Gold

But maybe I'm the worst, the worst you ever had Tell you you're beautiful, then stab you in the back You're prayin' I'm the one, but maybe I'm a curse The more you try to fix me, the more you make it worse

— Сегодня я кушал куриный супчик с овсяными печеньками и зелёным чаем. — Суп с печеньем и чаем? Ну ты и молодец. Я бы такое не рискнул съесть. — Конечно, я ведь твой мальчик. Когда мы сможем пойти погулять? Мне надоело сидеть в палате, – парень с грустью посмотрел в окно. Шел дождик. Холодный наверное. Уже прошло больше месяца, как он очнулся в больнице. Его каждый день похож на предыдущий. Подъем, утренние процедуры, завтрак, обход Адама, замена катетера, капельница, обед, уколы, сон, полдник, капельница, ужин, сон. Иногда приходит Адам и читает для него. Так уж получилось, что после травмы парню тяжело сфокусироваться и читать совсем невозможно, иногда приходит его Кайден, и тогда день играет яркими красками. — Малыш, ты же знаешь, что тебе сейчас нельзя выходить на улицу. Там дожди, а ты можешь заболеть, – Я обещаю тебе, что как только ты поправишься, то мы сразу выйдем погулять. — Точно-точно? Мне тут уже кошмары снятся, – большие голубые глаза с интересом наблюдали за мужчиной. Парню очень хотелось верить, что это не пустые слова. — Я обещаю тебе, Эйден, мы купим большое банановое какао, я украду тебя у Адама, и мы пойдем на прогулку. Только для этого тебе нужно немного починить здоровье. Я тебя не обманываю, веришь мне? — Конечно! Ведь мы любим друг друга, мы должны доверять друг другу. — А что тебе, кстати, снится? – как бы невзначай спросил мужчина. Ему сейчас ой как не хотелось, чтобы Эйден начал все вспоминать. — Да бред какой-то. Я в белоснежной ванне резал кухонным ножом бедро какого-то парня. Я же говорю - бред. — А что хоть за парень? Можешь описать? – хоть бы не Джей, хоть бы не Джей. — Рыжий, кудрявый такой, кожа цвета плитки, а глаза…его зелёные глаза...они…они такие красивые, большие, — Кайден прекрасно помнил этот день. Это был ноябрь прошлого года. Ди тогда так сильно перестарался, что задел артерию, и Джей чуть не умер, благо этому кудрявому идиоту хватило ума позвонить Адаму перед отключкой. — Да, ты прав, бред какой-то.

***

      Уложив Эйдена на дневной сон, мужчина направился в кабинет к Адаму. Пока он шёл по тихому этажу, воспоминания накидывались на Кайдена одно за другим. — Я не хочу так жить, Кайден, я устал. Я устал от криков, побоев, я устал от тебя. Отпусти меня, прошу. Дай мне умереть. — Я не выдержу, Адам, ещё немного и я сойду с ума, – Кайден откинулся в мягком кресле и посмотрел молящими глазами на друга. – Что мне делать?       Это был не тот Кайден, который держал под контролем большую фармацевтическую компанию. Не тот Кайден, который вел себя нагло со всеми подряд. Нет, это не тот Кайден, который избивал своего мужа и распоряжался его жизнью, как хотел. Это был не он. Перед Адамом сейчас сидел двадцатипятилетний парень, совсем потерянный парень, совсем одинокий.       Он был испуган. Не знал, что делать. С одной стороны, ему чертовски хотелось нормальной жизни с Джейденом, нормальных отношений, без криков, избиений, обид. Хотелось приходить в дом, наполненный любовью, домашней атмосферой, а не в холодные стены к мужу с пустотой вместо сердца. А с другой стороны, мужчина не понимал, как он должен сказать своему Джею, что у них в феврале будет ребенок, что Эйден все это время был живой. Как он должен посмотреть в глаза мужу и сказать, что он облажался? Казалось бы, сказать правду так просто. Но это нифига не просто. – Скажи ему правду, Кай. Расскажи ему о ребенке, о том, что Ди на самом деле жив и ни черта не помнит. Скажи ему о своих чувствах. Признайся ему. Ты своим страхом разрушаешь все вокруг. Ты рушишь Джейдена своим страхом потерять его. — И как ты себе это представляешь? "Привет Джей, тут такая ситуация, я не хочу тебя терять, как я потерял брата, поэтому я избиваю тебя и держу взаперти. Ах да, я забыл, – Кайден ударил себя по лбу. — Я забыл тебе рассказать, Ди живой, он нихера не помнит, думает, что я его жених, но он живой. Ой, точно, у нас ещё будет ребенок в феврале". Я так должен ему это все сказать? Чтобы у него случилась очередная истерика? — Ты должен понять, что Эрика ты не вернёшь. Ты не должен оберегать Джейдена. Он умный мальчик, он не умрет раньше времени, а истерики у него будут продолжаться, пока ты не прекратишь насилие над ним. И моральное, и физическое, – Адам отпил немного кофе и продолжил сверлить отверстие во лбу Кая. — Те успокоительные уже не помогают. Нужны таблетки посильнее, но они опасны для него. Остановись, Кай! Остановись, пока не поздно. Однажды ты дашь ему немного больше лекарств и все, случится то, чего ты так сильно боишься. Ты потеряешь его и виноват будешь только ты.

**

" Разденься и жди меня на кухне. Никакого ужина. Достань из холодильника вино и жди меня. Буду через пару минут. "       Короткое сообщение заставило Джейдена взвыть от разочарования. Полтора часа готовки пошли коту под хвост. Еда вместе с тарелками отправились в мусорный бак. Одной тарелкой больше, одной меньше. Подумаешь, пустяки. Главное, чтобы Кай был доволен. Допив свой мятный чай и не удосужившись помыть за собой кружку, Джей начал понемногу раздеваться.       Аккуратно сложив все вещи на один из многочисленных стульев, Джей достал белое вино из холодильника и стал ждать.

POV Кайден

      Вот и он. Мое солнышко. Мой Джей. Готов вступить в новый этап наших отношений. Без ссор и криков, без обид и боли. Мы готовы к новому этапу, но прежде нам нужно разобраться с проблемой, которую он для нас создал. Его нужно наказать. Вернуть обратно в семью и сделать все, чтобы он больше никогда не совершал глупости. Это нужно для нас. Для нашего будущего. — Тебе не жмёт? – обхожу стол, любуясь своей работой. Джей лежал на столе привязанный обычной верёвкой к ножкам стола. Он был натянут, как гитарная струна, так и хотелось дотронуться до него и услышать блаженные звуки.       Игнорирует. Обиделся. Вон как напряг мышцы. Расслабься, ничего страшного не случится. Может быть. Бедняжка готовился к моему приезду, судя по запаху, сегодня у нас на ужин должны были быть морепродукты. Стоп, а почему должны? Сейчас все быстренько съедим. Не выкидывать же. — Ты бы не обижался на меня. Я тебе добра желаю. Ты, как будущий отец, должен понимать, что воспитание - это трудный процесс, который требует много времени и терпения. И вот, солнышко, мы почти добрались с тобой до финиша нашего процесса.       Мммм, мои любимые осьминожки под сливочным соусом, а под второй крышкой наверняка паста. Да, она! Где-то тут должны были быть тарелки. Странно, их как-то мало. Ладно, потом разберемся. Набрав полную тарелку пасты и щедро полив осьминожками с соусом, присаживаюсь напротив головы Джейдена. Мда, кормить будет немного неудобно, но ничего.       Взяв рукой одного из многочисленных морских жителей, протягиваю своему бунтарю. Разворачивает голову в другую сторону. Упрямится. — Ты ведь понимаешь, что если ты сейчас не будешь есть то, что я тебе даю, то буквально через пару минут эта вся тарелка окажется у тебя в заднице, — ну а что? Вино уже было, а еда не может?       Демонстративно повернувшись ко мне со злостью в его чудных глазках, Джей обхватил своим ротиком мои пальцы и все же взял кусочек его ужина. Как же я скучал по его ротику, теплу, которое он дарил, и действиям, которые умел он исполнять.       Скормив ещё парочку осьминожек, я приступил к трапезе, несмотря на заинтересованный взгляд Джейдена в сторону еды. Ну а что ты хотел? Сперва кушать отказывался, потом нехотя ел, а сейчас, распробовав блюдо, уже есть захотелось? Нет, солнышко, так дело не пойдет. — Кай, я тоже хочу…– молящие глазки смотрели на меня в ожидании еды. — Для фигуры вредно. Могу предложить воду из-под крана.       Пора было начинать воспитательный процесс. Уж слишком долго мы тянули с ним. Ты все испытывал меня, проверял границы моего терпения. Тебя давно нужно было наказать. Я все не мог поднять на тебя руку. Жалел тебя. Я отвык от наказаний. Да и ты тоже. Я было уже подумал, что ты одумался. Ты ведь слушал меня, делал все, как я тебе говорю. Мы планировали открыть свой бизнес, далёкий от нашего образа жизни. Мы хотели что-то что даст нам чувство нормальности. Что с тобой случилось? Куда пропал мой послушный мальчик? Почему ты осмелился меня ослушаться и убежал? Где я провинился?       Ты не представляешь, как сильно я на тебя обижен. Я столько разных способов наказаний прокрутил у себя в голове. Хотел избить тебя до полусмерти, поселить тебя в клетке на улице, поломать ноги молотком, скинуть тебя со второго этажа и навсегда приковать тебя к постели. Как же хочу причинить тебе боль, долгую, ноющую. Чтобы ты ощущал ее при каждом вздохе.       Ремень. Казалось бы, ничего особенного. Обычная полоска кожи, с помощью которой можно причинить боль или даже убить человека. Обычная пряжка-автомат, которая может заставить взвыть человека от резкой боли. Может. И заставит. — Ты можешь кричать, умолять, биться в истерике. Но я не прекращу, пока не увижу желаемый результат на твоём теле, – провожу рукой по его нежной коже.       У него слишком чувствительная кожа на животе. Стоит мне только до неё дотронуться, как Джей начинает мурчать, как тот котёнок, и просит большего. Я никогда не бил его в эту зону. Живот - это единственное место на его теле, которое не познало боль. Не хотел портить чуть ли не единственное чувствительное место у моего мальчика. Но нет. Все-таки придется оставить пару шрамов на память. Удар. — За что я тебя наказываю? – ответа не последовало. Джейден упрямо смотрел на меня, бросая вызов. Его глаза так и орали " Давай, испытай меня". Удар. — Почему я тебя наказываю? – опять тишина. На животе уже начали проявляться красные следы. Удар. Удар. — Почему я тебя наказываю? — Почему ты так жесток ко мне?! – слезы начали течь по его лицу. Как же я хочу тебя обнять. Ты бы знал. Но не могу, ты должен понять, что без твоей покорности мы не сможем двигаться дальше.       Не могу смотреть на него. Слишком уязвим. Слишком нежный. Наношу хаотичные удары по его туловищу. — ПРЕКРАТИ! ХВАТИТ! – зачем ты кричишь? Ты разве не понимаешь, что твои крики заставляют меня бить тебя сильней?       Слезы лились по его лицу. Мой мальчик, мое солнышко, он кричал, плакал, вырывался, дёргался со своей силы, но хозяйственные веревки были крепче. Ты не представляешь, как я хочу твоей покорности, твоей любви. Отдайся мне. Отдайся полностью. Подари мне свою жизнь, а взамен я подарю тебе весь мир, все что ты захочешь. — Почему я тебя наказываю? – немного передышки моей руке не повредит. А в ответ тишина. Ты реально не понимаешь или ждёшь, что я убью тебя на нашем кухонном столе.       Осматриваю его тело. Туловище полностью красное, местами видна кровь. Ох, ну и больно тебе будет завтра. Но не переживай, я позабочусь о тебе. Мы можем посмотреть какой-то незаурядный фильм или просто валяться весь день в кровати, а я буду время от времени приносить тебе твои любимые лимонные вафли с банановым какао, рецепт которого я буду помнить, даже если мне отшибёт память.       Спускаюсь немного ниже и вижу, что тебе понравилось. Твой член стоит. Мой маленький мазохист. Как бы сильно я тебя не бил, какими бы болезненными не были порезы на твоём теле, тебе это нравится.       Какой же ты теплый. Провожу рукой по его покрасневшему животу. Ты дергаешься. Уже не плачешь, просто смотришь на меня и наверняка проклинаешь. — Почему я тебя наказываю? – такой простой вопрос. Ну же, ответь. — Потому что ты маниакальный урод, который не может меня отпустить и мстит мне за побег, – как же ты не прав. Я люблю тебя, я желаю тебе добра, я позабочусь о тебе. Дай мне шанс, отдай мне свою жизнь и ты увидишь, что я смогу. — Правильно, – щелкаю его по его мокрому носу. – Я наказываю тебя за побег. Хочешь вина? — Подавись им!       Нет, не подавлюсь, даже не мечтай. Но ты должен понять, что мне грубить не стоит. Беру заранее отложенный бокал с вином и подхожу обратно к столу. Эх, знал бы ты, как использую вино против тебя, спрятал бы далеко и надолго. — Не стоит мне грубить, – выливаю всё ещё прохладное вино тебе на живот.       Ты кричишь. Ты вопишь. Твои крики наверняка слышно на всю округу. Тебе больно. Алкоголь разъедает твои раны. Скажи спасибо, что не высыпал специи. Знал бы, где ты их держишь, то, возможно, был бы совсем другой исход.       Знаешь, я был не прав. Кричи. Кричи для меня. Твои крики ещё раз доказывают, что ты живой, что ты дышишь.

Дыши для меня. Смотри на меня.