Место встречи

Гермиона прогуливалась вдоль деревьев, невесомо касаясь кончиками пальцев зелёных листьев. Ранняя осень в этом году радовала тёплой погодой. Дождей почти не было, облака отступали, освобождая место золотистым лучам солнца. Гермиона молча наблюдала за тем, как оно медленно опускалось к горизонту. Небо окрашивалось в золотисто-оранжевый цвет, а сверху на него неизменно обрушивалась тёмно-синяя вуаль. И так день за днём. Гермиона всегда любила закат. С самого детства. Они с мамой часто забирались на крышу дома и наблюдали за уходящим днём. Гермиона тянула руки к небу, и, казалось, не доставала совсем чуть-чуть. Эти воспоминания ожили в глазах девушки, и она улыбнулась. Звонкий смех матери раздавался в ушах и даже заглушал все звуки, окружающие её сейчас. Ветер подул сильнее. Всё же вечера всегда были холодными. Многие бы поежились, но Гермиона стояла твёрдо. Несмотря на лёгкое платье, которое едва ли смогло кого-нибудь согреть. Она неспешно огляделась и пошла дальше. Наверное, её уже заждались. Гермиона легко прошлась по знакомой тропинке. Ветер будто сам нёс её, подхватив на руки. Пусть сама Гермиона его и не чувствовала. Чёрное платье слегка колыхалось от каждого невесомого шага. Глаза уверенно смотрели вперёд, пусть в них и читалась грусть. Даже тоска. Остановилась. Вдалеке она увидела мужчину, сидевшего на коленях прямо на земле. Забавное зрелище, если учесть его дорогой чёрный костюм. Мужчина склонил голову и смотрел в землю каким-то пустым взглядом. Гермиона на миг остановилась, но потом ускорила шаг. Ветер подул ещё сильнее, подталкивая её к одинокому мужчине. Гермиона остановилась около него и, даже не думая, опустилась на землю. Села рядом. Вгляделась в уставшее и жутко измученное лицо. Уже немолодое, но всё ещё невероятно красивое. Морщинки рассыпались по всему лицу, прибавляя возраста. Даже больше, чем было на самом деле. На лбу отпечатались три чёткие линии, между бровями залегла глубокая морщинка. Гермиона осторожно коснулась лица мужчины и погладила. Он не отреагировал. Будто и не замечал её вовсе. Всё продолжал смотреть в землю, опустив плечи. Гермиона подсела чуть ближе и положила голову ему на плечо. Попыталась почувствовать тепло его тела, впустить его в себя. Не получалось. — Я так скучаю, — наконец, заговорил мужчина. Голос его был совершенно охрипшим. Стал жёстче, чем был. Гермиона вспомнила его вечно саркастичный тон, с которым тот выстреливал очередной шуточкой. Не всегда смешной. Но она смеялась. А его улыбка становилась ещё шире, будто всё его настроение зависело от её смеха. — Драко… Он не отреагировал. Лишь слегка дрогнули плечи, он тихо шмыгнул носом. Гермиона перевела взгляд вперёд, куда неотрывно смотрел Драко. «Гермиона Джин Грейнджер. 19 сентября 1979 года — 2 мая 1998 года. Любящая дочь и верный друг. Самая талантливая волшебница своего столетия.» Снова вернула взгляд на Драко. Хотелось его обнять. Успокоить. Если бы она могла. Если бы не была лишь отражением своей души, скитающимся по кладбищу и ожидающем его. Каждый день. — Сегодня приходил отец. Снова говорил о браке. Драко сумел унять дрожь в руках. Гермиона погладила их, даже не зная зачем. Возможно, это успокаивало её саму. — Драко, уже прошло двадцать лет, — он передразнивал отца. — Но прошло уже двадцать лет… — сказала Гермиона. — А может, мне наплевать, сколько прошло лет? Хоть пятьдесят! Разве это что-то меняет? В его крике отчётливо прозвучало отчаяние. Он не смог отпустить Гермиону. По правде говоря, даже не пытался. Рана от потери была свежей, будто трагедия произошла только сегодня. Он не давал ей заживать. Напоминал себе снова и снова, убеждая, что не хочет жить. Только боязнь за родителей держала его на плаву, не позволяя сделать самую большую ошибку в жизни. — Я не хочу, чтобы ты страдал, — Гермиона прижалась лбом к его щеке. — Ему нужны от меня лишь наследники. — Это не так… — Лишь бы только продолжить свой сраный чистокровный род. — Он переживает за тебя… — А знаешь, что он мне сказал сегодня? Говорит, мол, можешь даже взять в жены полукровку, только женись. Ты представляешь? — ухмылка его вышла злой. — Разрешение мне дал. Как он смеет говорить о крови! — Прошу тебя, Драко… Кто бы мог подумать, что призраки плачут. Гермиона смотрела на трясущиеся от злости и слёз плечи Драко, на его совершенно изменившееся за годы скорби лицо и не могла сдержать эмоций. Она плакала. Совершенно тихо и незаметно. Душу, или её остатки, разрывало на части от бессилия. — Больной ублюдок! Мама хочет, чтобы я влюбился и жил нормально. Как они не понимают, что я уже люблю? Я люблю тебя. Зачем мне ещё кто-то? — Но я умерла… — Они думают, что знают лучше, как мне жить. — Я не могу быть рядом… — Ничего они не знают. Думают лишь о себе. — Я не могу родить тебе детей… — А мне хорошо и так. Я доволен. — Не могу состариться с тобой… — Только тебя не хватает. Он замолчал. Пожар, бушевавший только что, стремительно потух. Драко уставился на могильную плиту, обводя глазами имя Гермионы. Букву за буквой. Снова и снова. Гермиона же вновь положила голову ему на плечо и прижалась к руке. Тишина успокаивала. — Лиза снова беременна, кстати. Блейз вне себя от счастья. Вчера вечером заявился ко мне через камин в хламину пьяный. Всю ночь после него дом проветривал. Гермиона улыбнулась. Блейз всегда был хорошим другом. Пусть иногда и подбешивал своей излишней говорливостью и пошлыми шутками. Но он не бросил Драко. Пожалуй, он единственный, кто не вынуждал его забыть её, не осуждал за его чувства и затянувшуюся скорбь. Он всегда был рядом и поддерживал. И он заслужил семейное счастье. Драко продолжил свой рассказ о ежедневных делах. Он всегда так делал. Говорил о погоде, о том, что съел на завтрак, о том, какого цвета носки сегодня надел. Всё, что угодно, лишь бы заполнить эту пустоту. Гермиона слушала его, наслаждаясь любимым голосом. А мысли унесли её далеко, в тот самый день, обрезавший её жизнь. Было раннее утро. Ночная темнота потихоньку уступала место рассвету. Самое время сладко потянуться, перевернуться на другой бок и вновь сладко заснуть. Но сегодня в Хогвартсе никто не спал. Бушевала война. Гермиона бежала вместе с толпой в Большой зал. В голове проносились события последних часов. Их ночное прибытие в Хогвартс. Поиски оставшихся крестражей. Проникновение в тайную комнату. Уничтожение очередного крестража. Передышка. Уход Гарри в Запретный лес. Нескончаемые слёзы по другу и успокаивающие объятия Драко. Приход Волдеморта. Осознание того, что Гарри жив. Как только прозвучала эта новость, Пожиратели смерти пустились в рассыпную. Многие бежали прочь, поджав хвосты. Но были и такие дикие фанатики, которые ценой своей жизни продолжали отстаивать идеи своего Тёмного лорда. Сейчас главное противостояние было между Гарри и Волдемортом. Гермиона бежала в Большой зал, чтобы хоть как-то помочь ему. Драко крепко держал её за руку. Он бежал рядом. Защищал Хогвартс вместе с ней. Они прошли через многое, чтобы сейчас вот так свободно держать друг друга за руки и не бояться. Недопонимания, предрассудки, гордыня, страх… Список получился бы очень длинным, если перечислять всё. Пара пробралась вперёд. Весь зал был охвачен войной. Вспышки от заклинаний мелькали над головами, уши закладывало от криков и звука взрывов. Чьё-то тело упало прямо к ногам Гермионы. — Джинни! Она склонилась над подругой. Та жалобно застонала, схватившись за свою руку. «Главное, жива», — пронеслось в голове. Гермиона вскочила с пола и повернулась. Глаза встретились с сумасшедшим взглядом Беллатрисы Лестрейндж. Её грива была ещё больше, чем обычно. Чёрная тушь размазалась по лицу, платье порвалось в нескольких местах от ожесточенной борьбы. Но глаза и ухмылка были всё те же. Чистое безумие. — Какая встреча, — пропела она, обнажив гнилые зубы. — Это же моя подружка-грязнокровка! Она метнула заклинание, но Драко успел одёрнуть Гермиону за руку. Оно пролетело мимо. Драко спрятал её за собой, кинув в свою тётушку заклинание в ответ. Она легко отбилась. Драко не успел среагировать на её атаку. Беллатриса всегда была искусной волшебницей. А её слепая вера в Волдеморта лишь подтачивала жажду насилия. Малфоя откинуло назад её заклинанием. — Ты до сих пор жив, только потому что Нарцисса бы плакала! — прокричала она издевательским тоном. Гермиона начала бросаться в неё всеми заклинаниями, которые только всплывали в голове. Лишь бы только она отвлеклась. Пропустила хотя бы одно. Но Беллатриса была как никогда собрана. Чёткими движениями руки она отражала каждую атаку Гермионы и лишь смеялась над её попытками. Но одно всё же проскочило. Лестрейндж отлетела в сторону и ударилась о перевёрнутый обеденный стол. Но ей хватило лишь одной секунды, чтобы прийти в себя и вновь встать на ноги. Той самой секунды, что не хватило Гермионе. Она никогда не любила зелёный цвет. Возможно, виной тому была вечная вражда со Слизерином. И даже то, что она влюбилась в одного из «врагов», ничего не изменило. А возможно, где-то в глубине сознания она уже знала, что именно зелёный цвет принесёт её погибель. — Гермиона! Истошный крик Драко. Зелёный свет, озаривший всё вокруг. Гермиона почувствовала, как что-то врезалось ей в грудь и отбросило назад. Тело вдруг стало невероятно лёгким. Будто тряпичная кукла. Драко успел её поймать, при этом упав сам. Он склонился над Гермионой и не мог поверить, что теряет её. Умерла у него на руках. Жутко романтично, наверное. Но если бы у неё был выбор, она бы выбрала именно такую смерть. На руках любимого человека, смотря в бесконечные и самые дорогие глаза, чувствуя его теплоту. Но не так. Не в восемнадцать лет. Не от заклинания врага. Гермиона предпочла бы сделать это в их общем доме. Глядя не на молодого парня, на лице которого замерли ужас и отчаяние, а на пожилого мужчину с седыми волосами и понимающими глазами. Который одним своим взглядом сказал бы, что любит её и ни о чём не жалеет. Ни о долгих годах совместной жизни, ни о детях и внуках, которые сейчас стояли бы рядом, провожая её в последний путь. Ни о долгих поцелуях под луной или уютных вечерах перед телевизором под одним пледом. Ни о тысячах комплиментов, миллионов милых словечек и бесконечных «люблю», которые отбивались бы в голове. Застряли в самом сердце. И уже не так страшно умирать. Не так страшно оставлять жизнь, понимая, что всё не зря. Что жизнь была достойной и поступки тоже. Что жизнь была счастливой, и ты сама сделала счастливыми многих людей. А он бы всё смотрел, не обращая внимание на крупные слезинки, медленно скатывающиеся по морщинистому лицу. Тепло улыбался бы ей и одними губами шептал, что разлука их будет недолгой. Что он последует за ней, ибо жизни без неё не представляет. Но что Гермиона получила взамен? Лишь трясущиеся от страха руки, которые сжимали её со всей силы. Лишь перепуганный взгляд, который умолял не уходить. Лишь полный отчаяния крик, зовущий её по имени. Никакого спокойствия и умиротворения. Лишь бесконечная паника, охватившая их обоих. Его рвущийся в отчаянии голос становился всё тише. Гермиона всё падала и падала, медленно погружаясь в темноту. Не успела увидеть миссис Уизли, прикончившую, наконец, психопатку Лестрейндж. Не смогла увидеть Гарри, склонившегося над бездыханным телом Волдеморта. Не смогла отпраздновать со всеми победу и не смогла оплакать погибших. Оплакивали её. Кто-то и по сей день. — Я даже не знаю, слышишь ли ты меня, — горько усмехнулся Драко. — Я всегда рядом, — ответила она, зная, что никто не услышит. — Безумно люблю тебя, дорогая. Он провёл рукой по холодному камню, обводя пальцами её имя. Тяжело вздохнул. Время его не пощадило. От былого жизнерадостного и полного энергии юноши не осталось и следа. И даже походка изменилась. Драко и сам был похож на призрака. Но по крайней мере, другие люди его видели. Он медленно пошёл по тропинке к выходу. Не захотел прощаться. Никогда в жизни не говорил ей «прощай» и теперь не собирался. Подошёл к воротам кладбища и обернулся. Заприметил нужную ему могилу. Задержал на секунду взгляд и вышел за ворота. Он не заметил девушку, с нежностью смотрящую ему вслед. Не заметил тоску на её лице. И не заметил, как она медленно растворяется в воздухе, чтобы завтра вновь появиться на этом же месте, в это же время. Ведь он снова придёт. С последними лучами солнца. Как и всегда. Так повторилось и завтра, и послезавтра. И послепослезавтра. Драко приходил, Гермиона его встречала. Сидела рядом с ним на земле, слушала бессмысленные рассказы о всякой чепухе и даже отвечала ему иногда. Знала, конечно, что он её не слышит. Но так создавалось впечатление, что они ведут обычную беседу, как обычные люди. День за днём. Год за годом. Всё в том же платье, с той же грустной улыбкой на лице Гермиона провожала солнце и шла встречать Драко. Только он менялся. Время брало своё. Плечи опустились ещё ниже. Драко начал сутулиться, из-за чего казался меньше. Исхудал. Пиджаки и пальто висели на нём. Скулы вырисовывали чёткую линию, но вскоре и они скрылись за морщинами. Платиновые волосы, которые, казалось, уже не могут измениться, стали ещё белее. Гермиона часто проводила по ним рукой, надеясь ощутить их мягкость. Как прежде. Безрезультатно. И только глаза не изменились. Серая бесконечность, в глубине которой ещё горел огонь. То самое нечто, что помогало ему держаться на плаву. Гермиона смотрела в них, когда он был рядом, и вспоминала, когда Драко уходил. Даже сейчас она смотрела на темнеющее небо и представляла синеву его глаз. Медленно прошлась по тропинке и подошла к своей могиле. Драко ещё не было. Она села на его излюбленное место, прямо на землю. Даже небольшая вмятина от его коленей осталась. Он всегда садился на колени, даже когда они начали болеть и жутко ныть в силу возраста. Он никогда не приносил с собой стул или что-то ещё. Гермиона провела рукой по его следам на земле. Повернулась к воротам. Он вот-вот должен был появиться. Вот сейчас. Ещё пара минут, и он придёт. Но он не пришёл. Ни сегодня. Ни завтра. Ни послезавтра. И снова вечер. Наступила темнота, в небе появилась луна, скудно осветив всё кладбище. А Гермиона всё сидела у своей могилы, не отводя глаз от ворот. Он не пришёл. Почему он не пришёл? Прошло уже столько дней. Захотелось пойти к нему домой, спросить, что случилось. Гермиона даже дошла до тех самых ворот, но выйти не смогла. Она билась о воздух всем своим существом, но он стоял перед ней стеной, не позволяя ступить и шагу за пределы кладбища. Она была привязана к этом земле. Была её пленницей. И даже последняя её радость, свидания с Драко, больше не повторялась. Может, он всё-таки сумел её отпустить? От обиды из глаз потекли слёзы. Они не капали на землю, а исчезали где-то в воздухе. Гермиона била руками невидимую стену, кричала на неё. Но никто не слышал. Так же как никто не мог ей помочь. В отчаянии она вернулась к своей могиле и упала на землю. Сидя на коленях, она бесцельно уставилась куда-то вперёд, как когда-то делал Драко. Плечи её также дрожали, а из глаз капали слёзы. Но вдруг она что-то почувствовала. Чьё-то касание. Чья-то рука на её плече. Но она лишь призрак, лишь воздух. Как она может чувствовать? — Гермиона? Она медленно повернулась. Её любимые серые глаза. Бесконечные серые глаза. — Ты… ты меня видишь? — Теперь да. И только сейчас она заметила, что Драко был совсем другим. Точнее, был как раньше. Блестящие волосы, прямая осанка, гладкое лицо, не тронутое временем. Он был молод и прекрасен. Такой же, как в их последнюю встречу. — Ты умер? — наконец, решилась она. Драко взял её за руку и помог встать. Нежно провёл пальцами по её лицу. Глаза его бегали по Гермионе, не зная, где остановиться. Он упивался её видом. Наслаждался им. Глаза его были влажные и блестели в свете луны, но на лице играла улыбка. Драко приблизился к ней и поцеловал. Холодные как лёд губы коснулись таких же. Он немного углубил поцелуй, прижав излюбленное тельце к себе. Погладил по спине и обнял ещё сильнее. Будто боялся снова потерять. — Я так скучала, — выдохнула она. — Я пришёл за тобой. Нам пора, милая. Драко немного отодвинулся и заглянул в её глаза. Взял за руку и потянул вдоль тропинки. Они шли медленно, никуда не спеша. Будто впереди у них была целая вечность. А может, так и было. Луна освещала им путь. Драко и Гермиона смотрели друг на друга, не переставая улыбаться. Их поглотила ночь, окутав своим волшебным ореолом. Они тихо растворились в воздухе, оставив после себя тишину и покой.