Февральское солнце

Зима исключительно загадочна и беспощадна. Толстым слоем прозрачного льда она без сожалений отправляет все живое в вечный сон, в бесконечный ночной кошмар, припорошив все сверху рыхлым и липким снегом. Без конца пылающий солнечный круг и тот поддавался забвению и уходил в спячку, одаривая землю мнимым теплом ярких, но ледяных лучей. Стылый ветер без зазрений совести задирал пуховики, проникая в беззащитные тела бедолаг-прохожих, пронизывая тех холодными струями. Бетонные джунгли острыми шпилями вспарывали серое брюхо ленивой тучи, как бы подгоняя, ожидая весну-целительницу. Но все же находились и те, кто видел в зиме нечто прекрасное, что-то из ряда вон выходящее и удивительное… ****** Ривай, облаченный в кашемировое пальто, расположился на одинокой скамье близ реки. Здесь очень часто поднимался ветер, ледяным ураганом надвигаясь на мужчину, так, что дышать становилось трудно, будто в горло вбивали миллионы острых льдинок. Узорные снежинки паутиной вытянулись на смольных волосах мужчины, от тепла человеческого тела быстро таяли и тонкой струйкой затекали за воротник. Но даже стужа не берет Ривая. Он мерными глотками опустошал термос с горячим чёрным кофе. Не то чтобы мужчина был его ярым фанатом, скорее даже наоборот, просто сегодня день был особенный, чернокофейный. — Чего грустим? — весело прозвенел парень, плюхнувшись по соседству с Риваем. Проигнорировав юношу, мужчина вальяжно занёс ногу за ногу и открыл книгу, что была его извечным спутником. Парень выжидающе хлопал длиннющими ресницами, обрамляющими изумрудные глаза, ссыпая недовольные снежинки. Видимо, Ривай не был настроен на беседу, но упрямца этим не остановить. — Кофе пьёшь? А ведь ты его ненавидишь, — ухмыльнулся паренёк, беспардонно принюхиваясь к чужому напитку. — А может с нашей последней встречи это изменилось? Ривай недовольно скосил брови и, все так же не глядя на спутника, задал немой вопрос в пустоту: — Зачем ты здесь, Эрен? Услышав свое имя, юноша беспорядочно заметался из стороны в сторону, будто бы вспоминая заранее подготовленный ответ. — За тем же, за чем и ты, Ривай, — белоснежная улыбка парня озарила мужчину. Но он опять ни в какую, лишь продолжил размеренно переворачивать страницу за страницей, иногда сметая с книги налетевший снег. — А помнишь, как мы с тобой вместе читали здесь? — не унимался Эрен, придвигаясь все ближе и ближе. — Ну как мы, ты читал, а я тебя все время отвлекал, — негромко усмехнулся тот, не теряя надежды поймать на себе взгляд Ривая. — Тогда ты был ещё той занозой в заднице, — немного оттаяв, как бы сам себе заметил Аккерман, но книгу из рук не выпустил. — А ещё ты всегда вмазывал мне подзатыльники, когда я громко сербал, — расплылся в улыбке шатен, устремляя взор куда-то в бесконечность. — И всегда говорил… — начал было Эрен… — «Пей нормально и не мешай, чудовище», — в унисон произнесли оба. — А я никогда тебя не слушался, Ривай, — весело прощебетал довольный парень и вытянул язык, в ожидании уставившись на небо. Снежинка одна за одной попадала в капкан Йегера и оседала на бледной коже лица. Спустя нескольких минут безмолвия, Эрен все же осмелился нарушить тишину. — А ты помнишь наш первый поцелуй? — невесомая рука накрыла продрогшую кисть Аккермана. — Он был прямо здесь, на нашем месте… — Прекрати, — пресек на корню Ривай, прочистил горло и сделал глоток вновь. Парень устало вздохнул, а его улыбка в одночасье померкла. — Почему все так случилось? Я сделал что-то не так? — умоляюще вцепился в рукав юноша, щенячими глазами выискивая хоть какие-то эмоции в лице мужчины. Ледяная пустыня. Стальные глаза не выражали ровным счётом ничего, а звонкий голос юноши почему-то доносился очень глухо, словно оседая в сознании. — Ты ведь и сам все знаешь, Эрен, — на одном предыхании оскалился Ривай, высвобождая руку из невесомых объятий. - Не заставляй меня произносить это вслух. Парень молчал. Только и оставалось что безмолвно уставиться в пейзаж бурлящей, непокорившейся холоду, реки. — Тогда зачем ТЫ здесь, Ривай? — беззвучно прошептал Эрен. Взгляд его поник, а сверкающие изумруды глаз вновь потускнели. Мужчина шумно выдохнул. Проведя рукой по влажным волосам, он потупил глаза в ноги, но тут же резко перевёл взгляд на бушующую реку, раздумывая. — Потому что это наше место, — вот и весь ответ, которым удосужился Ривай. ******* Холодало. Стылый ветер уже не был так великодушен к завсегдатаю одинокой лавочки, и сильные порывы всячески норовили вырвать книгу из рук скучающего Аккермана. Зимой темнеет быстро, поэтому мужчина даже и не заметил, как мрачное небо усыпалось миллиардами сверкающих огоньков. Они были прямо как февральское солнце — сверкающими, но студеными. ******* — Ты все ещё тут? — словно говоря с самим с собой поинтересовался Ривай. — Я не уйду, пока ты не отпустишь, — ехидно улыбнулся мальчишка, положив голову Риваю на плечо. От его добродушной улыбки почему-то стало теплее на душе, а голодные кошки унялись и перестали жалобно скребсти. — Поцелуй меня… — требовательно вцепился в Аккермана шатен, свербя того ошалевшим взглядом. — Уйди, Эрен. Прошу тебя, — из последних сил выпалил Ривай, отворачиваясь от неугомонного мальчишки. — Ты действительно этого хочешь? — он холодно выдохнул прямо в губы мужчине. В ответ тишина. — Я повторюсь: тогда зачем ты здесь, Ривай? Аккерман впопыхах закрыл лицо руками, скрывая подступившие искры слез. Довольно притворства. К черту идиотскую книгу. Остывший кофе грязной кляксой осел на мокром снеге, прожигая тот насквозь. И все же, волна отчаяния в аккомпанементе с до дрожи пробирающим ветром накрыла Аккермана. Запустив руки в тёмные волосы, он резко сжал их, как будто бы пытался что-то удержать там, внутри. От нахлынувшей желчи и безысходной скорби Риваю хотелось орать, драть глотку, крушить все вокруг до разбитых костяшек и размозженных костей. Его давно пора было отпустить. Но Аккерман не мог. Все ещё не мог смириться… Не мог поверить, что его истинной любви, Эрена Йегера, уже как год, нет. ******** Призрачный образ растворился, оседая атомным слоем снега на одинокой скамейке. Юноша скрылся в белесой пелене, не оставляя следов и привычного пряного шлейфа. Не осталось и послевкусия влажного поцелуя, невесомо подаренного напоследок. Не осталось и холодного воздушного прикосновения, утихнувшего на колючих от снега подушечках пальцев. Не осталось и звонкого смеха, приятно вибрирующего где-то в глубине. Не осталось влюблённого взгляда раскосых изумрудных глаз, окаймленных чёрными ресницами. Не осталось и последнего прощания, заколоченного дюжиной гвоздей в гробу глубоко под землёй… ******** Солнце уже давно зашло за горизонт. Даже строптивица-река и та, похоже, нуждается в передышке. Посидев ещё чуть-чуть, Ривай тяжело выдохнул, выпуская клубы ледяного пара. Мазнув взглядом одинокую лавку в последний раз, мужчина грузно поднялся и быстро зашагал прочь. А метель все бушевала и бушевала, оседая колючим снегом на лепестках красной гвоздики, одиноко лежавшей на покинутой навсегда скамье.....