When you're not there

Поначалу это было просто игрой. Ничем необъяснимой, захватывающей, увлекательной игрой. Цимбилин прогуливала занятия, игнорируя существование своей сестры и отца, зная, что и так со всем справится, ведь у нее появились крылья. Те, что ей дала ее родная тетя, которая тоже имела отношение к королевской семье. Во всяком случае это был один из ее аргументов, чтобы привлечь юную фею на свою сторону. Лина с первого же дня знакомства показала себя загадочной, манящей фигурой, которая сведуща во многих вопросах. Она всегда угадывала желания Цимбилин, улыбаясь при этом так, что внутри все натягивалось. Она произносила фразы о грядущем величии таким тоном, что ей хотелось верить. Цимбилин верила и разделяла каждый успех Лины, торжествуя над отцом, что отказался дать ей крылья. Лина зачаровала Цимбилин своей харизмой, разрешая ей многое, то, о чем она никогда никому не расскажет никогда. При ней навсегда останутся вспоминания о том, какие у Лины были мягкие губы, ловкие пальцы и насколько глубокий, пробирающий до костей, взгляд. Восхищение, как самая яркая искра, начинающая пожар, загасла. Остался холодный осенний дождь, что промывает рану в ее сердце — мысли. Я люблю боль, которую ты мне причиняешь. Я люблю, что тебе на меня плевать. Моя любовь темна и извращенна, И я кричу, когда тебя нет рядом. Не спасает знание того, что черная фея пленила ее мать. Не спасает знание того, что каждый, кто был на празднике, оставался в смертельной опасности. Расстаться с воспоминаниями, что еще свежи, как только что нанесенные раны, не предоставляется возможным. Бриана хотела увидеть маму, теперь она с ними, была тем многовековым деревом в парке, теперь маленький кустик, что напоминает о большом дереве — это Лина. Запертая, но Цимбилин уверена, что несломленная. В тайне ото всех по вечерам она приходит к тому месту в парке, пока никто не видит, даже садовые гномы. Она часами сидит рядом с кустом, размышляя о том, что Лина никогда бы не встала на путь исправления. Всем от этого легче, ведь злодейка пленена навечно, кроме Цимбилин. Говорят, искренние помыслы при должном старании сбываются. Цимбилин держит в тайне свои волнения, с ловкостью обманывая и родителей, и сестру. «Это мое желание, но оно никогда не бывает одним и тем же», — ощущает она старое-доброе волнение, не зная, что именно бы хотела в данный момент от Лины. Она сама ее научила следовать сиюминутным порывам. Но игра для зеленой феи давно закончилась. Всякий раз, уходя от куста, Цимбилин цедит под нос, смахивая подступающие слезы и подавляя рвущийся из груди крик. Лина ненавидела слезы. Я люблю боль, которую ты мне причиняешь. Я люблю, что тебе на меня плевать. Моя любовь темна и извращенна, И я кричу, когда тебя нет рядом. Они вместе собирали армию темных фей. Цимбилин приходилось ждать, чтобы взять Лину за руку. Та терпеть не могла, когда та, разгоряченная общими достижениями, в порыве чувств подскакивала к ней и пыталась вешаться на шею. Взгляд ее делался злым, но слова звучали мягко: «Как будущая королева ты должна вести себя при прислужниках сдержанно. Не расстраивай меня». И она, наивная, с готовностью кивала. Как после с готовностью кивала на все ее планы, в том числе и попытку убийства Брианы и отца, чего не удалось узнать никому. Цимбилин не горько осознавать это, ей горько только от того, что у нее не хватит сил это забыть. Она предпочитает страдать молча, находя в них какую-то свою эстетику. Без них она теперь не может быть собой. Ее крыльями были отнюдь не те два отростка за спиной. Ими была ее привязанность к Лине. И понимает она это только сейчас, когда уже ничего не сделать.