***
– А кто такая эта "неудача"? – Рейзор отпивает чай и взирает на собеседницу с любопытством. Среди старых, но всё же убранных книжных полок, скрывается стол с двумя людьми. Мальчик, что стал частым гостем в Мондштадтской библиотеке, читать особо не умел, да и не хотел, но всё равно приходил поговорить с библиотекаршей, которая любезно отвечала на все, даже самые глупые, вопросы. – Неудача – это виновница многих бед. Та, из-за кого всё идет не так, как планировалось, – Лиза закрывает книгу, которую еще минуту назад с интересом читала. Но всё же, говорить с мальчиком-волком интереснее. Его вопросы иногда ставят в тупик своей нетипичностью. Он похож на ребенка, который хочет понять квантовую физику, и Лиза готова помочь, разложить всё по полочкам так, чтобы он понял. Может с некоторыми нюансами, но суть понял. – А как она выглядит? – Рейзор ожидает услышать описание этого монстра. С чешуей или лохматого, с рогами или крыльями. Любого. Он не боится. – Ох, милый, неудача невидима, – Лиза лукаво улыбается, – она преследует, оставляет следы. Шрамы, царапины и синяки - всё ее рук дело. Рейзор задумывается. Как же победить того, кого не видишь? И запаха, наверное, у нее нет. – Неудачу может победить только, – тянет библиотекарша, словно прочитавшая чужие мысли, наблюдая, как в чужих глазах всё сильнее разжигается интерес, – удача. А вот это уже кажется Рейзору интересным. Противоположность неудачи? Она, наверное, помогает и направляет, спасает от ссадин и ушибов. Этакий фонарик в темном месте, который обязательно отведет туда, где безопасно. Она, наверное, тёплая, словно солнце. И такая же яркая. Блестящая и искрящаяся. "Приятная" - одним словом. – А как ее найти? – Думаю, она всегда рядом с тобой, – Лиза направляет указательный палец куда-то в грудь Рейзора и спешит пояснить, – Ты ведь очень везучий. Тебя воспитывали волки с самого рождения, и ты каждый день подвергаешься опасности. Удача здорово охраняет тебя. Рейзор хмурится, задумываясь. Удача. Удача хорошая, раз помогает Рейзору. Удача - лупикал. Если удача способна заслонить собой напасти, что крадутся по пятам, значит, она очень большая. Можно отдать краешек Беннету. Укрыть, словно одеялом, спасая от самых страшных монстров. Рейзор поделится. Ветер свистит в ушах, пока листва самых разных оттенков проносится перед глазами. Воодушевленный внезапным открытием мальчишка спешит к старому дереву, где уже расположился Беннет. Опаздывает - не страшно, после нового открытия всё кажется пустяком. Рейзор уже издалека замечает, как знакомая, всё ещё шрамированная, ладошка машет в знак приветствия, а чужие губы расплываются в яркой улыбке. Свои тоже, от тепла, что внезапно нахлынуло, унося с головой. – Привет, – Беннет подскакивает, подходит к парню, в чьих волосах из-за бега сейчас красовались разноцветные листочки, – ты так торопился, – посмеивается, выплетая из серебристых волос яркие элементы. Рейзор тяжело дышит, сердце бешено колотится от бега, будто намереваясь разрушить грудную клетку. Парень выдыхает в последний раз и смотрит в чужие глаза с серьёзностью, ведая тайну, что раскрыли ему недавно в библиотеке. – Моя удача, – резко хватает чужие руки в свои, – победит неудачу, – сжимает крепко-крепко, будто названная в любой момент может сцапать Беннета своими злыми лапищами, – мы с ней спасем тебя. Беннет смотрит, внимая чужим словам, и улыбается такой искренней наивности. Глаза обжигает, слезы сдерживать сложнее. "Спасем" - прозвучало так уверенно и отважно, а самое главное - впервые. Впервые кто-то не убежал прочь, а решился вытащить Беннета, помочь справиться со всеми трудностями. Впервые кому-то не все равно на маленького неудачливого искателя приключений. Беннет смеётся едва-едва слышно и чувствует, как Рейзор приблизился, соприкасаясь с ним носами. Не выдерживает, тянет на себя, неловко соприкасаясь губами. Сердце колотится, оглушая, по ощущениям, обоих парней. Беннет думает, что умереть от остановки сего механизма здесь и сейчас - верх невезучести и, кажется, еще немного, и так оно и будет. Потому и отстраняется, неловко пряча изумрудные глаза за челкой, но свои руки из хватки не вырывает. Рейзор всё еще достаточно близко, чтобы пересчитывать чужие веснушки, чтобы заметить шрамик над бровью. И Рейзор сделает всё возможное, лишь бы неудача не подобралась ближе и не отняла это у него.***
Стражи руин наверняка в сговоре с неудачей. По одежде стекают кровавые ручейки, пропитывая ее своими алыми пятнами. Огромная рана где-то в районе груди душит, заставляя жадно глотать ртом воздух в перерывах между сплевываниями крови. Абсолютно всё алое: трава, собственные ладони, руки Беннета, что сейчас держат обессиленное тело, тоже медленно чернеют из-за засохшей крови. Страх пожирает изумруд, Рейзор ничего не может поделать. Страшно даже самому. Больше за Беннета, чем за себя. Он примет всё слишком близко к сердцу. Не выдержит, сломается. Рейзор будет бороться, лишь бы этого избежать. Не дать поникнуть, не дать сбежать чужому счастью. Сил хватает лишь на лёгкое прикосновение к чужой руке. Чтобы успокоить, погладить уже привычные рубцы большим пальцем, оказать поддержку, пока рана на груди вынуждает морщиться против воли. Пока из уголка рта течет кровь, а из легких все чаще вырываются хрипы. Рейзор думает, что это просто неудача вцепилась своими зубами в его шею. Рейзор держит ее голову так, чтоб не сбежала, и ждет удачу. Ждет помощи от верного друга, что ушел в столь неподходящий момент. Беннет шепчет что-то слишком неразборчиво, слишком быстро и тихо, иногда срываясь на плач. Что-то про подмогу, что-то про любовь, что-то про "не уходи". Рейзор вымученно улыбается. Прислушиваться к чужим рыданиям сложно, но он и так знает, как Беннет любит его. Ведь Рейзор любит точно так же. Глаза закрываются сами, кидая в тёмный океан. Рейзор не знает, сможет ли всплыть к воздуху снова. Где-то вдалеке кричит Беннет, слышны обеспокоенные голоса, но обладателей разобрать невозможно. В пучине тьмы не слышно никого и ничего. Только тишина, только безысходность.***
– Не нервничай ты так, – Барбара устало вздыхает, в который раз проходя мимо крайней палаты. Боится, как бы посетитель не снёс тут всё своим топотом. Беннет останавливается посреди коридора, упирая взгляд в пол. Сказать-то легко, а на деле? Вот как не волноваться, когда из-за тебя может умереть самый дорогой человек? Только из-за твоей невнимательности и неуклюжести. Из-за того, что сам вовремя не увернулся и был заслонен чужим плечом. Беннет всеми усилиями сдерживает панику и приближающуюся истерику. Не хватало ещё персоналу проблемы приносить. Страх медленно пожирает изнутри, выгрызая себе гнёздышко, и скребет, скребет своими острыми когтями по сердцу. Вынуждает задуматься о худших исходах вновь и вновь. Давит, шепчет, винит. "Заткнись, прошу, заткнись. И без тебя знаю." Беннет обессиленно падает на скамейку, судорожно зарываясь пальцами в волосы. Норовит поймать плохие мысли, да не выходит - те продолжают юрко крутиться в голове, мерзко посмеиваясь. Вина цепью опутывает сердце. Что-то потянет - и та задушит. Окончательно. Барбара разглядывает чужие терзания и снова вздыхает. Рыцари и так с трудом оторвали его от Рейзора, дабы тот в порыве истерики не сделал хуже. Но сейчас он вроде успокоился, да и жаль его - вон как мучается. Достает из кармана ключи, задумчиво вертит в руках. – Если тебе так будет спокойнее. Скрежет в замочной скважине отвлекает. Беннет счастливо улыбается, тут же подскакивая. Игнорирует свои эмоции и страх, проходит в палату, попутно ярко благодаря Барбару. Палата обставлена достаточно просто. Серые стены, кушетка и стол рядом. Веяло лекарствами, горькими и вязкими. Беннет знает - сам на своём веку больше половины испробовал. Занавески колышутся от лёгкого ветерка, пропуская в комнату свет заката. В красных и золотых лучах Рейзор кажется непозволительно хрупким. С бинтами на груди, расслабленными пальцами, с закрытыми глазами.. И, слава архонтам, с тихим дыханием. Кушетка слегка скрипит под тяжестью второго тела. Беннет рассматривает чужое спокойное и, по его мнению, уставшее лицо. Чистые бинты на теле кажутся непривычными, и он даже знать не хочет, сколько пар уже сменили из-за засохшей крови. Чужая рука совсем рядом, и Беннет слегка сжимает ее, переплетая пальцы. Не чувствовать сжатие в ответ непривычно, и он не собирается привыкать. Успокаивает себя, едва поглаживая большим пальцем грубую от меча ладонь. Рейзор сильный, он справится.***
Над головой, сквозь темную пучину, к самому дну пробивается свет солнца. Яркий и тёплый, такой нужный. Рейзор собирается с силами и гребет навстречу вверх, стремясь достать до небесного светила, наконец снова вдохнуть живительный воздух. Солнце уже нетерпеливо тянет к нему свои лучи, согревая, освещая путь к спасению. Рейзор тянется и сам, подставляя щеки. Внезапно всё вокруг заполняет черный туман. Рейзор испуганно оглядывается. Темнота заключила в кольцо, начиная расширяться и приближаться в его сторону. С надеждой смотрит вверх - но воронка тьмы скрывает и спасительное солнышко, заманив Рейзора в ловушку. Тот прекрасно знает, кто за этим стоит. Паутина темноты медленно движется навстречу, заполняя еще чистое пространство. Рейзор слепо отмахивается от нее, стараясь найти лазейку, место, где клетка дала трещину. Такого не находится. Тьма везде: кружит воронку в своем смертельном танце и добирается до шеи. Неудача душит, сжимая своими бесформенными лапами горло, заставляя кашлять, губить себя самого. Легкие словно покрываются мелкими царапинами, медленно крошась. В глазах мутнеет. От слез и медленно подступающего страха. Рейзор пытается, пытается отмахнуться, зацепиться, ослабить хватку - бессмысленная трата сил. Воздух слишком быстро кончается, тело не слушается. Не движется, словно марионетка с перерезанными ниточками. Черные волны вокруг нагло смеются, продолжая свой мрачный хоровод. На грани сознания Рейзор видит вспышку, слышит истошные крики. Тьмы словно не было, вокруг лишь небесные воды. Дышать становится легче, хоть он все еще на глубине. Яркая сияющая ладонь тянется к Рейзору. Тот без особых раздумий сжимает ее крепко-крепко, пока не различает на ней лёгкие шрамы. Уже по памяти различает, где какой. Не успевает ничего произнести вслух - свет обволакивает с головой. Тепло и слишком ярко. Хотя после кромешной тьмы всё кажется "слишком ярким". Вверху всё так же сияет солнышко. Сквозь кристально чистую воду видно лазурное небо. Навевает воспоминания. Несколько дней назад они лежали так вместе с Беннетом на поляне, молча смотря на небо. Рассматривали пушистые облака, что были похожи на странных зверей. В воздухе витал запах ромашек и других полевых цветов. Потом эти цветы станут прекрасными венками, украшая белые волосы, как краски на холсте. Рейзор улыбается своим мыслям и вспоминает, что его ждут. Там, наверху. Где облака окрашены акварелью цветов, а удача продолжает беспрепятственно убегать от Рейзора, сдергивая голыми лодыжками капли росы с зелёных листьев... Или это не про нее? А про кого тогда? Мысли становятся всё нечетче, образуя одну сплошную кашу. Рука касается края воды.***
Рейзор медленно разлепляет глаза и сразу морщится - рассвет своими лучами бьёт прямо в лицо. Приходится прикрыть веки и рассматривать окружение сквозь пальцы. Открытое окно, в котором виднеется ночной город, серые стены, все еще пахнет лекарствами - сразу узнается палата монастыря. Рейзор уже был здесь однажды, когда навещал Беннета. Тот тоже находится достаточно быстро - обнимает сбоку, сжимая своей рукой чужую. Золотые лучи рассвета окрашивают белые пряди волос в свой солнечный цвет, заодно и нагревая светлую кожу. Вспоминается недавний сон, Рейзор задумчиво проводит рукой по тёплым волосам. Прижимает спящего парня к себе, зарываясь в его волосы носом. Пахнут лесными цветами. Шестерёнки в голове вертятся, сталкиваются из-за неоднозначного решения. Все-таки Беннет слишком маленький для такой большой удачи. Скорее небольшой ее осколок. То, что та оставила когда-то на прощание, попросив защитить, не дать померкнуть, помочь засиять. Рейзор думает, что справился с просьбой. Быть может, не справился с обещанием, что дал себе и Беннету, но всё же. Теперь тот сияет, направляет своим светом. И Рейзор последует за ним, стараясь и дальше согревать своей любовью в сложные и пасмурные дни. Хотя их больше не будет. Потому что Беннет съел неудачу. Ни косточки не оставил, или что там у нее.