Последний раз.

Простите пожалуйста. У меня сейчас хрен пойми какое состояние и мне вроде хочется писать вторую главу "Твоё тепло", а вроде хочется плеснуть стеклишка. Короче дико странное чувство. Надеюсь вы поймёте и простите. Жду исправления ошибок, ибо я опять пишу всё ночью, да-да.

Closer - Nuages

Кажется, уже вечность прошла с того момента, как Дилюк и Венти узнали друг друга получше. С того момента, как Дилюк признался барду в любви, сидя вместе с ним под цветущей яблоней. Красиво, правда? Венти тогда случайно наткнулся на отдыхающего Мастера и решил немного раскрасить его отдых своими играми на лире и какими-то песнями о смелом герое, который защищает народ, жертвуя собой. Рагнвиндр знал, эти песни Венти посветил ему. Он знал это лучше, чем кто-либо другой. Вот тогда, именно в момент, когда юноша затих, Дилюк принял решение признать в том, что так долго и усердно пытался скрыть. Венти сначала боялся принять эти чувства. Не хотел он вновь переживать смерть любимых и дорогих ему людей. Не хочет он вновь утопать в волнах одиночества и отголоска депрессии. Это чувство пустоты запомниться ему на всю жизнь, а она у него очень длинная и, даже скорее, бесконечная. Архонты не стареют и не умирают. А Дилюк обычный смертный, который умрёт так же, как и старый друг Архонта, что пожертвовал собой. Он оставит его одного, а сам будет покоиться на небесах, молча наблюдая с облаков. И то, помочь тут может только воскрешение, но это будет совсем не правильно, так что этот вариант ушёл в сторону. Но, Венти принял его чувства. По-детски улыбнулся и взял Дилюка за руку, пообещав ему, что сделает всё, чтобы быть с ним как можно чаще, чтобы создавать новые воспоминания раз за разом. Бард хотел, чтобы в его памяти сохранилось как можно больше воспоминаний, чтобы он запомнил каждое касание любимого, чтобы он запомнил каждую деталь, каждого свидания на винокурне. Каждую ночь, когда они радовали друг друга собственными телами. Их любовь была самой чистой, самой честной и прежде всего – самой искренней. Дилюк никогда не ограничивал Венти, никогда не ругался на него и всегда старался с ним быть мягким и нежным. А Венти был честным перед ним и старался не врать. По большей части всегда говорил ему правду, ведь смысла врать ему – нет. Он в любом случае узнает всё быстрее, чем бард успеет охнуть.

***

- Опять задание? – недовольно пробурчал Венти, стоя в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк. Стоял он лишь в нижнем белье и свободной рубашке, наблюдая за тем как Рагнвиндр шустро собирает вещи. В очередной поход, на очередное задание, которое ему только-только дали.

- Ага, сказали это что-то очень срочное, и чем быстрее я там окажусь, тем будет лучше. – Дилюк тяжко вздохнул. Посмотрев на немного расстроенного Венти, мужчина подошёл к нему и поцеловал в лобик, тихо шепча, что он скоро вернётся. Что он останется живым, что принесёт ему цветов, а может и чего интереснее. Бард мило улыбнулся, обняв юного Господина, очень надеясь, что тот скоро вернётся.

***

Ещё час Дилюк пропадал в городе, ходя туда-сюда с некоторыми вопросами к Джинн, ну и конечно возился с бумагами. А потом, он ушёл, попрощавшись со своим возлюбленным так, словно последний раз его видит. Венти остался главным на винокурне. Давал приказы горничным и выполнял некоторые задачи, которые были, лично ему, под силу. Единственное, ему не нравилось ложиться в холодную постель и обнимать одеяло. Всё-таки, у него уже есть привычка обнимать Дилюка во сне и тихо сопеть в его мощную и сильную грудь, а тут приходится сопеть в подушку, сгребая в свои объятия плед и одеяло, одновременно. Перед тем как Рагнвиндр ушёл, он думал что хватит и 2-3 дней, чтобы закончить задание, но... Прошло уже чуть больше недели. Венти это очень напрягало и заставляло дико нервничать. Он ведь тоже думал, что Дилюку хватит и 3 дней, чтобы успеть выполнить задание и вернуться домой. Да ему даже хватило бы времени встать на рабочее место за стойку в «Доле Ангелов». Но его всё нет и нет. Больше Венти не выдержал. Оделся, собирался и пошёл в город, к Магистру Джинн, просто узнать, что происходит и где Дилюк. Но даже Джинн молча развела руками, сказав, что и сама не может ответить на этот вопрос. Она так же думала, что Рагнвиндру хватит и 3 дней для выполнения столь простого задания, но нет... Абсолютно никто не знал где сейчас находится юный господин. Все молча гадали и надеялись, что он вернётся живым. Бард метался по комнате, не мог найти себе и места, чтобы только не подумать о том, что же могло всё-таки случиться с Рагнвиндром. Он не спал ночами, плохо кушал и постоянно сидел в кабинете Дилюка, пока в одни день к нему не пришла Джинн, вместе с Кэйей. Сердце юноши замерло в диком желании услышать, что с его возлюбленным всё хорошо и что он живой. Что он просто поранился и спустя какое-то время вернётся домой. Да даже если они скажут что нашли его, это уже будет огромное счастье для Венти. Джинн молчит, как и Кэйя рядом с ней. Обычно Альберих улыбается во все тридцать два зуба, а тут, он серьёзный. Даже слишком серьёзный даже для такого человека как он. Сердце Венти сжалось лишь от одного вида серьёзности Магистра и Рыцаря. Он словно без слов всё понял. На глазах навернулись горячие слёзы, что медленно начали стекать по щекам.

***

Хватило и 5 минут, как Барбатос уже был в городе и бежал к собору, активно вытирая слёзы со своих щёк. Джинн бежала за ним и просила его остановится. Но Венти двигало желание увидеть Дилюка. Последний раз взглянуть на его прекрасное лицо, на его бледную, как первый снег кожу, на его ярко-рыжие волосы. Последний раз прикоснуться к нему. Забегая в собор, бард резко замер, видя как его любимый лежит на алтаре, словно это жертвоприношение. В какой-то степени это действительно было так. Дилюк пожертвовал собой, но выполнил свой долг как защитник Монда, как Полуночный Герой, но не как любимый человек Барбатоса. Он столько хотел сделать для Венти, но не успел. Ибо смерть его опередила на несколько шагов вперёд. Барбара в этот момент отпевала умершего Дилюка, но, услышав как скрипнула дверь за ней, сразу замолчала, широко раскрыв глаза, когда увидела Венти. Юноша не мог во всё это поверить. Его красное от слёз лицо, так и кричало о том, как ему больно в этот момент. Сначала он медленно двинулся вперёд, потом перешёл на бег и уже возле холодного тела Дилюка, остановился, протянув к нему свои дрожащие от ужаса руки. Барбара не могла сказать и слова. Молча стояла в стороне. Даже Магистр Джинн, которая прибежала в собор не могла ничего сделать. Она лишь положила руку на плечо сестры и повела её на выход, давая Венти возможность выплеснуть все свои эмоции. Венти просто переполняли эмоции. Он вновь почувствовал себя таким опустошённым. Его слезами можно было наполнить пустую бутылку из-под вина. Вновь история повторилась. Барбатос опять потерял дорогого для себя человека. Опять он стал пустым, словно у него вновь забрали сердце. Словно у него забрали абсолютно всё, хотя... Так оно и было. Дилюк стал для него всем миром. Хватало его еле заметной улыбки, чтобы бард вновь был счастлив до безумия. Но теперь, когда он потерял Дилюка, настали тяжёлые времена для него. Изначально Венти не хотел подпускать Дилюка особо близко к себе, но и Дилюк тогда не хотел подпускать Архонта близко к себе. Между ними было две стены, что так плотно закрывали их друг от друга. Но Рагнвиндр первый сломал свою стену, позволив проявить свои чувства спустя несколько лет. Венти же, сломал свою стену ради него. Перешёл свои же возможности. Переступил через ту черту, через которую не следует. Переступил черту страха за любимого. Преодолел такое большое расстояние между ними за пару секунд. Позволил самому себе плавиться в тёплых ладонях Дилюка, позволил ему каждую ночь шептать приятности. Позволил юному Господину находится так близко к нему. Но теперь это уже не имеет значение. Сейчас Венти сидит на краю того алтаря и прижимает к себе холодное, как лёд, тело Дилюка, захлёбываясь в слезах, срываясь на очередной крик, больше похожий на вой. Зарываясь пальцами в спутавшиеся рыжие волосы, гладя Рангвиндера по щеке, словно живого... Но он уже никогда не проснётся. Возможно, они теперь встретятся только в следующей жизни. Жаль, что Дилюк так и не успел сделать Венти предложение. А очень хотел сделать это, по возвращению домой.