Расплата

… Эрен уже давно смирился. Он смирился ещё тогда, когда тащил по крышам Шиганшины еле живого Бертольда, что только что убил его лучшего друга. Искры огня вперемешку с пеплом, будто снег изящно падали на давно мёртвую землю. Йегер даже не смотрел никуда. Его взгляд был устремлён в землю, не поднимаясь даже тогда, когда нужно было перескочить на следующую крышу. Он почему-то не был удивлён этому. Те слова, те мысли, что озвучивал Бертольд перед превращением, никак его не удивили. Он понимал, что это рано или поздно должно было произойти. Они живут в мире, где ты обязан принять какую-то сторону. И Эрен не удивился, что бывший товарищ принял сторону родины. Он и сам сражался за родину. Эрен уже давно их понял… Он понял и Райнера, и Бертольда, и Энни. Он понял их чувства, их цели. Ещё тогда, когда узнал об Маре и её ненависти к Эльдии. Нельзя выбрать родителей, нельзя выбрать судьбу. Нельзя выбрать родину… Неважно какой крови они были, важно то, что Маре была их родиной. Они просто были патриотами. Как и Эрен… Не все любили именно «землю», на которой они жили. Не всем нравились идеи их страны, поступки их страны. Они не хотели поддерживать то безумие всеми силами. Но почему они тогда сражались…? Они сражались за родину. Родина — это не всегда земля, на которой ты родился и жил. Родина — это твои корни. Она значит — семья, друзья, любовь. Каждый из них сражался за своих родных. Как и Эрен… Ненависть способна либо испепелить, либо потухнуть. Она уничтожала всё, что оказывалось в поле зрения Йегера. И казалось, что испепеляла и самого. Лишь недавно помутневший от ненависти рассудок стали посещать странные мысли. И всё это после пребывания в Маре. Он увидел таких же людей, таких же детей, такие же города, переполнены жизнью. И всё, как дома… Увидев эту мирскую суету, увидев счастье и беззаботность людей, Эрен вспомнил Шиганшину во времена его детства. Эрен вспомнил дом… Все те тысячи погибших во время атаки Бронированного и Колоссального также были простыми людьми. Ни в чём не виноватыми людьми… Когда он целыми толпами убивал людей, перед глазами стоял тот мальчуган, что хотел их ограбить ещё в начале пути. Когда Эрен крушил тот город, он не покидал его мыслей. Он тоже будет уничтожен. Как и всё за пределами Парадиза. Он запомнил лицо каждого, кого встречал в Маре. И все те лица мимолётными видениями мелькали в его снах. Нет. Они целиком и полностью наполняли их. Сны буквально были сотканы из счастливых лиц тех людей. Далее наступала тьма. Примерно таким он представлял тот мир. Мир после геноцида. Эрен знал, что от его действий погибнет невероятное количество ни в чём не повинных людей. Знал, сколько страданий принесёт его план. Но ничего не мог поделать… Во тьме того мира он слышал крики. Крики его погибших товарищей. Они заставляли кровь стыть в жилах, холод ужаса пронзать тело. Если бы он мог, то спас бы каждого. Не позволил бы ни одному из них умереть. Защитил бы всех их ценой своей жизни. Но он так и не смог. Дело было даже не в матери… Его родиной всегда были Микаса и Армин, что стали жертвами этого мира не слабее, чем он сам. Они стали ему большей семьёй, чем сами родители. Только они были у него. Ни одно лицо Маре, ни один вопль товарищей тогда не мог сравниться в важности с безопасностью Армина и Микасы. Просто не мог… Он не испытывал никакой жалости, когда убивал, в попытке их защитить. Ни одна жизнь не была настолько ценна, как их жизни. Ради них можно уничтожить мир… Он не был ни в чём виноват. Микаса и Армин не были ни в чём виноваты. Ни капитан, ни Ханджи, ни Эрвин, ни кадеты, ни разведчики, ни простые люди… Они не были рождены во время злодеяний Элдии. Их просто не существовало. Но сейчас они просто расплачиваются за всё то прошлое. Они расплачиваются за поступки своих предков, которых сами не совершали. Скажете: «Несправедливо»? А мир никогда не был справедливым. Эти слова говорили все Маре во время гнёта Эльдийцев. Во время зверских расправ… Было ли это человечно? Понятие человечности Маре давно смешалось с грязью, в которую они раз за разом окунали людей. Каково будет их удивление, когда брошенный ими бумеранг вернётся уже с тысячью колоссов, уничтожающих всё на своём пути? Они загнаны в бесконечный круг ненависти… Эрен знал, что испепелив этот мир ненавистью, он породит только больше огня. Он знал… И не боялся этого. Он давно не чувствовал ненависти. Лишь холодный ум и любовь двигали им. Как странно, что хоть кто-то в этом мире способен её чувствовать… Странно, да? Эрен Йегер — травмированный ребёнок, убитый болью солдат, бессердечный убийца, король геноцида… Он способен любить…? Его жертвы, его товарищи… Даже его семья, Армин и Микаса, не были до конца в этом уверенны… Он не был ни в чём виноват. Микаса и Армин не были ни в чём виноваты. Ни капитан, ни Ханджи, ни Эрвин, ни кадеты, ни разведчики, ни простые люди… Они не были рождены во время злодеяний Элдии. Их просто не существовало. Но сейчас они просто расплачиваются за всё то прошлое. Они расплачиваются за поступки своих предков, которых сами не совершали. Теперь очередь Маре расплачиваться за все те грехи. Пускай они их не совершали… Скажете: «Несправедливо»? А мир никогда не был справедливым. Он знал чем всё закончится. Перед тем, как остановится последнее сердце, он захочет их увидеть… Лишь пары секунд хватит, дабы Микаса и Армин оказались в путях. Он посмотрит на них как никогда мягким и заботливым взглядом, также улыбнётся. Они будут кричать, пытаться уговорить его остановится… Но Эрен просто обернётся и прошепчет: «Простите. Просто я люблю вас». Свет путей исчезнет, звёзды погаснут, песок испарится, вместе с ними и Эрен… Он исчезнет вместе с путями, с колоссами, чьи фигуры растворятся в небе. Исчезнут трупы, исчезнут границы, исчезнет ненависть. Исчезнет и сила, что принесла всем им столько боли… По щеке Эрена покатилась слеза. Он представлял все те диалоги, все те события, все те крики. Он представлял глаза Микасы, после того, как скажет им те слова. Он был не в силах сдержаться. Просто не смог. — Эрен? Что ты здесь делаешь?...— Удивлённо вскрикнет Микаса, что только что подбежала к нему. Она застала его смотрящего на лагерь беженцев, что потеряли свои дома из-за войны. Там, со своей семьёй, был тот мальчик… …Эрен уже давно смирился…