Хороший друг для тебя

      Дома меня — с опухшим лицом, красными глазами и «хроническим» насморком — поджидали Алёна и Саша. На кухне раздавался звон посуды. Я скинула обувь и, натянув дежурную улыбку, заглянула к ним.         — Вы приехали? — парочка тут же обернулась на меня, и лицо подруги озарила солнечная улыбка. — Приятно.         — Привет. Да, вот так получилось, что нам пришлось вернуться. Но это же хорошо! Мы с тобой столько успеем за эти две недели, которые я могла провести вдалеке от тебя!        — Ладно, не буду мешать, — сказала я, бросив много значительный взгляд на Абрикосова, — пойду на верх.       Я буквально взлетела по лестнице и заперлась в своей комнате. Вспомнив, как в фильмах после этого актрисы сползают спиной по двери, и у них начинается истерика, я решила, что выплеснуть свои эмоции подобным образом было бы неплохо. Я села, прислонившись к двери, приготовилась к истерике.       А слёз и не было. Вот ни одной слёзинки.       Я усмехнулась. Да, я даже устроить нормальную истерику не в силах.       Всё так же, не меняя положения, я осмотрела комнату. В ней царил жуткий бардак. Что ж, уборка точно поможет мне успокоится и привести мысли в порядок. А если я ещё и музыку любимую послушаю, так вообще супер.       Музыку на телефоне я врубила на полную, не думая о том, насколько я мешаю Алёнке и Саше. Ничего страшного, перетрутся.

***

      Когда комната уже блестела от чистоты и порядка, а плейлист пошёл по второму кругу, я села на кровать — с которой только что убрала хлам — и оглядела комнату. Вполне себе.       После этого я, не долго думая, нацепила на голову наушники и отправилась на улицу. Часок-другой, проведённые в одиночестве, точно поправят мне мозги.

***

Спустя две недели

      Я взяла чемодан, на секунду притормозив, когда в голову врезались воспоминание о том, как я совсем недавно его разбирала. Быстро сложила все свои вещи, от одежды до резинок. Убедившись, что я всё взяла, я села на кровать.       Эти две недели я, наконец, оторвалась вместе с подругой, не думаю о том, как там поживает сосед.

19.40

      Небо озарил красивый закат, и я тут же схватилась за телефон. Несколько фото — и душа спокойна.       Я выглянула из комнаты. Царила тишина. Значит, Алёна и Саша ушли. Я схватила чемодан и спустилась на первый этаж, где, набрав уже знакомый номер, взяла со стола красное яблоко.       Я заказала билет и присела на диван.       Вот и подошёл к концу мой отпуск в Сан-Франциско.

***

Хабаровск

Аэропорт

      Как только я вышла из аэропорта уже в своём родном городе, телефон тут же разорвал звонок. На экране высветился только номер, но по последним цифрам я догадалась, кто мне звонит.        — Привет, Варь, — послышался из трубки знакомый голос.        — Привет, — ответила я, чуть ли не кряхтя под весом чемодана.         — А ты где? — оьеспокоеннно спросил он. — Ни Алёнки, ни тебя — никого нет дома.         — Знаешь, я уже дома. Мне уже никто не нужен в этом Сан-Франциско, не вижу смысла находиться там. Спасибо за эти 2 недели.       Я отключила трубку. Злость, ненависть, волнение. Всё это переполнило за один раз. В такси по дороге домой я перебирал пальцами, чтобы успокоиться, но уже дома я, не раздеваясь, рухнула на кровать, и силы меня покинули, а слёзы заполонили глаза.       Так я и уснула.

***

6.40

      Проснулась я по будильнику.       И снова кофе, пробки, работа, дом — всё возвращается в прежнюю колею. На работе — папки, документы, друзья, дома — одиночество и тишина.       Конечно, это надоедает, но выбора особо нет.

***

Через три дня

      Я возвращалась домой по пробкам. Весь город просто стоял. Как только я добралась до своего подъезда, так тут же заметила растерянного парнишку с шикарным букетом в руках.       — О-о-о, это точно мне, — усмехнулась я.       — Здравствуйте, — вежливо ответил парнишка. — Вы не могли бы открыть дверь, а то не могу до квартиры дозвониться.        — А это кому такое счастье, — спросила я, открывая дверь подъезда.       Парень засуетился и выдал:         — Имя не указано, но указана 47 квартира.         — Тогда это точно моё, — теперь я уже растерялась.       От кого это? И сколько мне нужно заплатить за этот шедевр?         — М-м-м. А сколько я должна?         — Всё уже оплачено, — парнишка улыбнулся и потянул мне букет. — Держите, только вот тут распишитесь.       Я неловко взяла букет в одну руку, а другой поставила подпись на какой-то бумажке. Парень ушёл. После его ухода, я, всё ещё стоя у входа в подъезд, заметила в букете бумажку. На ней было написано: У сиреневой площади. 19.00.       Я растерялась ещё больше. То есть этот некто вводит меня в заблуждение одним букетом и решает ещё и добить какой-то анонимной встречей.       Я обязательно узнаю кто он.       Записку я бросила в карман, а шикарный букет приобняла и прижала к груди. Даже если это окажется какой-нибудь подросток или старый дедушка — букет я оставлю себе. Грех от такой красоты отказываться.       О том, что это может быть развод, а может быть судьба жизни я задумалась уже дома, когда закинула вещи домой, а букет поставила в единственную имеющуюся у меня вазу. Наряжать я я не стала — как ходила на работу, так и пошла на эту встречу.

***

      Я ещё не дошла до площади, как тут же ждал сюрприз. В одном из переулков кто-то подошёл ко мне со спины и закрыл глаза. Я не думая, положила руки на запястья незнакомца с намерением скрутить их, но тут в нос ударил запах знакомого парфюма.       Тогда мне захотелось скрутить запястья этого мерзавца ещё больше.       Я убрала его руки с глаз и обернулась к нему лицом.       — Ты больной? — прямо спросила я. — Между прочим, я готова была сломать тебе запястья.         — Сюрприз! — ответил на все мои предъявления парень.       Тут моя выдержка кончились, и я кинулась ему на шею. Влад прижал меня к себе крепко, словно не видел несколько лет, но нежно, будто я была редким цветком, который он добыл с огромным трудом.         — Я скучала… — только и выдавила я.