Кубок по квиддичу, или Отвечай за свои слова

      — Гриффиндор, вперёд! — ревели трибуны.       Гарри лишь крепче сжал черенок. Игра длилась четвёртый час — небывало долго для обычного хогвартского матча. К тому же, слизеринцы опережали гриффиндорцев на добрых полторы сотни очков. Если в такой ожесточённой битве не вовремя поймать снитч, игру можно слить самым бездарным образом. А допустить этого Гарри не мог. Он был капитаном команды, да ещё и ловцом — и в этом матче на кону стояло слишком многое. Сделать Слизерин было не просто спортивным интересом. Это стало уже делом чести.       Одним глазом Гарри присматривал за обстановкой — унылое выражение Рона, защищающего кольца, можно было разглядеть с другого конца поля.       Квофл снова перешёл из рук в руки.       А где-то в паре десятков метров от самого Гарри пронёсся снитч.       Похоже, Малфой заметил его примерно в то же время. Он быстро оглянулся, оценивая, кто из них доберётся до снитча первым, и рванул с места, словно ему подожгли седло.       Принимать решение требовалось незамедлительно.       Гарри помчался наперерез Малфою, рассчитывая успеть.       И он успел.       Совершив замысловатый поворот в воздухе, Гарри засандалил по золотистому шарику так, что тот, обиженно трепетнув крылышками, скрылся далеко вдали.       Лицо Малфоя ошарашенно вытянулось. По трибунам прокатился удивлённо-восторженный вой.       Если бы Гарри допускал, что у снитча есть душа, он бы наверняка подумал, что тот смертельно обиделся: его не было видно ещё часа два. Ровно столько времени ушло на то, чтобы команда гриффиндорцев обезопасила свои очки. А уже потом Гарри смело полетел прямо на Малфоя, над головой которого замаячила спасительная победа.       — Совсем сдурел?! — только и успел выкрикнуть Малфой, отшатнувшись в сторону. Буквально через секунду Гарри уже был на его месте, вытягивая кулак, сжимавший снитч.       Когда он опустился на поле, его команда подбегала к нему с ликованием.       А вот слизеринцы их энтузиазма явно не разделяли. К примеру, Малфой спешил в его сторону с таким напором, что вокруг него поднимались песчаные бури.       — Поттер, ты…! — завопил Малфой. — Да пошёл ты в жопу, Поттер!!!       Его лицо покраснело от возмущения и обиды. Сейчас он напоминал ребёнка, у которого вырвали из рук любимую игрушку. Надо отметить, совершенно заслуженную и долгожданную.       Внезапно Гарри стало совершенно легко и свободно. Кубок по квиддичу теперь в его руках — и он сделал для этого в прямом смысле всё возможное. Все тревоги о будущем — как собственном, так и магического мира в целом — отошли куда-то на второй план. Кровь бурлила от ликования, сердце бешено стучало, а Малфой за все эти годы так феерически достал со своими наездами, издёвками и насмешками, что слушать всё это ещё и в такой торжественный момент не хотелось ну никак.       — Знаешь что, Малфой? — поинтересовался Гарри самым безобидным тоном.       А в следующую секунду резким движением спустил штаны и продемонстрировал недругу свой член.       — Отсоси!       Гарри не видел, как нахмурился Снейп, как охнула Гермиона и как вытянулось лицо у профессора МакГонагалл. Малфой побледнел, задохнулся, не находя слов, а потом почему-то снова покраснел.       Сейчас Гарри было совершенно плевать на то, сколько баллов снимут у факультета и какие отработки ему назначат. Чёрт возьми, выражение лица Малфоя стоило каких угодно баллов и отработок!       Кто-то заливисто расхохотался неподалёку, слышалось негодование деканши и чья-то ругань. Но Гарри было всё равно. Он развернулся и, сжимая в руках верную деревянную подругу, устремился к раздевалке.       Лишь под тёплым душем его настигло понимание того, что он только что сделал. От собственной выходки было и смешно, и немного стыдно. Он вышел из кабинки, вспоминая, как у Малфоя отвисла челюсть, и от всей души засмеялся, растирая уставшее тело широким махровым полотенцем.       И тут же замер на месте, увидев совершенно серьёзного и полностью одетого Малфоя. Тот стоял прямо напротив Гарри, нацелив на него волшебную палочку.       Гарри судорожно сглотнул.       — Поттер, — угрожающе выплюнул Малфой. — Отвечай за свои слова, герой недоделанный!       Гарри поспешно глянул в сторону, пытаясь определить, где он оставил свою палочку — не в кармане ли сброшенной на пол формы? Успеет ли добежать туда быстрее, чем Малфой выстрелит в него заклинанием? А что если…       Мокрое полотенце пришлось Малфою прямо по лицу.       — Ах ты мудила… Стой! Импедимента!       Заклинание пролетело всего в нескольких сантиметрах от него: Гарри вовремя отскочил. Но в следующую секунду поскользнулся на мокром полу и растянулся во весь рост, едва выставив руки перед собой.       Малфой неизбежно навис над ним. Гарри перевернулся на спину. Хоть ногой ему в нос заехать, если до палочки не достать.       Но Малфой почему-то не спешил ни колдовать, ни бить его. Какое-то время он молча смотрел ему в глаза, и Гарри совсем не понял, зачем Малфой внезапно опустился на пол рядом с ним.       А потом как понял!       Малфой никогда раньше этого не делал — это чувствовалось и по его неуверенности, и по тому, как он напряжённо следил за реакцией Гарри. Но его губы были такими мягкими, язык — подвижным и настойчивым, а от него самого исходило такое искреннее желание, что это с лихвой компенсировало всю его неопытность.       Мантия Драко промокла — ещё бы не промокнуть, когда твой хозяин сначала потеет, а потом в нежданном порыве сбрасывает тебя прямо в лужу. Ворот рубашки не давал Малфою дышать. Но Драко даже руку не протянул, чтобы ослабить узел форменного зелёного галстука.       Он сжимал Гарри так, словно от этих объятий зависела его собственная жизнь.       А когда Гарри не выдержал и застонал в полный голос, Драко встревоженно поднял голову. И честное слово, в этот момент Гарри хотел его прибить гораздо больше, чем во все предыдущие годы, вместе взятые.       К счастью, Малфой тут же сориентировался и взял себя и, главное, Гарри в руки — и выдохнул с облегчением, увидев блаженство на его лице.       Они встретились взглядами, и это был самый неловкий из всех взглядов, который только можно было себе представить.       Смущённый, не зная, куда деваться, Малфой потянулся за мокрой одеждой. Запутался в рукавах мантии, а затем понял, что надел её наизнанку. Он выругался сквозь зубы, а потом процедил:       — Если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя убью. Клянусь.       Наверное, он бы хотел, чтобы это прозвучало как угроза, но в его голосе было больше волнения и страха, чем гнева.       Гарри, всё ещё переводя дыхание, лишь покачал головой.       — Не расскажу, обещаю.       А потом расплылся в хитрой улыбке:       — Как видишь, я отвечаю за свои слова. Кстати, Малфой…       Тот настороженно повернулся — и залился краской, когда до него дошёл смысл вопроса:       — А когда ты будешь отвечать за свои?