Без тебя крыльев нет...

      Утро. За всю ночь девушка так и не сомкнула глаз, мыслей не было, была только давящая тишина, темнота и чертовски холодные серые глаза, которые вспоминались всю ночь.       Утро наступило даже не заметно и пришлось встать. Кто сказал, что она будет слушать приказ о отставке от тренировок? Гордость — страшный грех.       Неудивительно, что посмотрев в зеркало она увидела огромные синяки под глазами, но её это интересовало в последнюю очередь. Она смотрела на глаза. У Аккермана они красивы, холодны, хищны, словно пули которые вот-вот прострелят насквозь.       А что у неё? Один глаз выглядит как детская наивность, второй же показывает кровожадность обладателя. Может и правда всё это, глаза — зеркало души?       Что же тогда может показывать её душа? Ведь как она себя уверяет, душа её такая же отвратная как и глаза. Но времени не было, нужно собираться как физически, так и морально. Аккерман будет не в восторге от этого поступка, но её не особо волновал этот факт. Смотря на эмблему пришитую к куртке, было не понятно, подарили ей крылья или оторвали их?       И с чего всё это началось? С первой встречи с разведкой? Или может это было заложено ещё далеко до этого?       Заварив чай, девушка отпила немного наслаждаясь его теплотой и немного горьким привкусом.       Решив, что сегодня она проходит в рубашке, брюнетка надела ремни УПМ и выйдя из корпуса, её ослепили солнечные лучи. Раньше, может это и обрадовало, поразило и может даже восхищало её, но сейчас девушка не чувствует той радости как несколько лет назад мечтая вернуться на поверхность. Да, именно вернуться, а не выйти...       Накинув капюшон зелёной накидки и проверяя не попадают ли лучи на лицо, отправилась на полигон.       Тренировка должна была начаться через несколько минут, так что затерявшись в толпе, она слушала план тренировки. Аккерман всегда его устраивал, чтобы все знали куда потратить больше силы, но халтуру капрал не прощал и приходилось отгребать в несколько раз больше под его присмотром. Он не был скуп на время, наоборот, если того требуется уделить всё время на что-то подобное, единственное, он всегда оставлял время для уборки, так как терпеть не мог пыль. Странно это, за столь короткое время выучить столько о человеке с которым даже не общаешься нормально...       Откинув мысли подальше, она начала нормально слушать указания, после чего отойдя в конец, начала выполнять.       Да, было больно. Да, было сложно. Но она такая же как и другие. Жертва системы. Здесь нужно знать, что вскоре поблажек не будет. Час тренировок прошёл хорошо, девушка с трудом, но смогла выполнить всё без халтуры. Но... — Эренберг? — оклик заставил её осмотреться и увидев злые одновременно удивлённые глаза Аккермана, захотелось спрятаться, что она фактически и сделала занурившись головой в плащ поплотнее. — Эренберг. Какого ты здесь забыла? Ты... — Тренировка, — сдавленно заговорила в ответ, не давая капралу договорить. — Это я уже понял. Ты была отстранена. — Да, но если отстранять меня, то я и не привыкну, разве не так, капрал? — Ты бы привыкала понемногу. Мне всё равно почему ты это сделала, но ты ослушалась приказа. — Вам разве не всё равно? — Мне? Абсолютно. Но если ты умрёшь, Смит мне голову снесёт своими лекциями, так что будь добра, слушай что говорят. — А если откажусь? — Ты забыла о своих друзьях? Они ведь всё ещё под надзором военной полиции, не боишься, что им придет подарочек в виде казни? — ирония так и блестела в его глазах, а на лице появилась зловещая ухмылка. — Шантажом берёшь, Аккерман? — посмотрев агрессивнее всего за всё время, спросила девушка. Капюшон спал с её головы и всем открылся взор на лицо девушки. — Имею право, Эренберг. — Это ведь такой пустяк! Да кто ты такой, чтобы разбрасываться жизнями?! — И опять же, имею право делать это. Знаешь, насколько вы набрали? А если учесть все другие выходки, то казнь — это самое безобидное, — иронии уже не было, была только серьёзность, которая убивала. — Ты не посмеешь... — смотря в упор проговорила девушка. Он ведь не сделает этого?.. Он ведь такой же человек как и она?.. или ей это только показалось?.. — Кто сказал? Кто ты чтобы я делал по твоему? — Чёрт, Аккерман, это был пустяк за который умрут невинные в этой ситуации?! Это низко даже для тебя! — Ани постояла ещё пару секунд, но не дождавшись больше слов от капрала, который на пару секунд был в замешательстве, побежала в сторону корпуса. Вслед было слышно крики капрала и нескольких курсантов, но её это совершенно не волновало. Ей нужно было пойти туда, где она будет в одиночестве. Туда, где она сможет думать над всей этой ситуацией, над всей это жизнью и над всеми моментами.       Захлопнув дверь и закрыв на замок свою комнату, девушка заметила не выпитый утром чай. Да, может холодный чай это не очень приятно, но сейчас он был спасителем. Хотелось рвать, метать, кричать. Но... Ничего из этого она не сделает.       Чувствовать это, будто... Боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь, только больнее становится — даже дыхание перехватывает. — Я ненавижу тебя Аккерман... — совсем тихо было произнесено       в пустую комнату, — Ненавижу всей душой, так почему это всё так ощущается?..       Потому что люблю — думала она но вслух ни за что не признает.       Поставив чашку на пол, Ани проехалась спиной по двери садясь на пол. Запрокинув голову вверх и прикрыв глаза, девушка начала вслушиваться во все возможные звуки. Но была только давящая тишина.       Долго ли она так сидела? Неизвестно. Из транса её вывел стук каблуков и стук в дверь. — Ани? — голос. Такой знакомый и теперь практически ненавистный голос Петры.       Сделав глубокий вдох, Ани поднялась с пола и открыла дверь. — Ба, Петра? — будто обычно спросив, ответила на зов. — Тебя Эрвин Смит вызвал к себе в кабинет, и... — Зачем? — перебила не желая слушать ничего. — Не знаю, информация не распространяется, но сказали что это срочно. — Передай, что я приду через 10-15 минут. — Хорошо?.. Ани, ты... — Девушка захлопнула дверь перед Рал и подошла к шкафу, откуда достала куртку разведки. Если срочно, то официально, нужно выглядеть под стать этому, а не чисто рубашка. — Чёрт, Смит, вот именно сегодня тебе что-то понадобилось. Но как я понимаю, выбора у меня нет...       Одев куртку и отперев дверь, Эренберг пошла в сторону кабинета главнокомандующего. Но находился он в другом корпусе, именно поэтому она попросила так много времени на приход туда, ведь ещё не до конца разобралась в коридорах. Но везение в этот раз было на её стороне и спустя 10 минут на ощущениях, она нашла его кабинет. Предварительно постучав несколько раз, и услышав заветное «войдите» она открыла дверь. На стуле за столом сидел сам Эрвин, который устремил свой взгляд прямо на вошедшую. — Вызывали? — безразлично попыталась спросить она, и голос её не подвёл. — Да, вот мне Аккерман доложил, что ты не в состоянии была вчера тренироваться, а сегодня пошла на тренировки. — Знаю, я считаю, что я не особенная и должна тренироваться со всеми.       Коротышка это не понял и я принялась говорить о том, что думаю. — А ещё упрямая дура, которая не понимает, что нельзя такую нагрузку сразу принимать, — доносилось из-за угла комнаты. А ведь когда она зашла, то даже не увидела Ривая, что всё это время сидел здесь. — Тц.... Тебя это каким боком касается? — Он как никак капрал, так что давай относиться с уважением, Ани? А теперь, смысл этого «собрания», я не для этого вас собрал. — И в чём тогда суть? — уже смотря на Смита спросила девушка. — Насколько ты можешь ручаться, что владеешь УПМ после последней вылазки? — Так же как и было точно. — Риваю предстоит обучить тебя некоторым приёмам и через месяц ты едешь на вылазку, без вопросов. Зачем собрал? Чтобы на моих глазах я видел, что вы оба будете выполнять приказ. Аккерман тренировать, Эренберг обучаться. Вы меня поняли? — Да, — немногословно, одновременно сказали присутствующие. — Отлично, теперь брысь отсюда.       Дважды не повторяет, оба выходят из кабинета. — Я ещё и должен обучать тебя... Издевательство — Поверь, я тоже не восторге от этого всего. — Какая же ты... Отдам на съедение титанам, отвечаю. — Может ты ещё расскажешь мне какая я тварь, насколько неблагодарна жизни или может пойдёшь к Рал? Точно, она же другая, её жизнь дороже всех остальных! — девушка улыбалась говоря это.       Скрывать боль за улыбкой было как-то правильно по её мнению. А может ей просто нравилось его злить? Договорить она не успела, щёку обожгло ударом. — Заткнись. Ты не имеешь права рассказывать всё это дерьмо. Не нравится что-то? Так катись! Тебя не держат здесь! Кто ты такая, чтобы что-то твердить мне? Кто ты такая, чтобы вообще иметь что-то против других людей? Чего ты добилась в жизни, чтобы сейчас рассказывать какая ты несчастная? Может лучше бы ты и оставалась в подземном городе?       Аккерман ушёл, и очень даже вовремя. Он так и не смог увидеть первые в жизни слёзы девушки. Одинокая слеза скатилась по щеке, пощипывая место удара. И даже сквозь слёзы, она улыбалась. Она не дала себе позволить плакать. Но вышло непоправимое. Поздравляю Аккерман, ты смог сломить мою натуру.