Гарри Двойственный и все-все-все

Что скрывает имя твое, о наставник? Как много боли и страданий перенес ты? Это история любви и ненависти, помощи и предательства. Это история разочарования и веры, взлетов и падений. Это история верности и измены, надежды и боли. Это история Трахулы и Гарри. (о Трахуле вы можете прочитать в работе «Двойственность» в профиле)

***

========== Зарождение легенды ========== Где-то в глуши Албании. Темнело. На город медленно опускалась ночь. В сон погружался и лес, кольцом окружающий поселение… Вокруг было тихо, лишь легкий шорох листвы изредка нарушал тишину. Так спокойно, так легко на душе, так хорошо. А затем лесную тишину прорезал негромкий стон. Стон удовольствия и похоти. Звук сдвигающихся камней, треск кустов — и миру предстал Он. Трахула. *** Когда-то его звали Арсен, он был главой культа с говорящим названием «Восемнадцать дюймов любви». Но в какой-то очень несчастливый день один из прихожан, снедаемый слепой страстью, зажал лидера после проповеди в темном углу свиного хлева, служившего местом служения культа (духовность не пахнет!), и быстро выяснилось, что восемнадцать там было разве что миллиметров… Арсен был повержен и осрамлен. Его вернейшие соратники отвернулись от него. Горе его было настолько велико, что миллиметры, сколько бы их там ни было, совершенно перестали ему служить. Долгие месяцы Арсен в панике пытался заставить центр своей вселенной работать, гордо возноситься в небо, но тщетно. Горячие молитвы, ритуалы, припарки и притирания и целая орда маленьких мальчиков ничего не смогли сделать. Он был нулем. Поначалу, когда ему пришлось покинуть свинарник, он жил в бочке на центральной площади города. Возможно, он мнил себя Диогеном, но по сути был просто патогеном, поразившим город. Арсен-из-Бочки стал всеобщим посмешищем, особенно когда вылезал из своего убежища, бродил по площади и потрясал своими вялыми миллиметрами перед глазами бывшей паствы, пытаясь их разжалобить. Но люди только смеялись и показывали пальцами, стараясь, впрочем, не смотреть слишком долго, дабы не ослепнуть. Не в силах выносить свой позор, Арсен сбежал в лес, прочь от людей, так жестоко с ним обошедшихся. Он нашел новое пристанище в пещере вдали от цивилизации (впрочем, цивилизация ему была и не нужна: с гигиеной Арсен не дружил и раньше). Там он проводил целые дни со своим главным и единственным сокровищем в руке, вновь и вновь пытаясь заставить его работать. И проходили дни за днями, недели за неделями, Арсен все больше и больше впадал в отчаяние, вдыхая аромат своего месяцами немытого тела, рвал на себе волосы (которые сбились в такой сплошной колтун, что это ему удавалось с трудом). А затем пришло видение. Он спал, измученный ежедневным трудом, все так же сжимая в кулаке свою единственную ценность. И перед его глазами внезапно встали звезды, а Голос из ниоткуда молвил: — Скоро, сын мой, явно созданный по пьяни, придет конец твоим страданиям. Ночью обретешь ты свою силу, а на исходе грядущего дня явится тебе посланник. Тебе предстоит обучить его премудростям жизни и любви. Но отринь сперва то мракобесие, которое считаешь истиной, ибо истина есть только одна — это мое мракобесие! Прими меня, отроче, и я подарю тебе силу. И разверзлись небеса. Арсен проснулся… и его фаллос гордо возносился к небесам, к Аллаху. Арсен глубоко вздохнул… и расхохотался. Его смех пронесся по лесу и донесся аж в город, где перепуганные, разбуженные жители закрывали окна, думая, что где-то химическая атака, ведь запах из Арсенова рта несся вслед за его смехом. Но Он, Арсен, снова был кем-то. Он упал на колени и принялся горячо молиться, впуская Аллаха в себя. Только в духовном смысле, конечно же… Он клялся отречься от былых верований, отречься от лжи о 18 дюймах… Может, говорить про 18 сантиметров? Нет! Нельзя рисковать, нельзя гневить Аллаха и вызывать его зависть! Ведь главное, что сокровище снова с ним. Но когда пришел рассвет, сокровище вновь сморщилось и бессильно повисло. Арсен раскрыл было рот, намереваясь гневно заорать в небеса, но Голос, словно переместившись в его голову (и удобно разместившись в черепной коробке ввиду отсутствия там любого соседства), произнес: — Я не обманул тебя, сын мой. Твоя сила действительно снова с тобой — но служить тебе будет отныне лишь ночью, с наступлением темноты и до первых проблесков рассвета. Ты слишком много грешил в прошлом, чтобы быть одаренным в полной мере… И да, скажи спасибо, что живешь не за полярным кругом. Арсен умолк. В его черепушке, соседствуя с Голосом, копошились грандиозные планы. И весь день, то и дело улыбаясь кривыми, сгнившими зубами, напевая что-то гнусавым голосом, он обдумывал новую жизнь и новую сущность. …А когда стемнело, лесную тишину прорезал негромкий стон. Стон удовольствия и похоти. Звук сдвигающихся камней, треск кустов — и миру предстал Он. Трахула. А затем на горизонте возникла неясная фигура, согбенная неземными страданиями, но одновременно гордая и неприступная, словно странник нес какую-то известную одному ему тайну. Его посланник. И когда он приблизился к Трахуле, с тощего тела спало скрывающее его одеяние… И Трахула понял.