Сюрприз

День у Леви не задался с самого утра. Сначала весь город замело жуткой вьюгой, подобной которой местные не видели уже несколько лет. Потом курьерская служба перепутала адреса и доставила в его бар несколько коробок детских пелёнок и игрушек вместо пива. Исправлять свой косяк они отказались из-за 50-сантиметровых сугробов. — За товар уже уплочено, — пожал плечами курьер. — Распишитесь здесь, пожалуйста. Ничего не оставалось, кроме как звонить в детский магазин и вызволять свои кеги у шокированной продавщицы. Леви представил, как в окружении плюшевых мишек и колясок стоят тяжеленные тары с пивом, а бедная девушка не знает, что с ними делать. Благодаря небольшому злорадству оттого, что кому-то сейчас ещё хуже, чем ему, настроение Аккермана уже было начало подниматься. Но тут на смену пришла Петра, барменша, которую он недавно нанял, и одним махом добавила ему головной боли. — Доброе утро! Смотрю, вы решили не украшать бар к празднику? — спросила она, раздеваясь. — Что? Какому празднику? Леви начал экстренно перебирать в памяти все памятные даты. На календаре был февраль, Новый год уже точно прошёл, и тем более Рождество. Уж его-то он не мог не заметить — Эрвин каждый раз устраивал грандиозный ужин при свечах, наготавливая несколько блюд, хотя Леви постоянно просил не отмечать его день рождения и вообще не заморачиваться. —Как же? Сегодня же 14! Или вы остались без валентинки? — игриво заметила девушка. — Мать вашу. И как он умудрился не заметить в этом году навязчивую рекламу из каждого угла? За день, пока они с Петрой пытались достать хоть какие-то украшения, Леви оказался по горло полон этого дерьма. Сердечки вырвиглазного цвета, слащавые открытки, приторный шоколад низкого качества — Аккерман не понимал, как это могло всерьёз кому-то нравиться. В итоге он плюнул и устроил какую-то акцию типа «2 по цене 1» для непопулярных позиций, оставил бар на админа Нанабу и отправился домой. Промёрзнув насквозь, он зашёл в квартиру, вытряхнул снег из-под шарфа, перчаток и остальных мест, куда он умудрился нещадно залезть, и наконец выдохнул, прислонившись к двери. Всё, чего он хотел после долгого дня, это чашка крепкой ходжичи и, может быть, принять ванную с Эрвином. — Эрвииин, — протянул он, — поставь чайник. — Я в комнате. Иди сюда, — неожиданно получил Леви. — Ну выйди из неё, — заворчал Аккерман, всё же подходя к их спальне. — У тебя ног, что ли… Закончить он не смог. Его челюсть так и отвисла на полуслове, а миндалевидные серые глаза стали походить на два шара. — Ну…сюрприз — будто спрашивая, нерешительно сказал блондин, разводя руки. — Что тут происходит? — Я уже весь замёрз, пока ждал тебя. Перед Леви предстал полностью голый Эрвин. Ну или почти полностью. По крайней мере из одежды на нём не было ничего. Он расслабленно сидел на кровати, облокотившись на спинку. Волосы были немного растрёпаны, а в голубых глазах играли маленькие чёртики. В одной руке он держал раскрытую на середине книгу. Взгляд Леви скользнул по идеальному на его вкус торсу — подтянутый, но не слишком накачанный, с небольшими тёмными волосками на груди — и остановился на… чашке. Нежно любимый Аккерманом предмет обихода покоился прямо на причинном месте. На прикроватном столе находилась остальная часть комплекта: вторая чашка и заварочник. Из носика шёл небольшой пар. — Эрвин, что это.. что… что ты на себя надел, мать вашу? — Ну не кипятись ты. Сегодня же праздник. Вот я и решил устроить небольшой сюрприз, — Эрвин отложил книгу и немного приподнял чайник, как бы предлагая выпить. — Ты сошёл с ума, — Леви взялся за переносицу и зажмурился, искренне надеясь, что всё это ему только что привиделось. — Если только от любви к тебе, — хихикнул блондин. И откуда в нём столько сентиментальности, спросил себя Аккерман. — Кстати... Леви снова открыл глаза. Видение не исчезло. — Это тебе, — Эрвин кивком указал на мирно лежащую вверх дном чашку. Несмотря на всё удивление, Аккерман успел заметить, что этого сервиза он ещё не видел. Белый, расписанный небольшими цветами в восточном стиле, при этом не вычурный и не пёстрый, как большинство экземпляров чайной посуды. Эрвин досконально изучил его вкусы. — Я не буду пить из этого. Не после того, как оно побывало на твоём члене. — Ну почему? Он же уже был у тебя во рту, да и не только, — взгляд блондина скользнул вниз. — Эрвин! Это же чайный сервиз. Из него. Пьют. Чай, — отчеканил каждое слово Леви, делая акцент на последнем. — А то что сделал ты, это кощунство. После этих слов уголки губ Эрвина медленно опустились, а чёртики из глаз быстро ретировались. Леви почувствовал себя так, будто отобрал мороженое у ребёнка. Он ведь и не хотел ругаться. Но дурацкие валентинки, нелепые подколы от подчинённых и сопливые парочки — за весь день Аккермана чуть не стошнило от глупого праздника, а теперь, спустя несколько лет совместной жизни, он вдруг узнал, что и Эрвин один из этих. Идиотов. Так их мысленно называл Леви. И зачем им это? Он искренне считал, что их отношения давно не нуждаются в подтверждении чувств и уж тем более детских романтических выходках. Но Эрвину каждый раз удавалось выбивать его из комфортной колеи. — Стой, — блондин уже потянулся за чашкой на своих ногах, когда его прервали. — Погоди. Главным принципом своей жизни Аккерман давно выбрал честность, а особенно честность с самим собой. Это помогло ему смириться с маленьким ростом, спокойно отказаться от карьеры в армии и первым признаться Смиту в своих чувствах. Так и сейчас Леви не мог не признать: столь откровенный вид будоражил его. Вообще-то он почти сразу почувствовал привычную тяжесть в районе штанов. Больше всего в своей жизни Леви любил Эрвина и чай, а сейчас перед ним было и то, и другое — вместе. Аккерман переместился на кровать и уселся прямо на колени к Эрвину. — Я знал, что ты не устоишь — блондин усмехнулся одним уголком губ. —Тц. Что там у тебя за чай? — Твой любимый. — С бергамотом и мятой? — С бергамотом и мятой. Только он уже остыл, пока ты ломался. Леви потянулся за чайником, а затем, наконец, поднял чашку, обнажив привставший член Эрвина. — И как он туда поместился? — Аккерман поднял одну бровь. Блондин рассмеялся. — С трудом, если честно. Леви отточенным движением налил в чашку немного тёмного чая и неосознанно облизнул губы. Поставив чайник обратно, он набрал в рот немного напитка и потянулся к Эрвину за поцелуем. Получилось слишком мокро, а часть чая пролилась на голую грудь. — Он и холодный очень вкусный, — Эрвин улыбнулся, откровенно пялясь то на блестящие губы Леви, то прямо ему в глаза. — Естественно. Я выбираю только лучшее. Блондин резко завалил его на спину, с нажимом целуя губы, щёки, шею. Он дышал рвано и резко, словно боясь не насытиться, упустить хоть одну частичку возлюбленного. Именно за это Леви любил их секс — они никогда не переставали хотеть друг друга, так исступлённо и сильно. Он торопился как можно быстрее расстегнуть рубашку, почувствовать Эрвина всей своей кожей, но пальцы, как назло, промахивались. Послав всё к чёрту, Леви резко дёрнул ткань, оторвав все пуговицы. — Опять за новой идти. На нас уже косо смотрят у Форда, — пробубнил Эрвин в его губы. — Наплевать. Леви рывком перевернул блондина обратно на спину, скинул джинсы и потянулся за смазкой, пока Эрвин беспрерывно гладил его торс, любуясь. Он выдавил немного на пальцы и вошёл в себя сзади, тихонько ахнув. Один палец, второй — блондин в этот момент двигал рукой по его стояку. Резко Леви вытащил пальцы и направил член Эрвина в себя. — Стой, нетерпеливый, тебе же будет больно. — Эрвин! — от этого возгласа блондин толкнулся и резко вошёл в Леви. Лёжа на влажном от пота плече Эрвина, Аккерман медленно вертел в руках чашку и разглядывал роспись. — У меня для тебя ничего нет. — Я знаю. — Где ты взял его? — Не скажу, — Эрвин перевернулся на бок, обнял тяжёлой рукой Леви за торс и уткнулся тому в макушку. — Дорогой, наверно? — Не твоё дело. Тебе хоть понравился? Леви с силой прижался к губам Эрвина, пытаясь вложить в поцелуй переполнявшее его чувство благодарности и нежности. Ну не умел он в романтику.