Gold

      — Я надеюсь, мой муж тебя не обижал, когда меня не было дома? — Кайден обошёл кухонный стол с довольной ухмылкой.       Ему определенно нравилось то, что он видел. Крис лежал животом вниз на огромном кухонном столе, его ноги и руки были прикреплены к толстым ножкам стола, рот парня украшал кляп в виде небольшого шарика. Кай заботливо положил маленькую подушку, чтобы малыш не натёр подбородок об стол. Всё-таки хорошо, что он не поддался уговорам мужа, и они не оформили кухню так, как хотел Джей. Огромный дубовый стол, массивные кухонные шкафы в разы лучше, чем кухня в минималистическом стиле. Парень лежал натянутой струной, ему было жутко от всей этой ситуации. Он просто пришёл на медосмотр, чтобы поступить, он хотел побыстрее выучиться, хотел, чтобы мама им гордилась и больше не переживала из-за счетов, девушку. Крис, как и большинство молодых парней, хотел девушку, которая будет понимать его с полуслова, пить с ним на холодном полу в ванне дешёвое вино, кушать самодельными спажками дорогой сыр и мечтать о собственной квартире в центре Брюсселя, детях и французском бульдожке по имени Керчер. Все его мечты разбились на маленькие осколки, их почти невозможно собрать. Почти. Кристофер соберёт их вновь по маленькому кусочку, помаленьку с пинцетом и лупой в руках. Он соберёт свою идеальную жизнь так же, как и хирург собирает тяжёлого пациента, пазл за пазлом. И все у него будет. Обязательно будет. Только нужно спастись из этой кабалы.       — Джей сказал, что ты его ослушался. Взял и не послушал. Как так, малыш? Ты что, ни во что не ставишь своего папочку Джея? — в голосе Кая не было ни грамма издёвки. Он отчитывал Криса, как своего провинившегося сына, которым по воле Божией помощи он стал. — Так как это твоё первое наказание, обещаю, что будет не сильно больно, скорее всего, неприятно. Я всей душой верю, что ты искренне не хотел так поступать, и я бы забыл об этой оплошности, но баловать других — это хобби Джея.       Кристоферу стало трудно дышать. Ком в груди мешал, а слезы предательски потекли из глаз. Он должен быть сильным. Он сильный. Он сможет. Ради мамы. Ради мечты. Ради себя. Он должен успокоиться, ну, побьют его, унизят. Но он им нужен, что-то в нем зацепило мужчин. Он обязательно узнает, что именно и воспользуется этим в свою пользу и сбежит. Да, сбежит. Из раздумий его вытянули звуки позади него. Кристофер лежал так, что подними он голову, сможет увидеть того или тех, кто захочет зайти на кухню, а вот другой своей стороной он был направлен в сторону шкафов и плиты. Он слышал, как тот мужчина, которого он ранее видел в больнице, что-то ищет в ящике тумбочки. Определённо, в ящике. Он слышал, как приборы ударяются друг об друга, издавая характерный звук. В один момент все прекратилось, а потом был тихий звук открывающего холодильника, что-то было поставлено возле его ноги. Что-то, что он не мог увидеть. Но Крис готов был поклясться чем угодно, что этот тип ухмыляется позади него.       — Знаешь, мой муж обожает вино, вот прям любое: белое или красное, сухое или сладкое. Он готов пить его днём и ночью, а я вот не разделяю его чувств, — отлично. Новая информация. Кудрявый извращенец - алкоголик, а этот нет. Отлично, Крис. Можешь споить его и убежать. Прекрасный план. — Но иногда, иногда, когда у меня есть настроение и я хочу порадовать мужа, я подымаю с ним бокал. А я вот обожаю ягодные йогурты. Вот прям не могу, ел бы часами. Но у нас есть одно общее увелечение. Скажем так, мы оба любим красивеньких мальчиков. Вот прям таких как ты, маленьких, нежных, нетронутых. Таких как пластилин, глина, из которых можно создать хоть что. Ты, как скульптор должен понимать, о чём я говорю. — Кайден стоял, оперевшись о плиту, говорил тихо, не выражая никаких эмоций, но Крис его слышал. Слышал и не понимал сравнения мальчиков с глиной. Не хотел понимать.       — У нас был мальчик до тебя. Эйден - полная твоя противоположность, он был дерзкий, громкий. Я обожал его. Впрочем, как и мой муж. Но он нас покинул. Просто взял и сбежал от нас. Ты что-то типа замены, ты не тот человек, который будет делать так с теми, кто о тебе заботится, так ведь? Впрочем, ты не сможешь, — информация об Эйдене придала ещё больше желания сбежать отсюда. Если кто-то смог, то и он сможет. Нужно просто придумать, как. Может, дождаться пока они будут спать, а потом сбежать через окно? Забор у них невысокий, нужно только продумать все до мелочей, узнать, сколько у них охранников, есть ли они вообще. Ведь сидя сегодня на балконе, Крис никого не успел заметить, кроме гулявшего по участку чёрного кота, который, увидев его, сразу же поспешил прочь с территории дома.       Планы о скором побеге прервало что-то, что вторгалось в его задний проход. Почувствовав инородное тело, Крис сжал посильней мышцы, не пуская это в себя, но после случая в больнице мышцы до конца не сжимались.       — Эй, пропусти пробку, я ведь специально для тебя измазал её своим любимым йогуртом. Не ценишь ты мою доброту! — Кай наигранно всхлипнул и сильно вжал пробку в анус мальчика. — У меня нет времени с тобой играться. Джей скоро вернётся из душа, и мы пойдём тебя купать, а потом спать. Не испытывай моё терпение, малыш, мне ещё наказывать тебя.       Кайден сидел на столе, гладил Криса по заднице. Она ему нравилась. Мягкая, круглая, упругая, так и хочется оставить на ней свой след, будь то след от укуса или же от ремня.       — Удара будет три, так же, как и правил. Один удар — одно правило. Запоминай хорошенько. От этих правил зависит твоё будущее. Будет оно милое и радужное, или ты все же познакомишься с моим ремнём. Все ясно?       Не дожидаясь ответа, мужчина спрыгнул со стола и, встав позади парня, начал прицеливаться. В кухне наступила гробовая тишина. Пару секунд ничего не происходило, но потом кухню заполнил протяжный и мучительный стон. Болезненный удар выпал на правую ягодицу, заставляя парня издать хоть какой-то звук от резкой боли. Все-таки не сможет он игнорировать этого ухмыляющегося типа. А ведь так хотелось. Придется показывать своё недовольство, раз сдерживаться не получается. По ощущениям это была ложка, но и не ложка в то же время. Не существует таких больших ложек. Хотя они богачи, могут купить себе ложки любого размера. Вдруг они решили, что им нужна большая ложка для кухни. Они ведь как-то решили, что им нужен мальчик для извращений. Вот так же они решили, что им нужна большая ложка.       — Правило первое, ты всегда лежишь либо же на животе, либо на спине. Если тебя позовут, то ты ползёшь. Думать даже не смей о нормальной ходьбе. Либо лежишь, либо ползёшь. Все.       Второй удар также припал на правую ягодицу. Крис уткнулся в подушку, сжимая шарик во рту, стараясь не издавать ни звука. Но все же ещё один предательский стон вырвался из его уст. Ему не было больно, скорее неприятно. Удары заставляли его сжимать пробку внутри себя сильней. Крис почему-то думал, что сжимая пробку, он не даст орудию, которым его бьют, вогнать пробку ещё дальше.       — Правило второе. Забудь о словах. Ты не издашь больше ни слова. Твой ротик всегда должен быть занят: соска, бутылочка, член. Мы с тобой завтра проведём беседу, подкорректируем твои движения и проговорим ещё раз этот пункт. Мы с мужем должны быть точно уверены, что твоё хныканье означает, что подгузник полный, а не то, что ты хочешь кушать. Первое время будет тяжело, но со временем мы начнём понимать друг друга.       Третий удар. Какая щедрость! Его ударили по левой ягодице. Крису было смешно и больно в тоже время. Он уткнулся в подушку и старался не смеяться, но смех был сильнее его.       — Правило третье. Есть три вида касаний тебя. Первый: мы просто тебя трогаем, ибо мы можем и мы так хотим. Второй: если я или же мой муж легонько ударяем тебя по бедру, это значит, что нужно показать подгузник, что в свою очередь подталкивает тебя к тому, что нужно лечь на спину, поднять ручками свои ножки и ждать, пока мы проверим подгузник и поменяем его. Третий вид: когда мы, скорее это буду только я, берём твою головку и подносим к своей ширинке. Это значит, что сейчас твой ротик должен вместо соски пососать большой леденец.       Кайден отходит немного дальше от стола и любуется своей работой. Ягодицы малыша окрасились в светло красный цвет, вот только правая темнее левой. Не проблема, сейчас исправим. Четвёртый удар был неожиданным для них обоих: Кай не привык нарушать свои же слова, а Крис был немного в шоке. Он совсем не ожидал такого поворота событий. Увидев бутылку из-под вина, Кай решил продолжить развлечения. Он выливал содержимое бутылки на ягодицы Криса, смотря, как вино стекает по его худеньким ножкам и наслаждаясь шипением мальчика.       — Это моё любимо вино. Зачем ты так с ним? — развлечения прервал вернувшийся из душа Джей. Он надеялся, что за время своего пребывания в душе Кай не сильно накажет малыша. Видимо, все обошлось парочкой синяков и потерей любимого вина. Джей стоял, уперевшись на косяк, и любовался чудной картиной: привязанный малыш уткнулся в подушку, его тело немного подёргивается, а позади него стоит полный веселья Кай и льёт ему на задницу дорогое вино.       — Пробка потерялась. А ты столько не выпьешь, да и нельзя тебе. Как покупался?       — Потерялась? Это как? Она где-то под шкафом что ли? — Джей не понимал, как можно потерять пробку от вина, пока не увидел раскрытую баночку из-под йогурта. Тогда пазл в голове сложился. — Ладно, давай заканчивай с этим. Давай ему соску и пошли искать вместе пробку. Надеюсь, в тёплой ванне с пенкой мы её таки найдём. — Джей положил знакомую Крису соску на стол возле его головы и пошёл готовить ванну для поисков затерянной пробки.       — Слушаюсь, капитан.       Кайден начал неспешно растягивать малыша. Спешить уже некуда. Завтра выходной. Он проснётся со своими мальчиками, выпьет кофейку и будет отдыхать весь день.       — Ты соврал! — выпалил Крис как только мужчина снял с него кляп. Выпалил и сразу же пожалел. В глазах Кайдена появился зловещий огонёк.       — Прости, что? Я должен перед тобой отчитываться? Ты мне никто, лежи себе тихо и не провоцируй, — мужчина резко встал и пошёл к холодильнику. Ему нужно было поесть, пока он не сорвался на паренька и не испортил вечер мужу.       — Но ты же обещал отпустить. Там, в больнице… — Крис не узнавал свой голос. Это был не он. Отчаянный крик не мог принадлежать ему. Нет.       — Даа, обещал, — как бы между прочим ответил Кай, облизывая остатки клубничного йогурта с маленькой серебряной ложки. — Я обещал. Ты прав. И я сдержал свое обещание, а вот муж мой тебе никогда ничего не обещал. Он вообще считает обещания дурным тоном. Так что не вини меня. Главную роль злодея в нашей истории играет Джейден, а не я. Мы с тобой только второстепенный каст.

***

      — Зачем ты это сделал? — Джей влетел в кабинет мужа с огромным желанием на полном серьёзе убить этого дебила. — Ты вообще в своём уме такое творить?       — Ты закончил или будет второй акт твоего представления? — Кайден сидел расслаблено уткнувшись в бумаги, даже не удостоив Джейдена взглядом. — Если да, то пошёл вон отсюда.       — Ты в своём уме? Как тебе в голову пришло такое сделать? Господи, а если придётся ампутировать ему руку, что тогда делать? Ты подумал об этом или ты вообще думать не умеешь? — мужчина стоял посреди кабинета, боясь подойти к столу мужу. Он прекрасно знал, что спокойный Кай может быть ужасней, чем когда тот в ярости, а со столом ему не хотелось встречаться. Неделю назад встретились, спасибо, хотя лоб по утрам иногда побаливает.       — Оближешь ему раны и все пройдёт. Обнимешь, поплачешь и все перестанет болеть. Вы ведь так делаете всегда, правда же? Я тебя бью — ты идёшь к нему и он тебя утешает. Я его бью и что? Правильно, он к тебе приходит и ты его утешаешь. Круговорот утешений в природе, не находишь? — Кай поднял голову и посмотрел прямо в глаза мужу. Ему хотелось увидеть его реакцию, хотелось увидеть, как тот опустит плечи, как вся смелость убежит из взгляда и Джею придётся опустить глаза, чтобы это спрятать. И муж его не подвёл. Никогда не подводил.       — Тебе так нравится смотреть, как мы плачемся друг другу. Встаёт, да? — ооо, эти последние нотки храбрости, они вырываются из уст Джейдена, заставляя прикусить и так изувеченную нижнюю губу.       — Считай, это жест доброй воли, пока ты меня забавляешь, я разрешаю тебе иметь мальчика для утешения. Начнёшь бесить, то в лучшем случае больше не увидишь паренька, в худшем, — Кайден облизнул свои губы, смакуя свои фантазии, — в худшем, я покажу тебе весёлое видео с участием твоего мальчика. Вот и все.       — Почему ты так со мной? — Джей поднял глаза и смотрел прямо на мужа. Он искренне не понимал, почему тот так кардинально поменялся после свадьбы. — Ты ведь понимаешь, если мой отец узнает…       — Твой отец попросил заняться твоим воспитанием, — Кай поднял руку в знак того, что Джею пора заткнуться. В первые дни брака он научил мужа своеобразному языку жестов: рука вверх — нужно замолчать, рука вниз — становись на колени, рука на ширинке — пора работать ротиком, хлопок по заднице — пора работать дырочкой. А больше от него ничего не требовалось. — Так что если твой отец узнает, то он только скажет спасибо и попросит показать шрамы от воспитания, а твоя мать брезгливо отвернётся. И мы оба знаем, что от отца защиты не стоит ждать, ибо он в вопросах воспитания на моей стороне, а матери на тебя похуй.       Джейден и без него знал, что защиты ему не видать, он застрял в мире боли и лжи. Сам виноват. Тупой идиот. Как он мог так вляпаться? А ведь говорил ему брат, что от этого парня добра не ждать, но нет, он наивный, поверил.       — На счёт твоего воспитания, ты второй день пытаешься мне показать никому не нужный характер. Я наивно полагал, что мы избавились от этой твоей болезни, но, видимо, иногда нужны процедуры, чтобы не дать болезни вернуться. Сейчас ты идёшь и спокойно готовишься к ним. Принимаешь душ, делаешь клизму, зажигаешь свечи, если хочешь, ложишься на свой миленький животик и ждёшь меня в нашей комнате, на нашей кровати. Не в шкафу, не в саду и даже не в кинотеатре, а именно на нашей кровати. Ты уже взрослый мальчик и должен понимать простые вещи: я не буду за тобой, как раньше, бегать. И чем больше сопротивление, тем больнее процедура. Ты ведь понимаешь, Себастьян? — Кайден не сводил глаз со своего собеседника. Ему нравилось, как потряхивало мужа от перспективы развития вечера.       Себастиан. Боже, как Джей ненавидел это имя. Только двое в этом мире называли его так: его отец и его муж. Что один, что второй делали это с такими пренебрежением, что аж блевать хотелось. Кайден знал, как муж ненавидел это имя. Когда-то по глупости Джейден признался в своей ненависти, а через два месяца Кай в качестве наказания заставил сделать мужа татуировку с этим именем на пол руки. Как же ему хотелось в тот день убить мужа. Впрочем, как и во все другие.       — Да, Кайден, я тебя понял. Я буду ждать.