чертова глазурная лилия

Нин Гуан обожает запах этой женщины. Каждый раз, проводя носом по её слегка грубой соленой коже, глава Цисин чувствовала этот аромат прибрежных песков, морского бриза, который стал теперь будто неотъемлемой частью Бей Доу, и душистого хмеля (особенно четко он чувствовался на её сухих губах). Нин Гуан практически не может представить себя без этого запаха, который шаловливым потоком навсегда поселился в спальне её Нефритового дворца. Но глава Цисин никогда не признается в этом разгульной пиратке, которая сейчас разлеглась на одном из ужасно дорогих стульев, совершенно не скрывая своё полуголое тело, лишь сильнее подставляя его под лунный свет, сочившийся через широкое окно. Синие потоки струились по её телу, представляя Нин Гуан самую прекрасную в мире картину: тяжелая полностью открытая грудь медленно, грузно поднималась, и Воля Небес, будто заворожённая, наблюдала за каждым её размеренным движением или невидимыми линиями соединяла все родинки на теле пиратки со шрамами, волосы капитанки, словно рекой разливались на её широких плечах, спине, закрывая главе Цисин половину обзора. Даже слегка загорелая кожа Бей Доу, что резко выделялась на фоне аристократично-бледной Нин Гуан, сегодняшней ночью выглядела по-особенному красивой. Но девушка всё ещё молчит, наслаждаясь представшей перед ней картиной где-то из дальнего угла своей огромной кровати, на которой, казалось, могли поместиться аж пятеро человек. Но порой девушкам и самим там не хватало места или Бей Доу приходилось платить за очередную порванную шелковую простынь. — Любуешься мной? — с усмешкой произнесла пиратка, ехидно посматривая на свою любовницу единственным глазом. — Я предпочту не отвечать на этот вопрос, — сказала Нин Гуан с еле заметной самодовольной улыбкой. Девушка одним аккуратным движением подхватила атласный халат с прикроватной тумбы и накинула его на своё голое тело, прикрывая бесконечное число укусов и «меток», оставленных небезызвестной особой. Медленной, практически невесомой походкой глава Цисин направилась в сторону Бей Доу, попутно забивая табаком любимый ей кисеру*. Нин Гуан двигалась по комнате, словно нимфа. Лунный свет неторопливыми потоками струился по её халату, точно по глади реки. А белоснежные волосы и кожа становились бледными, как у сказочного духа. Бей Доу до сих пор не могла понять, как она смогла попасть к подобной женщине в постель. Нин Гуан похожа на тех самых сирен из легенд, которые складывают матросы на корабле пиратки. И перед её пением она бы точно не смогла устоять (или уже не смогла?). — Не кури, меня тошнит от табака, — вздохнула Бей Доу, развернувшись в сторону своей любовницы, пока в её руках покоился бокал с душистым Ли Юэйским вином. — Я могу делать все, что угодно в своей спальне. Ты здесь лишь гостья, Бей Доу. Не диктуй мне правила, — с ухмылкой произнесла Нин Гуан, заходя капитанке за спину, а после выпуская ей в лицо едкий клуб дыма. — Или ты больше не хочешь, чтобы я тебя целовала? — Кха-… Я припомню тебе это в следующий раз, когда ты будешь лежать у меня между ног, госпожа Воля Небес, — ехидно ответила Бей Доу, кашляя от резкого запаха. — Ну, раз уж ты сегодня такая послушная, то может ты и останешься завтра? — сказала глава Цисин, напомнив пиратке о её завтрашнем отплытии. Бей Доу и её команда собирались за новыми поставками в Сумеру, чтобы привезти сладости да всякие угощения для Праздника морских фонарей. И все бы ничего, пиратка обожает путешествовать со своими матросами, но ей придется снова оставить Нин Гуан совершенно наедине с кучей бумаг, едкими сплетниками и ценными, но такими надоедливыми помощницами аж на полмесяца. — Красавица, ты же знаешь, я ужасно тебя люблю. Но ты сама прекрасно помнишь, как важен праздник для жителей, особенно для детей! А Бей Доу, отважная владычица морей, никогда не подводит ребятишек! — самоуверенно произнесла девушка. — Оу, хорошо. Я все понимаю, — уже более равнодушно ответила глава Цисин, выдыхая очередной клуб дыма. Со стороны казалось, что ей будто действительно всё равно, но пиратка знала, что глубоко внутри Нин Гуан расстроена и до сих пор ждет, что Бей Доу останется ради неё. — Я поняла твои приоритеты. Раз уж так, то может мне не стоит закрывать глаза на вашу контрабанду в этот раз? — с ухмылкой на губах произнесла Воля Небес. — Эй, а это уже чистой воды манипуляция! — возмутилась Бей Доу, от чего глава Цисин пустила легкий смешок, а на её лице на мгновение появилась такая редкая искренняя улыбка, от чего у Владычицы морей аж уши покраснели. Нин Гуан не часто улыбается, даже редко. Ещё реже она улыбается искренне, и капитанка ценит каждый такой момент, когда она может насладиться счастливой главой Цисин. Но в этот раз Бей Доу не сдерживается и вмиг припадает к тонким и таким желанным губам Нин Гуан, сминая их под своими. Пиратка пытается взять контроль, показать, что именно она тут главная, но Воля Небес никогда не даёт сделать ей этого. Девушке нравится смотреть на ухмыляющееся довольное лицо пиратки, когда та в очередной раз смогла оставить метку или вызвать у главы Цисин сладостный стон. Хотя Нин Гуан ей просто поддается. И она никогда не жалеет об этом. Губы у пиратки мягкие и отдают душистым хмелем, который так настойчиво бьет в нос. Воля Небес хотела бы целовать их и целовать, но ее любовница никогда не любила долгих прелюдий. И уже в следующее мгновение с Нин Гуан слетает халат, а кисеру оказывается где-то в районе давно забытой старой тумбы. Бей Доу страстная, ненасытная и ужасно прыткая. Главе Цисин порой казалось, что этой пиратке совершенно не подходит её глаз Бога. Нет. Она словно пламя, непредсказуема и так легко разгорается. Но все сомнения развевались прочь, когда в глазах Бей Доу появлялась та самая искра, от которой волосы на теле вставали дыбом, а внизу живота резвились бабочки. Она заслужила свой глаз Бога. — Скинь это к чертям, — рычит Владычица морей и отбрасывает в сторону халат, тянувшийся за её возлюбленной. — Ты такая… красивая, — с усмешкой на слегка опухших губах произнесла Бей Доу, осматривая свои «творения». — И как же мы завтра пойдем на работу, м? — все не прекращала ёрничать девушка, пока глава Цисин в очередной раз закатывала глаза. — Помолчи и займись уже делом, — фыркнула Нин Гуан, притягивая к себе пиратку для очередного поцелуя, на который та с пылкостью ответила. И уже вслед за халатом главы Цисин полетели и трусики Бей Доу. Беглыми прикосновениями губ Владычица морей пробежалась по бледной шее возлюбленной, уделяя внимание каждому укусу и засосу, оставленными ей. А сверху слышались одобрительные стоны Нин Гуан, не привыкшей к подобной ласке со стороны пиратки. И от этого девушка заводилась ещё сильнее, нетерпеливо потираясь промежностью о ногу мореплавательницы. Нин Гуан невероятно сексуальная. Это пиратка поняла ещё при их первой встрече в порту Ли Юэ, когда глава Цисин выписывала ей самый первый штраф за контрабанду. Её тонкие черты лица, широкие бедра, молочного цвета кожа и этот стальной взгляд… Бей Доу хранила этот образ в своей памяти еще долгие месяцы, пока не попала в постель к той самой Воле Небес, о которой она так долго мечтала. И все же, самым сексуальным пиратка считает в ней её маленькую грудь, к которой Бей Доу припадает со всей страстью, покусывая сосок на одной и сминая в руке другую. Кто бы что не говорил, но глава Цисин ужасно чувствительна к прикосновениям. Лишь от легкого касания к её бедрам, у Нин Гуан сбивается дыхание. А грудь — её самое слабое место. Ловко посасывая уже давно твердый, словно бусинка, сосок Нин Гуан, Бей Доу аккуратно, практически невесомо обводит второй большим пальцем, вызывая у девушки нетерпеливые стоны, которые та так неумело пытается скрыть. Пиратка мельком поглядывает на лицо своей возлюбленной и ухмыляется, прикусывая грудь: — А с виду ты у нас такая неприступная, — все продолжает ехидничать Владычица морей, пока у Нин Гуан глаза уже давно выходят за орбиты. — Черт, Бей Доу, заткнись уже… Или я задушу тебя, — вздохнула девушка, пытаясь спрятать свои красные щеки за белокурыми прядями. — Надеюсь, что своими бедрами, красавица, — с похабной ухмылкой произнесла Бей Доу, перекатывая сосок меж зубов. — Ох, а ведь и правда, — ухмыльнулась уже Нин Гуан. И под недоумевающий взгляд пиратки та с легкостью переворачивает её на спину и, посмотрев на ту сверху вниз, села девушке на лицо, продолжая самодовольно улыбаться. Но Бей Доу мигом приходит в себя и, не давая Нин Гуан долго наслаждаться самой собой, начинает самозабвенно выцеловывать её клитор. Пиратка то приникала к мягкому месту наслаждения, то с упоением вылизывала дырочку возлюбленной, заставляя ту тяжело дышать от удовольствия. Глава Цисин с силой вцепилась в спинку кровати, пытаясь сдержать рвущиеся наружу блаженные стоны. Но Бей Доу не собиралась так легко сдаваться. Руками она то приникала к во всю облюбованной ей груди, сминала её, оттягивала соски, вызывая у Нин Гуан жалобный скулеж, от которого у девушки внутри все полыхало. То смачно била её по попе, да так, что на бледной коже Воли Небес оставались красные следы в форме ладони. Но Бей Доу не прекращала. Она всё изводила свою возлюбленную, желая услышать от неё собственное имя, которое она будет в наслаждении стонать. — Архонты… твою мать… — уже не скупалась на ругательства Нин Гуан, ерзая на лице пиратки. — Быстрее, Бей Доу, прошу… Мх… Нет, немного пониже… Че-ерт… — между тихими стонами лепетала глава Цисин, прикусывая тонкие губы. По телам девушек ручьями стекал пот, но они все ускорялись и ускорялись, им уже было все равно на всё: на запотевшие окна, на любопытных ассистенток Нин Гуан, на слухи, на плаванье Бей Доу. Да просто на что угодно. В этот момент существовали только они, их чувства и действия, от которых душа млеет. И именно сейчас они двое понимали, как же сильно любят друг друга, не говоря об этом ни слова. Все было понятно и без них. Через пару мгновений Нин Гуан начала ещё быстрее двигаться на языке Владычицы морей, чувствуя приближающийся оргазм. По комнате раздавались громкие шлепки и ужасно неприличные звуки, над которыми бы Бей Доу обязательно посмеялась бы, если бы её рот не был бы занят кое-чем другим: — Архонты!.. Архонты!.. Бей Доу, я!.. Я сейчас!.. — сжимая все сильней спинку кровати в руках, скулила глава Цисин. — Бей Доу! — выкрикнула напоследок Нин Гуан и обмякла, слезая с лица возлюбленной и уже она, парой движений руки, довела Бей Доу до оргазма. — Ну что, госпожа Нин Гуан, — с улыбкой начала Владычица морей, ложась рядом с уже засыпающей девушкой. — Больше не будете меня шантажировать? — Ну, если после шантажа всегда будет идти секс, то, конечно, буду, — посмеялась Нин Гуан, прижимаясь спиной к возлюбленной. — Ох, если подумать… Нет, я не согласна на такие условия! — возмущенно пробурчала Бей Доу, заключая главу Цисин в объятия. — Спи уже, а утром мы обо всем договоримся, — зевнула Нин Гуан и посильнее закуталась в одеяло. — Если ты, как обычно, не сбежишь, — все также недовольно прошептала пиратка, зарываясь носом в волосы любовницы. — Не сбегу, обещаю… Спокойной ночи, Бей Доу, — в ответ прошептала Воля Небес и, зевнув, наконец-то закрыла глаза. — Надеюсь, что нет, — горько усмехнулась мореплавательница и поцеловала девушку в затылок. — Сладких снов, Нин Гуан.

***

Яркие лучи летнего (?) солнца обдавали спящее, слегка недовольное лицо Бей Доу, что безвольно морщилась, пытаясь скрыться от жгучих «зайчиков», старательно её будящих. Но вместо этого пиратка пыталась понять кого она ненавидит больше: эти жгучие лучи солнца, эти чертовы четыре бутылки вина или чертову планировку этого чертового дворца, в котором, по счастливой случайности, именно в комнате у Нин Гуан все окна выходят на солнце (Как много раз она подумала «чертовые»?..). И как бы девушка не хотела еще пожаловаться на своё ужасное настроение, но её все же заставила открыть глаза одна маленькая деталь. Нин Гуан (как неожиданно!) не было рядом с ней. «Она никогда не научится держать обещания…» — подумала про себя Бей Доу и тут же со вздохом начала собираться. Скоро у них отплытие из порта, нельзя тратить время на ненужные скандалы. Тем более с Нин Гуан, которая, наверняка, просто забыла даже записку оставить. Хоть пиратка и хотела отпустить эту ситуацию, но у неё не получилось. И издевательски лежащая на этой чертовой тумбе глазурная лилия. И что она может значить?! Бей Доу не думает об этом, лишь вздыхает и отправляется к выходу из этого чертового Нефритового дворца. Ведь все здесь чертово. Вскоре девушка добирается до своего корабля, где её уже встречают готовые матросы. Они все ей улыбаются, интересуются о её настроении, да даже подшучивают о её вчерашнем «свидании» и Бей Доу почти забывает о своем испорченном с утра настроении, здоровается со всеми и от всей души благодарит Син Гу, который принес ей жаренную рыбу из ресторанчика Сян Лин. А про себя девушка отмечает, что нужно будет достать ей какую-нибудь приправу из Сумеру. Даже Южный крест будто улыбался ей. И вот Бей Доу была почти уверена, что это будет самое обычное торговое плаванье, без всяких происшествий, штормов или недомолвок с торговцами и команда, на удивление, погрузила весь груз на судно на пару часов быстрее. Но один «шторм» все-таки показался на горизонте: — Нин Гуан, что ты тут делаешь? — с удивлением спросила Бей Доу, складывая руки на груди. Матросы, предчувствуя возможную бурю, быстро ретировались на корабль, иногда выглядывая из-за коробок. — Бей Доу, я решила, что мне стоит все же поехать на этот раз с вами, чтобы проконтролировать ваши поставки. А то вы с вашей контрабандой уже действуете мне на нервы, — с легким смешком произнесла глава Цисин. — А как же город, ваша работа? — уже ухмыляясь начала расспрашивать пиратка, пока Нин Гуан, как она любит, закатывала на это глаза. — Мои ассистентки вполне себе смогут заменить меня на это время. Да и к тому же, разве я не заслужила отдых, капитан Бей Доу? — со своей фирменной улыбкой спросила Воля Небес, от чего у пиратки на секунду дыхание перехватило и, если бы не матросы, она бы точно поцеловала эту чертовку. — Ну так что, капитан Бей Доу, возьмете меня на своё судно? — С удовольствием, Нин Гуан, — пожала плечами Бей Доу, наблюдая за своей возлюбленной, которая уже собиралась подниматься на борт Южного креста. — Только у нас кают не хватает, так что ты спишь со мной, Воля Небес. — Что, простите…?!