Без правил

Галаксия с силой грохается на бетонный пол, отчего в воздух снова поднимаются тучи пыли, и остается лежать без движения — лишь ее золотой наряд, вернее, то, что от него осталось, тускло поблескивает в луче света, просачивающемся сквозь разбитое окно. Золото — мягкий материал. Оно расплющивается от ударов, оно покрывается царапинами. Оно поливается кровью. Роскошный головной убор Галаксии давно потерял лоск, и при падении его обломки врезались ей в лицо, прямо в мягкость кожи. Наверное, это больно. Драться всегда больно. Сейлормун выжидает, сжимая в руке оружие. Ее дыхание спокойно, на лице — практически никаких эмоций, лишь каменные мышцы рук выдают ее внутреннее напряжение. Ей хотелось бы увидеть врага поверженным, но она понимает, что это еще не конец — и Сейя, стоящий на другой стороне, полускрытый темнотой, является тому подтверждением. Она отсюда чувствует запах его крови. Слишком яркий, слишком острый — словно это ее кровь. Кажется, она чувствует вкус его крови у себя во рту. Издав стон, смесь боли и ненависти, Галаксия приподнимается на локте, глядя на презираемого ею врага. Ее красивое лицо покрыто запекшейся кровью, на губах вместо помады — пламенеющая корка, все тело в ссадинах и ранах разного размера. Ей больно, и она ненавидит и стремится уничтожить. А та, которой всегда двигали любовь и сострадание, та, которая была Мессией, хотела бы идти дорогой добра, однако врагам наплевать на ее видение битв — они готовы драться до последнего, выжать из нее все соки, растерзать ее, как недостойное жить ничтожество, и наплевать на ее окровавленный труп. Им нужна сила, власть и бесконечное могущество — все то, что им может дать ее Серебряный кристалл. Именно поэтому она и все ее подруги-воительницы отказались от бантов и лент — ненужной мишуры, лишь мешающей в ожесточенных боях, и с помощью своих сил создали для принцессы Луны и ее возлюбленного Звездного Воина бластеры, многократно усиливающие их атаки. Жезлы — это слишком медленно и грозит практически моментальной смертью, если враги атакуют в моменты максимальной уязвимости. Галаксия издает бешеный рев и поднимается на ноги. Ее шатает, у нее подгибаются колени, но она все еще готова убивать — может, даже больше, чем прежде. Ослепляющие лучи освещают все пространство вокруг нее, раня, словно острые лезвия, и Сейлормун кричит от боли; Воин вздрагивает, и очередь сияющих выстрелов вырывается из его бластера, попадая Галаксии в спину и отбрасывая ее к стене. Сейя знает — Усаги невероятно тяжело отойти от тех принципов, которые составляют ее основу, позицию и жизненный стержень, и он уважает ее старания и всегда готов прийти на помощь, защитить и закрыть своим телом. Именно поэтому его челка залита кровью, левая ключица ноет при каждом движении, он весь изранен, и его одежда почти превратилась в лохмотья. Он значительно уступает любимой по силе, но у него есть другие, чрезвычайно важные в бою качества — настойчивость, упорство, бесстрашие. Он не стратег, он тактик, зато он хорош в качестве щита для самой главной воительницы в галактике. А еще у него твердая рука и отличное зрение, помогающее попадать даже в движущиеся мишени. Галаксия снова поднимается и сплевывает кровь, с ненавистью глядя теперь уже на Звездного Воина. Она очень сильна, битва с ней выматывает не по-детски, однако на войне нельзя отступать, пока не вернешься с щитом. Или на щите. Враг собирает силы и расстреливает его черными шипами, стараясь попасть в сердце, шею или живот — и Сейя отчаянно отбивается пулеметной очередью бластера, пытаясь ослепить, ранить, обездвижить в ответ. Шипы вонзаются в его тело, и тот, что попал в грудную клетку, заставляет его вскрикнуть и харкнуть кровью, пока боль в ключице и груди соединяются в одну пылающую леску, жгущую его изнутри. Но он терпит, отчаянно нажимая на курок пока рабочей правой рукой, и снова выплевывает соленую кровь, которая мешает сосредоточиться. — Сейя! — кричит Усаги, и только их договоренность не дает ей бросить бластер и кинуться к нему. — Сейя! — Все в порядке… Оданго. — Он лишь усмехается кровавыми губами, — прикрой меня на этот раз. Пока они меняют позиции, Галаксия успевает нанести удар такой силы, что Воин отлетает к стене, и мелкие обломки разлетаются во все стороны. Будь он не воином, он бы мог сломать позвоночник, однако все цело, хотя боль и пронзает его от макушки до кончиков пальцев ног. Он едва не захлебнулся от такого удара, однако быстро начинает дышать снова — короткий выдох, вдох еще короче — и встает как может. Конечно, они защитники добра и справедливости, они всегда были ими… Только вот враги заставили их ожесточить тактику и закалиться в боях. Конечно, покой и мир вернутся, как только все враги будут повержены — иного варианта, иного будущего просто не может быть. Они непременно войдут в эру мира и покоя. Когда-нибудь. А пока на войне как на войне.