Мин Юнги, не смей!

      «У меня когда-то что-то не получалось? Ну, бывало, да. Да, очень часто. Но я сделаю это, понял?»       В квартире был настоящий кавардак. Летали не только матерные ругательства, но и предметы, которые попадались под руку. Никто и не думал, что обычный выходной может провратиться во что-то большее. Еще когда-то мирное гнездышко стало полем битвы. Его главными воинами-противниками были двое парней, которые еще недавно мило лежали на кровати, досматривая очередную серию дорамы, пили сладкий чай и думали о том, как же хорошо проходит их день. А сейчас готовы были перегрызть друг другу глотки, крича и размахивая руками.       — Юнги, отдай чёртов венчик! — громко закричал Хосок, пытаясь схватить предмет в руках старшего. На первый взгляд это должно было быть легко, ведь хён меньше его, но в реальности оказалось совершенно иначе. Маленькое и юркое тельце скакало из стороны в сторону.       — Отошел от меня! — не менее громко начал возмущаться в ответ Мин, уворачиваясь и отскакивая ближе к столу, попутно ударяясь животом о самый край. — Я хочу сделать это!       — Тебе напомнить, как ты хотел сделать блины, а в итоге у тебя получилась масса, напоминающая клей? — саркастически спросил Хо, обходя стол. — Или как ты хотел сделать кекс в кружке «Да там всё просто», а в итоге эта отрава вылезла за края и сгорела? Или как ты хотел сделать нутеллу, а получилась какая-то хрень, по виду напоминающая г*вно?       — А вот за последнее очень обидно, — возмутился горе-повар и, быстро пошарив по поверхности стола в поисках чего-нибудь, кинул в обидчика столовой ложкой, которая с громким стуком прилетела в стену около головы Чона.       Хосок слегка дернулся от неожиданности, но не отступил, бегая за Юнги, чтобы все-таки забрать венчик, который у него был, как пистолет в руках младенца. Кричащий в отместку матерные выражения Мин выглядел чертовски забавным, еще и в этом фартуке в цветочек. Но сейчас он был настолько же опасен, насколько и мил – то есть максимально. Поэтому необходимо было срочно ликвидировать холодное оружие и выгнать его из смертельной зоны — кухни. Однако сейчас их «бой» напоминал догонялки, ведь хён никак не хотел сдаваться. Он никак не мог понять всей возможной трагичности, если все-таки ему удастся отбиться от своего парня.       А с чего вообще началась эта беготня? Да потому что стрельнуло Хосоку в голову сказать, что он очень хочет попробовать шоколадный торт, который выпекают в пекарне в центре Сеула. Именно эти слова стали точкой невозврата, ведь если Юнги что-то задумал, то обязательно это воплотит. А тут ещё и праздник удачно подошел — День Святого Валентина. Поэтому, втихаря закупившись нужными продуктами, «великий шеф» хотел тайно приготовить угощение своему любимому человеку. Но, как видно, план по ТАЙНОМУ приготовлению был разрушен. Да и не просто разрушен, а выдан с потрохами Пак-я-тебе-это-припомню-Чимином, ведь именно к нему Юнги приходил за советом относительно ингредиентов. Чимин решил не искушать судьбу, ведь его пятая точка чуяла неприятности, поэтому быстро написал сообщение Хосоку. И теперь любимый (в данный момент старший сомневался в этом) человек Мина бегал за ним по кухне, дабы окончательно лишить возможности его порадовать. И так как Юнги не хотел отказываться от возможности побаловать Хосока, то прямо на бегу придумывал план по резкому исчезновению его второй половинки на час или два.       Неожиданно завернув влево, поваренок оказался в гостиной, где, огибая мебель, ловко скакал из стороны в сторону. Еще никогда Хо не был так удивлен действиям Юнги. Вечно ворчливый и гениальный парень, который мог придумать что угодно, лишь бы не тратить время на передвижение, ведь, как он говорил прежде: " Время очень ценно! ", сейчас сам бегал туда-сюда, вообще не экономя ни время, ни силы. Спустя несколько секунд Чон решил обмануть своего хёна и резко развернулся вбок, дабы перекрыть путь, но не рассчитал расстояние и с громким криком повалился на диван, ударяясь головой о подушки.       Обрадовавшийся такому действию Юнги, зашагал по направлению к кухне, но около самого дверного проема развернулся, чтобы проверить, как там Хосок. Тот все еще лежал на том самом месте, где упал, совершенно не двигаясь. Испуганный парень подбежал к обездвиженному телу, пытаясь узнать, что с ним.       — Мать твою, Хосок, ты цел?! — отрыв в подушках верхушку парня, Юнги тут же скорчил злую гримасу и, кинув мягкого кота на хитро довольное лицо, принялся душить предмет своего обожания. А тот в свою очередь ржал и пытался сбить напавшего сверху Мистера Злая Кошачья Мордашка, который душил его злой кошачьей мордашкой. Как иронично.       Как только Хосок снова ощутил возможность дышать, Юнги соскочил с дивана и умчался в кухню. Затем плотно закрыл дверь и подпер её стулом, чтобы наверняка. И как бы Хосок не ломился, ничего у него не получилось. Включив радио, Юнги начал доставать нужные ингредиенты, мурлыкая себе под нос мелодию. И как только он покончил с раскладыванием продуктов, то понял, что телефон, на котором записан рецепт торта, остался в комнате. Но решиться выйти из своего убежища старший не собирался, ведь знал, что Хосок его под дверью караулит. Этот гавнюк никуда не уйдет, пока не случится какая-то катастрофа. Будет хоть несколько часов сидеть на одном месте.       Так как ничего другого не оставалось, то Мин решил сделать торт так, без рецепта, по памяти. По памяти… Когда он почти не смотрел на шаги приготовления. Как-нибудь сделает. Схватив яйца и сахар, Юнги поместил всё в одну миску. Предварительно разбив яйца, он не такой уже дурак. Потом началось самое тяжелое — где найти этот чертов миксер? На полке, где он должен находится, было пусто. Порывшись в тумбочках, Юнги всё-таки удалось найти коробку из-под кухонного миксера. Но вместо нужного прибора внутри лежала записка:       " Хрен тебе, а не миксер. Ты себе им пальцы взобьешь. Твой любимый Хосок "       " Вот ведь засранец! " — подумал Мин и, взяв в руки венчик, принялся взбивать вручную. Кто же знал, что это настолько сложно. Однако пыхтя и кое-как перемешав вроде до однородного состояния, но сахар все равно ощущался, великий повар добавил какао. Но пакет немного наклонился вниз, и почти половина всего содержимого упала в миску. И со словами: " Да пошло оно всё к черту…" , Юнги принялся убирать верхнюю горочку коричневой пыльцы — именно так он называл какао — и снова взбивать венчиком. Какао летело во все стороны, попав прямо на лицо и волосы Юнги, из-за чего когда-то светлые локоны начали приобретать коричневатый оттенок. Масса не особо то поднялась, как и требовал того рецепт, но кулинар совершенно забыл про это. Поэтому, отложив в сторону "бисквит", начал доставать миску, чтобы сделать крем. И, вот незадача, для него тоже нужен миксер. Идем новым методом Юнги — взбиваем вручную! А вдруг сработает. Но уже спустя минут пять парень не чувствовал своих рук, ведь еще никогда так не напрягался, дабы что-то взбить.       В это время за дверью стало подозрительно тихо. Хосок ходил по комнате туда и обратно, обдумывая, что ему надо подготовить для спасения и чего ожидать от гениального шедевра Мин Юнги. И каждый раз, когда он слышал какие-то странные стуки, звуки, шуршание, оборачивался, в надежде увидеть запачканного, но целого и невредимого Юнги.       — Ну нафиг, лучше возьму аптечку и подготовлю номер скорой в быстрый набор, — тихо прошептал Хосок, на цыпочках уходя в ванную комнату, но продолжая постоянно оборачиваться.       А в это время Юнги уже сидел напротив духового шкафа и пытался понять, как его включить. Вроде как все понятно, но в то же время и нет. Он никак не мог вспомнить, сколько градусов надо для того, чтобы испечь бисквит. В голове прокручивалось множество передач с приготовлениями блюд, которые он смотрел вместе с Хосоком.       — Так, что там говорят обычно в кулинарных передачах, — пробормотал Мин, крутя ручку регулирования температуры. — 180 или 200 градусов?       Еще пару минут парень крутил и тыкал, а потом, со словами " Чем больше градус, тем быстрее приготовится! ", крутанул на отметку в 210. Довольно обстучав ладони от муки, гений кулинарии запихнул в духовку тесто для бисквита, заранее откуда-то вырыв форму для кекса. И плевать, что все тесто чуть ли не через края льется.       — Мин Юнги, хватит там уже сидеть! А ну живо открой, — дверь снова начала ходить ходуном, а злой голос после каждого слова становился всё громче. — Иначе я потом буду мстить!       — Будешь угрожать — я тебе слабительное в торт добавлю, — огрызнулся Юнги, осторожно нарезая клубнику, а каждый третий кусочек закидывал себе в рот, на пробу.       И тут его маленький носик почуял запах гари. Парень начал искать источник дыма, который уже застилал потолок кухни. Конфорки выключены, вытяжка тоже, утюгов нет. Только спустя две минуты до гения кулинарии дошло, что это его бисквит. А тот в свою очередь уже во всю горел ярким пламенем, в прямом смысле этих слов. Открыв дверцу духовки, он попытался потушить пламя, но сделать этого не смог, а только обжег два пальца правой руки.       — Хосок, я горю, — завопил Мин, откидывая стул и выбегая к своему парню. — Точнее духовка горит! — парень быстро трёс рукой, оборачиваясь на пламя.       А огонь уже во всю хозяйничал на кухне, перепрыгнув из духового шкафа на деревянный стол и занавески. Находясь в полном шоке, Чон подхватил остолбеневшего Юнги и помчался на улицу, по пути накидывая на плечо сумку с документами и кошельком. Спасибо соседям, которые вызвали пожарных, почуяв запах гари. А иначе квартире можно было сказать " Прощай ".       Стоя напротив жилого дома, два парня наблюдали, как пожарные поднимались по лестнице на четвертый этаж, чтобы потушить огонь. Рядом с ними шушукались соседи, пересказывая друг другу сплетни.       — Смотри, там в окне занавески в форме сердца горят, — указал пальцем старший, неловко вытирая муку и какао с лица. Всё-таки сегодня он накосячил по-крупному.       — Да уж, это и правда лучший подарок на 14 февраля, — фыркнул Хосок, сдерживая в себе желание разок переехать кое-кому по голове. — Ты прям Мистер Оригинальность. Думаю, мы праздновали не день Влюбленных, а день психически больных людей. Как раз есть повод отвезти тебя в больничку.       — Ну-ну, не нагнетай. Как ты тут без меня? Зато можно начать жизнь с чистого листа! Это ведь так прекрасно, и ты давно ныл, что все стало каким-то серым. А тут вот, отличная возможность все изменить. И я обещаю, что больше никогда не подойду к плите, — и конечно же это была ложь. Юнги всегда так говорит. Но Хосок верил. Верил, как в первый раз. Он был готов терпеть любые его выходки, лишь бы видеть эту очаровательную улыбку и милые щечки, измазаные мукой. — А вот торт жалко. Я уверен, что он был бы бесподобен на вкус!       Наблюдая за потухающей огненной валентинкой, Чон думал о том, что несмотря на то, что Юнги спалил ЕГО квартиру, он все равно безумно любит этого некудышного поваренка. Ведь куда важнее, что его любимый человек цел и стоит рядом с ним, пытаясь как-то смягчить случившееся происшествие. Чон простит ему любое действие и косяк. Но припоминать эту ситуацию будет до конца их дней.