О том, как Афродита с Олимпа сбегала

Рожденный из крови Урана, вышедший из пены морской бессмертный покровитель любовников и страстных душ — Чимин. Один из двенадцати богов Олимпа, кто никогда не увидит свой закат, по той простой причине, что любовь бессмертна, а, следовательно, и он. Чимин покровительствует плодородию, бракам и красоте, а в народе считается, что все самое прелестное в мире вышло из-под его руки. Казалось бы, о чем можно еще мечтать? Особенно, когда твой муж бог трудолюбивых кузнецов — стоит только подумать о влажных накаченных мужских телах, тронутых загаром в одежде, которая едва сокровенное прикрывает… Вот только покровителя любви в последнее время одолела тоска сердечная. Простыми словами — скука. Божество жестом поправляет золотистые волосы и закидывает ногу на ногу. Его белоснежная тога чуть сползает с колена, открывая вид на пышные бедра. Бледные, словно невинные цветки лилий, выросших на склонах величественного Олимпа. Не было еще ни одного человека или же бессмертного, кто смог бы противостоять их притяжению. Светлые локоны волос, спадающих на глаза и аккуратная диадема, в довершение этому — пухлые губы, между которых исчезает очередной сочный плод клубники, и теплые янтарные глаза. — Отец, разве это имеет столь большой смысл? — скучающе тянет Чимин. — Конечно, важно поддерживать равновесие между миром богов и миром смертных. Вы в ответе за людей, ведь они слабые по своей натуре, — Намджун неторопливо поглаживает переливающиеся раскатами грома в его руках стрелы. Громовержец часто занимается этим, когда больше никаких занятий нет. — И именно поэтому у тебя детей от Джина меньше, чем от других богов, — божество любви поднимается со своего места, закидывая жменю винограда в рот изящным движением. Это одна из его божественных особенностей. — Следи за языком, — рычит всеотец Зевс, поднимаясь со своего трона. И непонятно, почему на правду взъелся, если бы своего супруга любил — не изменял бы. Вот только Чимин уже научен. Он знает, что попадать под руку разгоряченного бога вне сексуального контекста — плохая идея. Особенно, когда этот бог твой отец, который ничем не побрезгует. И, особенно, когда в его руках оружие, способное уничтожить все человечество, не только одного маленького Чимина. Нет, он, естественно, умереть в окончательном понимании этого слова не сможет. Но это просто ужасно неприятно. Поэтому божество любви принимает решение убежать. В данный момент — подальше от Джуна, который в шаге от того, чтобы метать громы и молнии. На Олимпе все коридоры похожи друг на друга: белый мрамор, позолота, дорогие украшения, богатые угощения и шелковые перины в каждой комнате. И это даже не место проживания божеств, а так, гостиная или место общего сбора. У богов не так много развлечений, как может показаться. В основном — это интрижки, сплетни и путешествия в мир людей. А последнее… Чимин только томно вздыхает и оглядывается по сторонам. Просто надеется, что вокруг никого нет, кто бы мог доложить отцу о его опрометчивом поступке. После свадьбы с Хосоком — тот самый бог кузнецов — божество не спускалось в царство людей, честно стараясь полюбить своего избранника. Которого избрал для него Джун, но это так, детали. Вот только романтичная натура, жаждущая любви, новых ощущений и красивых жестов, просто так не успокоится. Хосок не подходил Чимину, просто так сложилось. Конечно, спускаться в мир людей как бы запрещено. Но это волшебное «как бы», оставляет за собой право лазеек, которыми не грех и воспользоваться. Главное, чтобы это прошло очень тихо.

♡♡♡

Чимин облажался по всем фронтам. Это вообще не самая важная новость, потому что неудачи довольно часто преследует самого прекрасного из богов ввиду его неуклюжести. Такое случается, даже идеалы не могут быть идеальными. Со всеми может случиться зацепить облако при спуске с неба. Все могут упасть в грязь лицом и подняться только для того, чтобы убежать от диких зверей. Которые, почему-то, не поддаются чарам обворожительного божества с золотыми локонами волос. Это все паршивка Артемида обижается на что-то, а страдает Чимин! Но сейчас нужно сделать глубокий вдох и постараться сохранить дыхание, потому что еще немного и кабан схватит зубами тогу, которая теперь кажется ужасно неудобной, да и тонкой работы золотые сандали не предназначены для бега. Божеству любви, если честно, хочется просто остановиться и грустно упасть наземь, причитая о том, как Мойры с ним несправедливы. — Спасите! — только в лесу у подножья Олимпа можно увидеть верещащего бога, который просит спасти его от диких зверей. Наверное, в ближайшую сотню лет это будет сенсацией. Кажется, тот кабан просто озабоченный, потому что бога подводят ноги. Он спотыкается и падает, а кабан наваливается на него сверху, заставляя Чимина похолодеть от ужаса. Столь неоднозначная ситуация грозилась появлением опыта, о котором покровитель страстных чувств даже думать не хотел. Вот только в самый последний момент туша кабана падает на землю, пораженная копьем. Красивым таким, деревянным с железным наконечником. Первая мысль — муженек пришел его спасти или у Ареса появилась совесть, или он решил покрасоваться. Но, в любом случае, бог быстро поднимается на ноги, отряхивая тогу, которая потеряла свой белоснежный цвет. — Ты в порядке? Чимин забывает, что хочет сказать, а его сердце заходится в невероятно быстром ритме. Потому что перед ним появляется из лесной части сам Аполлон. Не тот, который с пантеона, а тот, который недостижимый идеал. У незнакомого парня простая тога, закрепленная на одном плече, и кожаные сандали, доходящие почти до колена. Это выдает в нем человека не из знатного рода, однако… Как же он божественно красив. Другое описание даже подобрать сложно, потому что правильные черты лица: прямой нос, выраженные скулы и прямые брови, темные глаза с веером столь же темных ресниц — все это не могло принадлежать простому смертному. Волосы цвета пшеницы, спадали на глаза и закрывали заднюю часть шеи, последние пару лет так было очень модно у смертных. — Кажется, ты ударился головой, — голос у незнакомца глубокий, приятный, вызывающий предательские мурашки по спине. От них хочется поежиться, а после прижать сильное тело к себе и… — Метни в меня своим копьем, — неожиданно даже для самого себя выдыхает Чимин, кокетливо заправляя прядь светлых волос за ухо. — Кажется, действительно ударился, — вот только обаяние покровителя любви на этого смертного совершенно не действует, что вводит того в ступор. Такого раньше никогда не было, а тут такой сюрприз. — Тебя как зовут? — Чимин, — божество мнется с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе или отойти. Ничего не решаясь делать. — Я Тэхен, приятно познакомиться, — а вот парень действует смелее. Он берет своего нового знакомого с божественной аурой за руку и тепло улыбается, утягивая в неизвестном направлении. — Нужно тебя искупать, Чимин, а то совсем испачкался. — А кабан? — А что кабан? — удивленно приподнимает бровь Тэхен, на что Чимин только пожимает плечами, стараясь идти в ногу с охотником. — Пусть лежит, ему уже некуда торопиться. За мной были несколько человек из деревни — они найдут и заберут его. Покровитель плодородия кивает и ускоряет шаг. Это точно на Олимпе будет сенсацией.

♡♡♡

Можно ли сказать, что Чимин снова облажался? Вероятно да. Но сейчас сильнее, ведь даже не представлял масштабов катастрофы. Он был чумазым настолько, что аристократически правильные черты лица даже не проглядывались, некогда золотые кудри просто висели грязными сосульками. Божество с ужасом смотрело на свое отражение в воде, касаясь гладких щек. Растягивало их в стороны и пыталось оттереть грязь, потому что сейчас использовать магию не хотело. — Тут рядом есть озеро, — Тэхен облокотился о дерево и стоял рядом, кивнув в сторону кустов. — Оно большое, и вода там чистая, немного прохладная, правда. — Мне подходит, — Чимин поднимается слишком резко. Ему невероятно сильно хочется оказаться в своем дворце, где есть купальни с горячими водами и ароматными маслами. Но озеро тоже подойдет. Чимин не смотрит на своего невероятно красивого путника, просто быстро убегает в сторону кустов, не заметив чужой улыбки. Для него первостепенная задача — привести себя в божественный вид и произвести повторно хорошее впечатление. Второе впечатление очень важно, особенно, когда вместе с грязью смоется плохое первое. Тога остается возле берега, совершенно и окончательно грязная. Сандали покоятся неподалеку, снятые за ненадобностью. А с пухлых губ срывается хриплый вздох облегчения, когда Чимин входит в прохладную воду. По коже сразу пробегают мурашки, заставляя светлые волосы встать дыбом. Обычно в купальнях у него она теплее, однако ради новых ощущений можно попробовать и такую температуру. — Господи, как же хорошо, — улыбается божество, опускаясь в воду по самый нос и водя руками вокруг себя. Вода приятно обволакивала и помогала смыть с себя все лишнее. Золото возвращалось волосам, а коже — бледность. Та самая молочная и невинная, которую хочется опорочить, коснуться губами. Сделать румяной, аппетитной. Бог любви проводит ладонями по рукам, наслаждаясь мягкостью кожи, омывает грудь, ноги и бедра. Что может быть лучше ощущения скрипящей чистоты? Сейчас бы еще мыльный корень, чтобы еще и пахнуть вкусно. Конечно, боги не потеют, но произвести хорошее впечатление хочется. И, словно прочитав мысли Чимина, Тэхен, раздвинув кусты в стороны, выходит к озеру. Красивый такой. Его светлые волосы треплет ветер, в глаза горят таким огнем, что приходится сглотнуть. Его тога прилипает в некоторых местах к красивому телу, мышцы на сильных руках переливаются в лучах солнца. Хочется прикоснуться, провести языком, прижаться, чтобы наверняка убедиться в том, что Тэхен не плод воображения, а вполне себе настоящий. — Я принес тебе мыльный корень, подумал, что ты захочешь с ним искупаться. Чимин сильно не думает, когда у него сердце где-то в голове бьется. Оно всегда делает правильный выбор, может, не всегда разумный, но правильный. Пылкое, страстное, оно диктует подойти к тому, кого невероятно хочется. И взять то, чего так же невероятно хочется. Божество выходит из воды неторопливо. Чимин знает, насколько хорошо сейчас выглядит, когда вода стекает по обнаженному телу, как соблазнительно выглядят его влажные ключицы и острые плечи. Он видит, как взгляд Тэхена скользит по светлым волосам, по пухлым губам, наблюдает, как он опускается вниз на розовые соски и еще ниже — в завитки золотых волос. Чимин видит, как Тэхен сглатывает и проводит языком по губам. А покровителю любви только это и нужно. Он умеет смотреть так, чтобы его хотели. Немного прищурившись и улыбаясь уголками губ, проводя ладонями по пышным бедрам, а подойдя вплотную к чужому горячему телу, поднять взгляд. Едва ощутимый наклон головы, но дающий хороший обзор на изящную шею. Которой хочется коснуться. — Ты же не человек, верно? — Тэхен дышит через раз. Он пытался отвести взгляд от слишком красивого лица, но не получилось. Сейчас парень пытался смотреть куда-то кроме мягких, пухлых, аппетитных губ. — Обычный человек не может быть столь красивым. — Как я и сказал, меня зовут Чимин, — божество проводит языком по губам, обнимая Тэхена за плечи, и растягивает губы в улыбке. — Ты прав, я покровитель любви, однако, я думаю, что даже сам Аполлон не сравнится с тобой, Тэхен. Парень выдыхает, а его кадык дергается вверх и вниз. И все это перед тем, как он укладывает ладони на чужую талию, скользит ниже, пока не сжимает пальцами бледные бедра. Сжимает, обжигая своими прикосновениями обнаженную кожу, и притягивает к себе. Чимин выдыхает, зарываясь пальцами в чужие волосы. От Тэхена пахнет солнцем и немного потом, еще лесом и горячим песком — сочетание настолько возбуждающее, что божество прикрывает глаза и тихо стонет. Подумать только, от одного запаха! — Тэхен… — Чимин… Их губы сталкиваются в жарком поцелуе. Это просто до невероятного грешно. Замужний бог и, фактически, первый встречный смертный. Но разве можно противиться горячим губам, сладким, словно патока, поцелуям и бушующему внутри урагану эмоций и ощущений? Особенно, когда божество не может отказать себе в своих же желаниях. И близость с Тэхеном стоила того, чтобы нарушить еще один запрет пантеона. Парень был страстен и нежен, каждое его прикосновение к красивому гибкому телу вызывало дрожь. Подушечки пальцев выводили узоры, неведомые божеству, однако, Тэхен был похож на художника, который наслаждается своим творением. Чимин позволял делать с собой все. Он был готов стать самым прекрасным холстом для этого человека. Если тот продолжит так целовать и трогать. Тога спадает на землю, позволяя почувствовать кожу к коже, губы в губы, глаза в глаза. Еще ближе и еще интимнее. Чимин смог вдоволь насладиться тем, как перекатываются мышцы под чужой медовой кожей. Немного солоноватой на вкус, но опьяняющий не хуже вина Диониса. Его выгибает на земле, ломает, накрывает таким удовольствием, словно он только что познал все прелести вознесения. Толчки ритмичные, выбивающие из головы все мысли и оставляющие в голове одно только имя. Имя, которое не грех стонать высоким дрожащим голосом, расцарапывая чужую спину. Удовольствие накрывает неожиданной волной оргазма и криками, соединяющимися в одну симфонию с пением птиц и шумом воды. Эти ощущения сбили бы с ног, если бы Чимина не придерживали сильные горячие руки. У божества глаза закатываются, а тело напрягается так сильно, что с красивых губ его любовника срывается хриплый стон. Ведь нет ничего красивее, чем сама любовь на пике наслаждения. У Тэхена влажные волосы, которые Чимин привел в состояние полного беспорядка, тяжелое дыхание и зацелованные губы. Чимин уверен, что выглядит не лучше. А еще уверен, что расцветающие в его груди чувства это не просто что-то единичное. Скорее впервые в жизни что-то настоящее. — Это было… У меня такое ощущение, что я только что был на небесах, — задыхаясь, смеется Чимин, поворачиваясь в чужих объятиях. Он позволяет себе вольность устроить голову на чужой груди, а еще довольно улыбнуться, когда чужие пальцы начали неторопливо перебирать волосы. — Зато я действительно открыл для себя божественные врата, — Тэхен улыбается уголками губ, а после прижимает к себе нагое тело. — Мне неловко, но… Мы же еще встретимся? — Конечно, — божество поднимает на парня ласковый взгляд. — Даже не сомневайся в этом.

♡♡♡

Быть правителем тяжело. На твои плечи ложится тяжесть ответственности за многие жизни. Нужно не бояться принимать решения, которые могут изменить все в лучшую или худшую стороны. И не понятно, в какую именно. Быть мудрым, смелым, добрым, справедливым и открывать сердце для нуждающихся — вот правила, на котором основывалась политика правления Тэхена. Простой охотник, который никогда не думал, что сможет выбраться куда-то дальше своей деревни, сейчас сидит на троне Крита. За его спиной не одна выигранная война, а территория страны увеличилась почти вдвое, были решены проблемы голода, безработицы и засухи, а еще много скучных бухгалтерских заморочек. И все благодаря тому, что мужчина много лет назад спас в лесу неуклюжее божество, спасающееся бегством от диких животных. Тэхен жестом убирает золотистые волосы с лица, поправляя немного съехавшую на бок корону из золотых оливковых ветвей. С утра император катался на лошади, а после прибыл в зал, чтобы выслушать прошения своих подданных. И сидел здесь уже около трех часов, улыбаясь и вытягивая руку вперед для поцелуя. Поверх белоснежной тоги на нем накинута тяжелая парчовая накидка — атрибут верховной власти. Слишком тяжелый, чтобы носить его в повседневной жизни, поэтому, служащий только для официальных приемов. Мужчина подпирает подбородок рукой и выглядит скучающим. Сегодня ему можно, сегодня у него особенный день. — Господин, вы можете идти, мы сами тут закончим, — приближенный императора — советник Мин Юнги — наклоняется к господарю и тихо шепчет, видя, какой радостью загораются его глаза. Тэхену и не нужно повторять дважды. Он быстро поднимается со своего места и довольно быстро заканчивает со всеми церемониями, прежде чем удалиться. В сторону своих покоев. Почему же сегодня особенный день? Потому что каждый месяц в первую ночь растущей луны, случается чудо. Император встречается со своим возлюбленным, который проводит с ним неделю, а после бесследно исчезает. У императора сердце бьется быстро и глухо. Даже спустя столько лет он не потерял трепетного волнения, что не может не радовать. Ведь это означает, что он любит, ждет, желает. И все это повторяется несколько раз, собираясь в большой снежный ком из ощущений и эмоций. Покои императора просторные, а широкий балкон — едва ли не достопримечательность. С него можно увидеть город, словно на ладони, а какой прекрасный отсюда вид на закаты! Вот только Тэхен проходит мимо него, даже не удостоив взглядом. Все его мысли занимает тот, кто лежит на мягких подушках, а его фигура скрыта прозрачной шалью балдахина. Всего лишь одно движение. Нужно просто убрать ткань в сторону и мужчина встречается взглядом с теплыми янтарными глазами. — Я уже заждался, — капризно тянет Чимин, складывая губы трубочкой. Он все такой же красивый, как и в тот день: золотые локоны волос спадают на щеки, правда, они короче, чем раньше, все та же бледная кожа и губы, сладкие, словно курабьедес. Его кожа все такая же бледная, а бедра пышные, словно и не было всех этих лет… Он бессмертен, потому что он любовь. — Прости, были дела, — Тэхен улыбается уголками губ, снимая с волос украшение, которое сейчас совершенно лишнее. — Дела-дела, они и подождать могут, когда тут такой прекрасный я находится, — божество смеется, перехватывая руку мужчины, и тянет на себя. — Потому что я невероятно соскучился, мой лев. — И я скучал, лунный цветок.