Моими глазами

Тихое клацание часов уносит в глубины сознания, принуждая все перед глазами плыть, приобретая причудливую форму, окрашиваясь в нелепые, кричащие цвета, от которых скручивает живот. Алекс морщит нос, как только звякание столовых приборов вытягивает его из очередного мирка. Пред ним вновь прежняя серость, которая успела стать до боли непривычной. Юноша растерянно вертит руками, прогуливаясь взглядом по радужным феничкам и, размалеванным яркими маркерами, ладоням. Тяжело выдохнув, тот берётся за ложку, проходясь пальцем по выпирающим узорам. Через минуту подросток вновь погружается в себя, очертания предмета в руке становится расплывчатым и неясным, перед тем, как превратиться в серебряную шипящую змею, что угрожающе оголила свои длинные клыки. Рука сжимается вокруг извивающегося нечто, пытаясь удержать, но прокуренный женский голос разносится по кухне так неожиданно и резко, что змея выскальзывает, падая на пол с уже знакомым металическим звуком. - Алекси, прекращай играть с ложкой и жри уже!- Прикрикивают где-то сбоку. Оттуда же прилетает оплеуха и подросток спешит поднять предмет с пола, дабы помыть его. Обычная ложка с потертым узором змеи. Глянув на руку, Алекс отмечает такой же узор на пальцах, оставшийся после того, как он с силой сжимал ее. Вода бежавшая по рукам выглядела до безумия прекрасной. Хотелось провести всю свою жизнь, просто наблюдая за этим, ощущать каждую каплю, каждый новый поток, но возмущённые крики из-за стола становились все громче, поэтому ему все же пришлось вернуться, медленно усаживаясь и приступая к еде. Юноша опустил ложку в странное месиво, которое в этом доме прозвали супом, но супом это явно не являлось. Вода и перетертые в пюре овощи. Без соли, сахара и других приправ. Ложка наполнилась до краев, но в рот это нести никак не хотелось. Внутри тарелки кишил свой маленький собственный мир и парень полностью погрузился в его изучение. Стоило немного провести ложкой, как появлялись мини-цунами. •Интересно, а если бы там были острова, их бы затопило ? А люди? Были бы на том острове люди?.. А что если много людей? А как они бы...• Мысли прервались, как и “жизнь” на воображаемом супном острове. А прервал сию идиллию летящий в суп пепел, тут же собирающийся небольшой горкой на поверхности и через секунды утопая в нем. Взор юноши медленно поднялись на нарушителя порядка. Выражение лица уж больно стеклянное, глаза пустые, а губы не размыкались даже во время разговора. Пугающий, фарфоровый взгляд пронзал насквозь, заставляющий в первые секунды дрожать, словно напуганный щенок перед стаей голодных волков. Но сейчас, по сути, все так и было. Перед Алексом за столом сидело трое плешивых зверей, с бешеными взглядами. Отец, мать и отвратительный старший брат, чьей пепельницей сейчас послужил его обед. У всех троих, как на подбор, этот ужасный взгляд и эти... ужасные, поблескивающее на свету маски. Отвратительный рот, искаженный в ухмылке. Будто вечно издеваются, смотрят, как на ничтожество. В животе неприятно скручивает. Ноги с силой отталкиваются от пола, отодвигая его на стуле подальше от стола со скрежетом. За подобный жест ему спасибо не скажут, но и пинка не отвесят, судя по всему. Дверь нехотя открывается, издавая потестующий скрип. Казалось, она была готова слететь с петель в любую секунду, но все же держалась. Всё благодаря безумно вспыльчивому брату, который ежедневно сорился с кем-нибудь и в порыве этого бешенства убегал из комнаты, выбивая дверь ногой. Поэтому в большинстве случаев дверь остаётся открытой, что бы в порыве гнева её не снёс неуровновешанный подросток. Рука Алекса медленно скользнула по стенке, проходясь пальцами по сорванным, заляпанным соком обоям. Глаза медленно гуляют по узкой комнате, то и дело натыкаясь на смятые банки из под газировки, пакеты заветренных чипсов, на которых, кажется, уже что-то зелёное... -Уф...-Издаёт мальчик, когда до носа доходит неприятный запах чего-то протухшего. Раньше он не замечал, какое в их комнате амбре, а сейчас запах буквально скреб в носу, от чего желание убраться отсюда лишь возрасло. Взгляда коснулись ярко-оранжевые наушники, на боках которых была изображена милая тыковка, которая не могла не вызвать улыбку у юноши. Он шагнул в их сторону, протягивая руки и бережно касаясь их пальцами, ощупывая мягкую оббивку и поднимая. Взгляд затуманился, когда по комнате разнёсся звонкий "звяк". Обрезанный провод упал на пол, а за ним и сердце Ала ушло в пятки. Единственное его спасение от этих грубых голосов и бранных слов было испорчено. Губы задрожали, а глаза на секунду заблестели от плотной пелены слез, но шаги в сторону двери заставили мальчика испуганно сжаться. Мозолистые руки с силой стиснули наушники, сначала прижимая к груди, а после пряча за спину. По шагу можно было сказать, что его братец в хорошем расположении духа. Он даже не сказал ничего в сторону брюнета, вставшего по стойке "смирно" у компьютерного стола. Молча схватил свою кофту и ушел. Алекс ловко выцепил старые наушники из секретного кармана у изголовья своей кровати. Старые, обмотанные изолетной, но хоть немного работающие. Поспешно одевшись, юноша юркнул в коридор, краем глаза улавливая стоящую на кухонном столе бутылку дешёвого алкоголя. Кажется, сегодня возвращаться домой было бессмысленно. Неуклюже завязав яркие шнурки и включив музыку в наушниках погромче, подросток шагнул за порог. Лёгкие наполнил пыльный запах улиц, от которого хотелось закашлять, но он сдержался. Сейчас он будто отчётливо видел всю грязь, что витала в воздухе.

Весь мир- серый. А он - яркое пятно