и отправился думать в свой кабинет, подальше от криков чаек и писков сотрудниц. Что это за феномен, понять не удалось. Был ли он результатом деятельности фирмы, занимавшейся проектированием пробойников, или возник сам по себе? Расширить проём не получилось, закрыть – тоже. Оставалось учиться с ним жить или бежать, как все предшественники. Бежать не хотелось, офис устраивал, реакции на самовольный взлом двери от администрации не последовало, поэтому надо было что-то решать. Ответ был настолько прост, что вызывал недоумение. Ближайший к заветной каморке кабинет был срочно переоборудован в туристическое агентство, попав в которое было сложно уйти из него без покупки. Для детей посетителей в уголке была устроена песочница с тёплым, чистым песочком и ракушками. У Константина появилась привычка. После ухода всех подчинённых из офиса он заходил в каморку, вставал босыми ногами на тёплый песок, прижимался лицом к стене и вдыхал чудесный, свежий воздух. Летали чайки, горели нездешне яркие звезды, иногда проходили люди. Так и нашли его одним серым, дождливым утром, стоящим на коленях в кладовке на куче песка. И песок, и Константин уже давно остыли, а на стене не было и следа от щели. Причиной смерти, как оказалось, послужил укус какого-то насекомого или другой мелкой ядовитой гадости. В здании срочно провели дезинсекцию, каморку снова замуровали, а остатки фирмы, перешедшие в наследство двоюродному брату Константина, поспешно сбежали из проклятого офиса. Через год, в конце января, когда новогодняя мишура уже облетела с выброшенных на мусорку ёлок, а до весны еще было очень далеко, в офисе недавно переехавшей фирмы, польстившейся на низкую арендную плату главный бухгалтер Ольга Павловна недовольно смотрела на рассыпанный кем-то по ковролину белоснежный песок…