Игра Дураков

Люмин стояла на одном из красных креплений, удерживающих строение Банка Северного Королевства, и молча смотрела в сторону океана, любуясь заходом Солнца. Каждый новый день, проведенный в Ли Юэ, казался длиннее предыдущего. И чем дольше она пребывала в этом городе, тем сильнее девушкой овладевали скука и легкие наметки тревожности. Не так давно у них состоялся весьма приятный разговор с Владом. Кажется, они обсуждали погоду, как и всегда. Тема, впрочем, не несла в себе никакой новизны, ведь небеса все продолжали радовать люд безукоризненной чистотой, а воздух — согревать вечно спешащие тела. Поэтому сейчас они просто… стояли в непосредственной близости друг от друга, что являлось весьма «занятным» способом скоротать время. Люмин слегка облокотилась на красные перила и фыркнула, приподнимая руку, чтобы коснуться маски, закрепленной в ее волосах — точно таким же образом, как и ее парень носил свою. В голове тут же всплыл образ вечно занятой рыжей зазнобы, заставивший девушку недовольно сморщить брови. Чайльд пообещал ей позаботиться о возможных путях проникновения в Иназуму. В конце концов это и послужило причиной ее присоединения к организации «Фатуи». Но с того момента прошло уже несколько месяцев, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Огромные двери Банка захлопнулись за ней, оставляя сбитого с толку Влада на улице. Он же не виноват в ее дурном расположении духа, ведь так? Фатуец прекрасно понимал, что подобного рода преступление может окончиться его смертью. Или, того хуже, позорным увольнением. Влад вздрогнул при одной только мысли об этом. Не обращая никакого внимания на растерянный взгляд Екатерины, Люмин свободно поднялась по лестнице и распахнула тяжелые двери, к которым никто не смел даже приближаться. То были двери кабинета, принадлежавшего скандально известному главе Банка Северного Королевства. — Тебя разве не учили стучаться, милая леди? — раздался вдруг чей-то дразнящий голос. Внутри кабинета вольготно устроилась знакомая рыжая физиономия. Чайльд сидел за столом и, чуть сгорбившись, работал над некой документацией. Также известного как тайное логово ее парня. Свет в помещении был чуть приглушен, однако это не помешало ей увидеть брошенную на диване форменную куртку. Его маска также была снята и покоилась на краю стола. Прическа… А ее просто не было. Рыжие пряди казались грязными и составляли весьма хаотичную композицию растрепанных косм, скорее всего, потому что он постоянно теребил их рукой. Она осторожно прикрыла за собой дверь, стараясь не наделать лишнего шуму, после чего медленно прошла к столу, за которым он все еще сидел. — Мне скучно, Чайльд. Ну же, обрати на меня внимание! — умоляла девушка, придав своему голосу самый невинный оттенок, на который только была способна. Предвестник молча отодвинулся на своем кресле и убрал одну из рук со стола. Люмин, тут же опознав знакомый жест, улыбнулась и с комфортом устроилась у него на коленях. Она оставила легкий поцелуй на его щеке, разочарованная отсутствием какой бы то ни было реакции со стороны парня. Ну, хоть руку обратно на стол опустил. Вскоре единственными звуками, хоть как-то нарушающими покой этого места, стало шварканье пера по бумаге и разочарованные вздохи Люмин. Девичья рука свободно легла на его щеку, обхватив ее пальцами. Все еще никакой реакции. Вероятно, он был крайне сосредоточен на своих бумажках. — Я люблю тебя, Чайльд, — сказала она, перекатывая в пальцах пуговицы его рубашки и положив голову на мужскую грудь. Рекрут Фатуи услышала, как участилось сердцебиение ее парня и удовлетворенно улыбнулась. Однако, счастье оказалось недолгим. Признание в любви явно пошло не по плану, ведь все его ответные действия ограничились легким поглаживанием по пшеничным волосам, после чего он снова продолжил строчить документацию. — Аякс? Еще одна бесполезная попытка. — Мой господин? Послышался его раздраженный стон — ну, хоть какая-то реакция. Чайльд терпеть не мог, когда она называла его так. Что же, настало время вызывать тяжелую артиллерию. Люмин чуть поерзала на коленях Предвестника, развернувшись к нему таким образом, чтобы его торс оказался зажат между ее ножек. Она осыпала невесомыми поцелуями его ключицу, плавно продвигаясь к шее и выше. Ее рука до боли медленно скользила по боку Чайльда. Наконец, алые губы остановились на его ушной раковине. Девичьи руки свободно шарились под мужской рубашкой, большой палец очертил несколько кругов по подтянутому животу. Она могла бы поклясться, что в этот раз он затаил дыхание. Склонившись ближе, Люмин запечатлела поцелуй на мочке его уха, прошептав: — Мастер Тарталья? Его бедра дернулись, и Чайльд протяжно выдохнул, очевидно прилагая определенные усилия, дабы не купиться на дешевые трюки своей возлюбленной. — Ее Величество не обрадуется, если узнает, что ты задерживаешь эти документы, юная госпожа. Его взгляд словно потемнел, когда он обернулся в ее сторону. — Знаешь, я не могу обеспечить тебе настолько особое отношение. Прежде чем Люмин успела ему возразить, она вновь услышала злосчастный скрип пера о бумагу. — Я же знаю, как сильно ты жаждешь поцеловать меня сейчас. В ответ раздался еще один усталый вздох человека, служившего ей креслом. — Ты даже не представляешь, насколько. По крайней мере, он это признал. Она обняла его за шею, решив пока повременить с поцелуями. Тарталья никогда не церемонился, если дело доходило до наказаний. На самом деле, это в равной степени относилось и к остальным Предвестникам, но на них ей было наплевать.

___________________________________

Казалось, прошло не менее нескольких часов, прежде чем он наконец зашевелился. Перьевая ручка звонко ударилась о стол, а он шумно выдохнул. Пожалуй, еще ни разу она не слышала столько облегчения в звуках его дыхания. — Все сделал? — спросила Люмин, разминая свою затекшую шею. Она вытянула руки вперед и попыталась было встать с мужских коленей, но в этот раз ее остановили руки Чайльда, сомкнувшиеся вокруг девичьей талии, прижимая рекрута обратно к себе. Девушка улыбнулась, глядя в глаза Предвестнику перед ней. Они все еще были подернуты темной пеленой, и она могла легко считать намерение по этому взгляду. Кажется, она влипла. Рука Тартальи скользнула вверх по ее лицу и нежно заправила одну из светлых прядок за ушко. Его улыбка была обманчиво мягкой. Еще секунда — и другая рука сжала ее подбородок, вынуждая Люмин смотреть ему в глаза. Он склонился к ней; мужские губы остановились в дюйме от уст его подчиненной, и она протяжно выдохнула, чувствуя тепло его дыхания на своей коже. — Моя глупенькая девочка, — заговорил он, и в его интонации закрался восхитительно дразнящий тон, — ты ведь и представить себе не можешь, сколько усилий мне стоило сдерживаться, когда ты пришла сюда, верно? Люмин невольно сглотнула; возбуждение клокотало в ее груди, когда она ответила ему легкой ухмылкой. Он нахмурился, увидев такую реакцию. Не прошло и секунды, как ее подхватили на руки и спиной прижали к столу Тартальи. — Знаешь, ты ведешь опасную игру, — вновь заговорил он, наклоняясь к основанию девичьей шеи, — Кажется, мне стоит преподать тебе урок, принцесса. Он прикусил открытую кожу ее шеи, вызывая удовлетворенный стон у своей леди, и Люмин могла только вздрогнуть, надеясь, что она не забыла запереть за собой дверь.