Until the death separates us

Чьи-то руки обхватили её со спины, распространяя тепло сквозь прохладную кофту. Длинные бледные пальцы, обхватившие подбородок, требовательно сжались, когда послышался голос Блэк возле её уха: — Где твоё эссе, малышка? Нет! Румянец покрыл её щеки, и Гермиона спряталась под одеяло, словно оно защитит от снов. На этот раз всё обошлось, преднамеренно лишая себя зрелища.

***

За ужином Гриффиндор оживлённо обсуждает тактики и финты, что будут прорабатывать на тренировках. Она лишь слушала, но не вступала с ними в дискуссии. Если начнёт, то, скорее всего, уже не отстанут, обсуждая до следующего рассвета. — … и мы обманем Малфоя. Надо сбить его бладжером раньше, чем он успеет разглядеть снитч. У нас ещё тренировки со Слизерином. — Гермиона! Гермиона! Что ты делаешь? Ты пролила на себя весь кетчуп! — она повернула голову на голоса Невилла с Гарри. Нахмурившись, ведьма осмотрела себя, замечая красный соус на столе, плавно перетекающий на серую юбку. Выглядело так, будто она зарезала кого-то магловской бензопилой. Гриффиндорка увидела пустой стакан, стоявший возле руки Гарри, и призвала его под вопросительный взгляд владельца. — Агуаменти! Жидкость заполнила сосуд до краев, окрасившись в оранжевый цвет. Грейнджер нахмурилась, глядя на странную субстанцию. — Гермиона, ты могла бы спросить меня. Я ещё не расправился с соком. Девушка покраснела то ли от стыда, то ли от своей наглости по отношению к другу. Надо было сначала все-таки заглянуть во внутрь… — Прости. Я… мне нужен пустой стакан, Гарри. Услышав это, Рон предложил свой. Девушка снова наполнила его, и постепенно вычерпывала воду, чтобы отмыть красное пятно. — Извини, конечно, но сушить ты как будешь? — Уизли хотел заставить её врасплох. — Извини, конечно, но теперь я знаю кто любит ходить полдня в мокрой одежде, пока она не подсохнет. — Гермиона захихикала. — Что, правда не знаешь? — продолжая издеваться. Рыжий вытянул лицо, намереваясь уйти из зала, лишь бы не находиться рядом с Грейнджер. Но вместо этого ушел Невилл. Волшебник кивнул ей, и скрылся за поворотом. Только два человека знали, куда он сейчас направляется. Если всё пройдёт хорошо, то она расскажет ему почему закрывает шею. Пробравшись в теплицы, Невилл убедился в отсутствии студентов и профессора Спраут, предварительно осмотрев помещение. Так как растения все сидели в своих горшочках, ему пришлось заранее срезать их заклинанием, оставив витать в воздухе, а затем он осторожно призвал пять лепестков из кучек, где стояли все Мандрагоры, стараясь не соприкоснуться, и заключил их в заветную банку. Пролетев возле Невилла, Миртл нарушила мирную тишину: — О, ты воруешь цветочки? Как мило, — девушка улыбнулась, и оказалась рядом с волшебником. — А для чего они? — Я очень люблю травологию, поэтому решил исследовать свойства растений. Не всех, конечно, а какие найдутся на территории школы. Что она вообще тут делает? Он думал, что по замку девушка всё же не пустится вскачь. Учитывая, её боязнь Кровавого Барона. Однако, теперь вынужден признать свои неверные теории. — Ты знаешь, в запретном лесу очень много всего, в том числе и существ. Если хочешь, позови Гермиону с собой. Она, кажется, не боится того места, и ещё кое-кто… кхм, кхм, — Миртл поспешила прочь. — Хорошо, — подумал Невилл. Однако, про кого та говорила? Неужели про Луну? Теперь ему нужно выйти абсолютно незамеченным, что было уже сложнее, чем просто явиться. Даже будучи пойманным у него будет алиби. Может, действительно стоит учесть совет Гермионы? Хогвартс он обожает намного больше дома, где вынужден проживать с бабушкой. Нет, он любит её, просто хочется начать жить самостоятельно. Он как-то разговаривал с профессором МакГонагалл об одиночном проживании, на что она ответила: — Вы ещё многое успеете познать в этой жизни, мистер Лонгботтом. Не торопите события, что должны произойти в конкретное время. В его мыслях начали собираться кусочки пазла. Это такое трепетное чувство, словно во второй раз убил Нагайну, что Невилл какое-то время завороженно уставился в пространство. Теперь всё стало на свои места: работая профессором, ему будут поручать приготавливать ингредиенты для мадам Помфри и различных целителей из Святого Мунго; а ещё, жаль Снейпа нет, другим зельеварам. Такие отношения помогут перебраться в больницу, что позволит на постоянной основе находиться с родителями. Только вот… неужели нельзя изобрести какие-нибудь лекарства или зелья по восстановлению рассудка? Он готов на всё, чтобы вернуть его им. Лонгботтом тяжело вздохнул, пытаясь сдержать обиду. Но Невилл гордится, что он их сын. Мама и папа отстаивали честь, они ни за что не выдали бы всех тайн, что предпочли худшее, чем смерть — жить в мучениях. Это очень смело! Волшебник давно поклялся, что всегда будет следовать их примеру, став для друзей настоящим другом и советником, всецело доверяя Гермионе, Луне и Кларку. Остальным пока не настолько, но он готов в любой момент им открыться.

***

Кларк уже был на астрономической башне, когда они с Невиллом выдвинулись из гостиной. Вчера весь день было пасмурно, а гроза появилась где-то к полуночи. Слизеринец сразу же отправился к тайнику, где зелье стояло нетронутым. — У меня всё получилось! — радовался он. — На него точно не попали лучи солнца? — поинтересовалась Гермиона. — Будет ли сильная мутация? — Не попали, я в этом уверен. Оно стояло под кроватью, заключенное в тёмный шарф. Сейчас зелье красного цвета, а это значит, что всё идет по плану. Завтра вы пойдёте со мной в ту комнату, которая появляется, когда нужно. — Выручай! — поправила она. — Ага. Ну, кстати, о мутации… смотря сколько солнечных лучей попадёт. От каких-то рожек, чешуи и лишней шерсти до обращения в наполовину животного и летального исхода. — скривил губы Кларк, — Я не уверен, что будущие анимаги хотят этого, но, если они видят испорченное зелье, не логично ли начать сначала? Это на самом деле очень трудно. — Я слышала, что у Сириуса Блэка ушло три года. Он занялся становлением ещё в одиннадцать лет. Невилл слушал их, не решаясь что-либо сказать, а потом вмешался в разговор: — Когда мы были на третьем курсе, кушали в комнате какие-то конфеты, после которых мы демонстрировали звуки. Мне показалось тогда, что это наши возможные сущности, если бы являлись анимагами. Я был слоном, а Симус… мартышкой. Они захохотали, представляя всё это. — Я бы не очень хотел быть слоном, — ответил Невилл. — Как же тогда превращаться, если ты такой неповоротливый и большой? — Зато большой! — подметил волшебник. — Я бы не прочь побыть совой. Таскал бы в тайне почту, проникая в здания. А что? Конспирация! Если бы я что-либо создал секретное, то мне бы это очень пригодилось. Он передал Гермионе банку, аккуратно вытаскивая из сумки. Кларк явно радовался, что кто-то помимо него захотел стать анимагом. — Я уж подумал, что Миртл сдаст меня со всеми вещами Мерлина! Фух, но она вовремя отвязалась. — Спасибо, Невилл. — она обняла его. — Ну, вообще-то пока не за что. — Давай, Гермиона, ты должна как можно скорее начать. Ты очень умная, я уверен, что ты успеешь до Хэллоуина. Гроза сто процентов будет на праздник. — слизеринец серьезно глядел на неё. — Я знаю, что ты сейчас будешь представлять то, как Сириус или как там его… тянул с этим несчастных три года. Разве не помнишь, что ему было тогда одиннадцать лет? Не думаешь, что ты самая умная ведьма в Хогвартсе? Тебе восемнадцать лет, Гермиона, ты можешь даже официально выйти замуж. — Ладно, — она улыбнулась, хоть и от мыслей про замуж у Грейнджер моментально пропало хорошее настроение. Ей не хотелось бы сейчас вспоминать Рона, особенно после того, что тот идиот наговорил. Он даже не извинился, когда Гарри втирал какую-то дичь перед уроком. Опять начитался книги своего принца? Гриффиндорка взяла лист, непомерно долго вглядываясь в него, словно дали очередную отраву. Неужели решила стать Снейпом? Вздохнув, Гермиона положила растение на язык, и поместила за правую щеку. Так было комфортнее. — Ну как? — одновременно поинтересовались волшебники. — Чувствую вкус обычной травы. Я в детстве как-то опробовала её, сорвав с поляны. — Невилл ухмыльнулся, сдерживая смех. — Ладно, с кустов тоже. И вот, она абсолютно такая же. Америку я не открыла. А ты чего такой весёлый, Невилл? — Да, просто, я ведь чего только не пробовал, ребят, вы бы знали. А после некоторых видов я и вовсе оказывался у мадам Помфри. Они глянули на друга сочувственным взглядом. — Кстати, хотите историю? — снова кивнули. — Как-то раз я проснулся без рубашки в комнатах профессора Спраут. Не знаю, как так вышло, но она сказала, что обрабатывала мою грудь от укуса. Самое странное, что меня никто не кусал вовсе. Гермиона захохотала, и села на ступеньки, не в силах стоять на ногах. — А я давно заметил, что она как-то на тебя смотрит в большом зале. — Слизеринец похлопал его по плечу. — Она хоть не Блэк. Гермиона, ты бы тоже была поосторожнее. — Что? — гриффиндорцы одновременно повернулись к нему. — Вы хотите сказать, что не замечали на себе взглядов профессоров? — Конечно, нет! — возразила девушка. — Для Блэк я хорош только в дуэлях, но не более. Она с пофигизмом относится ко всем остальным на факультете. Ну, разве что с Драко может поговорить. Я много следил за её взглядами на гриффиндорский стол, и пришел к выводу, что это именно ты, Гермиона. — Что за бред? — Давай-ка по порядку. Во-первых, ты самая умная в Хогвартсе. Сопоставив это, мы получим, что ты соответствуешь её возрасту. Беллатрикс довольно-таки эрудирована. Невилл закивал, поддерживая волшебника. Не иначе как мужская солидарность. Гермиона принялась всячески возражать: — Нет, не са… — Не перебивай! Во-вторых, как рассказал мне Невилл, что происходило у вас на битве, — в тебе есть сила. Ты не настолько сильна по сравнению с Блэк, но и не слаба. Это твой козырь и прикрытие — ведьма, что вечно торчит в библиотеке. — Гермиона потихоньку соглашалась, — В-третьих, ты просто интересная личность. Попади с тобой в какую-нибудь ситуацию мы непременно увидим клёвую развязку событий. — И твой характер. — подсказал Невилл. — Я вот только сейчас начинаю быть более уверенным, чем когда-либо. — Это точно. В-четвёртых, ты совершеннолетняя. — И что с этого? — Гермиона выгнула тонкую бровь. — Так, стоп! — Во-во, смотри уже бровь так делаешь. Блэковский приём. Они услышали чьи-то подскакивающие шаги, и расслабились, когда поняли, что это рэйвенкловка. — Всем привет! Что делаете? Луна помахала волшебникам, и начала приближаться, а затем и вовсе села на ступеньку. Она поставила возле ног сумку, освобождаясь от тяжести. — Гермиона, подними ещё раз бровь, а ты, Луна, скажешь, что тебе покажется знакомым. Гриффиндорка повторила приём под дружный смех. — Знаете, я думаю, вы уже догадались, кто это. — Ты довольно-таки проницательна, Луна. — Знаю. — ответила она. Гермиона погрузилась в мысли о совершеннолетии, забыв о листке во рту, что чуть не сплюнула. Чёрт! Его держать целый месяц! Как такое возможно? Кому-нибудь вообще удавалось это сделать с первой попытки? — Так, а теперь я требую объяснений насчёт совершеннолетия! — ведьма грозно посмотрела на Кларка. — Ну, отношения там… ты же понимаешь. Ладно, тебе хорошо, а вот у Невилла не совсем так удачно складываются дела. Надеюсь, профессор Спраут испытывает к тебе чисто профессиональный интерес. Ты же будущий ученый, как я понял. — Ага, очень надеюсь на это, — подтвердил он. Вернувшись в гостиную, гриффиндорцы заметили Лаванду, сидящую на диване в обнимку с Роном. Явились не запылились! Она рассказывала ему о том, сколько у них в будущем будет детей, и эта цифра явно догнала по всем подсчётам семью Уизли. Гермиона уже была в будущем, совершенно того не осознавая, когда запустила маховик. Да, сейчас его нет, если у кого-нибудь, конечно, не хранился как артефакт. Девушка знает семью Малфоев, что любят коллекционировать всё, что только заблагорассудится. Лондон наполнял в себе миллионы людей, чем когда-либо планировал: сюда прибывали всё больше волшебников, среди которых были маглорожденные и полукровки. Чистокровных, как ни крути, практически не осталось. А если и были, они так или иначе устраняли в роду всех предателей. Но самое большое количество, как правило, превосходило из обычных маглов. Но девушку это даже радовало, что теперь она может не скрываться, окруженная ими повсюду. Как жаль, что ей было тогда только двадцать восемь. Беллатрикс, кажется, больше не может упрекать в её статусе крови. Блэк отчаянно пытается сохранить благородность, ставя на себя крест. Её Лестрейндж будет гнить в Азкабане все оставшиеся дни, не осознавая, что его ведьма ушла. Когда она улыбается, то чем-то напоминает Джокера из просмотренных фильмов и комиксов. Неужели помимо маглов в ближайшем будущем и волшебники погрязнут в супергероях? Им нет дороги, ведь супергерои тут только мы. Наши способности заложены в нас с самого рождения, а они их все так или иначе приобрели.

***

Ночью Гермиона вышла пройтись до туалета, попутно прогуливаясь по замку. Прохладный ветерок тревожил каштановые волосы, что так мирно покоились на плечах. Грейнджер двинулась в сторону библиотеки. Её ноги вели туда, и она, полностью подчиняясь, направилась по лестнице. Пока ведьма выискивала книгу по тёмной магии, на неё обрушился озноб. Он накрыл её с ног до головы, вынуждая вернуться к камину в гостиной, либо под тёплое одеяло. В одной пижаме далеко не уйдешь, а согревающие чары нисколько не спасали. Бледная кожа освещалась, казалось, на весь коридор, где хотела пройтись Гермиона. О, она была безупречной: светилась, словно радиоактивный элемент, принимая на себя удар едва заметной луны. Чёрные пряди волос упали на красивое лицо с резкими угловатыми чертами, губы угрожающе растянулись, приковывая взгляд юной ведьмы. — Что такое, Грейнджер? Опять не спится? — промурлыкала Беллатрикс, облизывая нижнюю губу. Это так странно находиться в тёмном коридоре совершенно одной среди ведьм своего возраста… — Может, я задаю тебе слишком мало? Знаешь, я хочу тебя… тебе сказать, — осеклась профессор, повертев головой. — Твоё эссе никак не соответствует длине моей палочки. Хм, Грейнджер? Гермиона перестала дышать. Она прочистила горло, но старательно отмалчивалась, боясь нарушить тишину. Как известно, Беллатрикс лучше не провоцировать. И вообще, мало ли что у неё на уме. Вдруг снова укусит? Она уже устала закрывать свою шею, а приходится ей это делать целыми днями. — В следующий раз я назначу наказание похлеще, и, поверь, это не распитие алкоголя, — Блэк сделала шаг назад, исчезая в тени коридоров. — Сладкой ночки, сочной дро… Гермиона не разобрала последнего слова, и посмотрела в пространство. Некоторое время спустя девушка так и стояла на сквозняке, прислонившись спиной к каменной стене в тени и с надеждой выжидала её прихода. Ей было страшно снова столкнуться с ведьмой, но она так устала бодрствовать, что стало глубоко плевать на эти кошки-мышки. Хотя, вспоминая Снейпа и Гарри… Но Блэк не вернулась.